знакомые.
— Куда пропала?
Оксана тихо подошла сзади и громко спросила в самое ухо. Вероника вздрогнула, но тут же расхохоталась. Они обнялись.
— Моя учительница рисования, — представила она художницу.
Они немного поболтали, и, когда компания двинулась к следующим экспонатам, Ника задержалась у стены с их общим проектом — мангой «Вечный сквот». Над головой Оксаны висел рисунок коридора, исчерченный изогнутыми психоделическими стрелками.
— Как у тебя со временем? — спросила Ника художницу.
— Выставка будет еще неделю, там стану посвободнее. А что?
— Я курсы запускаю по финансовой грамотности. Мне нужны дизайн и раскрутка. Поможешь?
На лице Оксаны отразились сомнения.
— Не то чтобы я специалист…
— А нет у нас специалистов. Не завелись еще. А свою страницу ты здорово раскрутила, у тебя подписчиков в разы больше, чем у коллег. И выставку хорошо рекламируешь.
Оксана смотрела то на Нику, то на свои работы, словно прикидывая, хватит ли ее на учебу, рисование и помощь новой подруге.
— Пожалуй.
— Ты мне поможешь? Не за спасибо, разумеется.
— Давай созвонимся вечером?
— Договорились!
Они расцеловались, и Вероника побежала всех догонять, удивляясь, как хорошо все складывается. Друзья Саши довольны — вон как чирикают. После выставки спустились в бар «Сквот» выпить легендарного пива. К тому времени освободился Саша, предложил на выбор два клуба. Элла собралась было с ними, но Вероника шепнула на ухо:
— Ты обещала.
И подруга быстро вспомнила, что хотела обсудить с Димой его скульптуру, когда народ немного схлынет. Вероника вздохнула с облегчением.
Клуб выбрали все вместе по громкой связи.
Глава 47
После клуба Ника с Сашей поехали к нему. Оба были слегка пьяны то ли от коктейлей, то ли от радости жизни. Они раздевали друг друга по дороге в спальню и занимались сексом прямо на лестнице, так и не добравшись до кровати.
А следующим днем оба отсыпались, пока не зазвонил телефон. Вероника спросонок взяла трубку с прикроватной тумбочки:
— Алло.
— Ты где? — с явным раздражением спросил отец.
— У жениха.
В трубке раздалось шипение.
— Стоило перестать настаивать на браке, ты сама к нему побежала?
— Полетела, — нежно пропела Вероника, постепенно просыпаясь. — На крыльях любви.
— Ладно, — небольшая пауза. — Ты надолго?
— Не знаю, — больше всего хотелось повернуться на другой бок и снова заснуть. — Наверное, останусь на выходные.
— Предупреждать надо. Я думал, ты опять сбежала.
— Нет, — рассмеялась она, принимая сидячее положение, сон окончательно выветрился.
— Ладно, пока.
И отключился. Вероника встала босыми ногами на теплый пол.
— Кто это был? — раздался голос из постели.
— Отец.
— Заботливый у тебя папочка, — фыркнул Саша, не открывая глаз. — На третьи сутки спохватился.
Ника раскрыла шторы.
— А что такого? Я уехала с двумя бутылками вина, значит, до утра точно не вернусь. Потом поеду в барокамеру и салон красоты. Фитнес и шопинг тоже никто не отменял.
— А потом клубы, — лениво закончил Саша, поднимаясь с постели.
— Ага, я в душ.
— Погоди, я с тобой.
— Если догонишь, — Вероника показала язык и бросилась к двери, Саша припустил за ней.
Успел, кто бы сомневался. Вообще было весело, она не помнила, когда последний раз шутила и дурачилась, Саша тоже включился в игру — ловил ее весьма азартно.
А потом были клубы, они объединили компании. Даже Эллу пригласили, не оставлять же ее одну, когда родители дома. С ее мамочкой матерого крокодила с каменным панцирем не оставишь, не то что девчонку с неустойчивой психикой. Правда, она и тут учудила — явилась с Димой. К счастью, все обошлось — Лиза приветливо поздоровалась с обоими, как со старыми друзьями.
Да, они классно повеселились, было хорошо как всем вместе, так и наедине с Сашей. Все было просто здорово, пока за завтраком он не сказал:
— Послушай, солнышко. Думаю, наши отношения перешли на новый уровень.
Вероника кивнула и взяла клубнику со стола, думая, что Саша прав, — они определенно сблизились за последнее время.
— Пора тебе познакомиться с моими родителями.
Тишина настала оглушительная. Они сидели в столовой перед огромным панорамным окном в пол, снег между соснами почти весь стаял, только местами остались серые мокрые комочки.
— Ну, чего молчишь?
Ника криво усмехнулась.
— Давно хотела тебя спросить — мама в курсе, что ты посватался к гонщице?
— Наверняка, — пожал плечами Корин. — О тебе писали все газеты. Да что там — ты даже в новости на ящике попала.
Она растянулась губы в улыбке и отправила в рот хорошо помятую ягоду, сок потек по губам, пришлось брать салфетку.
— Не волнуйся, солнышко. Мама давно смирилась с гонками.
Вероника сделала круглые глаза.
— Понимаешь, папа в молодости тоже гонял.
— И на чем же? На черной «Волге»?
— Не, — засмеялся Корин. — На мотоцикле «Jawa».
Вероника задумалась, вспоминая старые советские фильмы.
— Это такой… в кино видела… «Ява Морковка»?
Саша кивнул.
— О боже!
Корин развел руками. Вероника расхохоталась, представив гонки по раздолбанной деревенской дороге — рев и грохот, пыль столбом, испуганные коровы бегут прочь, не жалея копыт.
— Вот ты смеешься, а его на комсомольских собраниях регулярно отчитывали.
Вспомнился фильм «Стиляги» — толпа зомби в серых костюмчиках кричит в праведном негодовании. Смешного действительно мало, но раз отчитывали регулярно, значит, было вполне терпимо.
— Он бросил гонять только после моего рождения.
— Почему?
— Понимаешь, солнышко, в мотоцикле нет подушек безопасности, — проговорил Саша, поднося к губам чашку, глотнул кофе и продолжил: — Если ты разбился, сотрясением мозга не отделаешься. Папа сказал «подло оставлять жену вдовой с ребенком на руках».
— Он хороший человек, — сказала Вероника и тоже потянулась за кофе, аппетит пропал, закончился.
— Согласен. Ты зря
