Он отошел к рюкзакам, дождался, когда все рассядутся, и начал:
— Итак. Двадцать первого июня мы подошли к перевалу, который назвали «Загадка». До нас перевал никто не ходил, поскольку он на границе Китая и Киргизии, и только таким упертым раздолбаям как мы хватило терпения оформить все документы на пересечение границы и втолковать китайским погранцам, что эти бумажки не лажа. До перевала оставалось полчаса хода, и виден он был отлично. Никаких технических сложностей не наблюдалось. Так?
Остальные молча кивнули. Егор продолжил:
— В ночь на двадцать второе резко портится погода. Леха выходил из палатки, «эльфов погонять», в два ночи, было тихо. Я просыпался в четыре — уже мело.
— Ну, это не странность, — вставил Санёк, — с погодой всяко бывает. Горы.
— Согласен. Просто отмечаю. К утру двадцать третьего погода стала. И на перевале появилась абсолютно отвесная и идеально гладкая стена перемороженного льда, высотой около двадцати метров, идущая по всему гребню. Откуда взялась стенка, и причины ее характеристик мы объяснить не можем. С другой стороны перевала обнаружилась совершенно естественная картина спуска. Если не считать верхний срез стены.
— Угу, — вставил Лешка, — как будто ножом отрезали.
— Таким маленьким ножиком, размером с Останкинскую телебашню, — усмехнулся Влад, — и режущим перемороженный лед, как тортик.
— Кстати, — продолжил Егор, — перемороженным лед был только на самой стене. Под ней и на перевале — совершенно нормальный. И верх стены мне тоже показался обычным. Но крутить бур в последние полметра поленился, — он сделал паузу. — Дальше. Спуск с «Загадки» и подъем сюда принес вторую неожиданность. Относительные высоты ледников и вершин не соответствуют карте. Расхождения небольшие, но по очертаниям ледников заметно здорово. В тоже время, хребты и ущелья вяжутся однозначно: мы идем именно там, где планировали. Изменился только ледовый покров.
— Бред, — пробурчал Лешка, — но факт.
— Дальше, — не обратил внимания на реплику Егор. — Вчера вечером мы вышли на место ночлега другой группы. В принципе, обычная площадка. Но! Очень много мусора. Впечатление такое, что люди не только не уносят хлам с собой, но даже сжигать его ленятся. Серьезные люди так не делают, а обалдуи сюда не ходят.
— Еще одна странность, — вставил Санек. — Сам мусор. Упаковочная бумага, консервные банки. Ни полиэтилена, ни упаковок от всяких сникерсов и сублиматов.
Все задумались, вспоминая возможно упущенные наблюдения.
— Верно, — сказал, наконец, Егор. — Что ж ты раньше молчал?
— Сам только сейчас сообразил, — развел руками Санек. — Чувствовал какую-то неправильность, но какую — только въехал.
— Ладно. Учтем. А сейчас мы обнаружили, что перила на спуске крепились на доисторическую «морковку» и пеньковую петлю. Вроде всё. Или что-то забыл?
— На подъеме они обходили все крутые участки, — сказал Лешка. — Даже если это было категорически невыгодно. Только яснее не стало. Допустим, впереди группа остолопов, сдвинувшаяся на историческом снаряжении и жратве. Повторяют подвиги предков. Ледники тоже реконструкторы нарастили? Или за одни сутки нападало и уплотнилось двадцать метров? Да нас бы зарыло без следа. Глубже, чем Бодрова в Кармадоне.
— Подожди, — вскинулся Егор, — как ты сказал?
— Нас бы зарыло…
— Нет, раньше. Нарастили?
— Ну да.
— А если наоборот? Не нарастили. Стаяли. Нет, бред получается…
Егор покрутил в голове кончик ускользающей мысли. Не поймал, сплюнул в снег:
— В общем, всем информация к размышлению. А теперь, в ускоренном темпе линяем вниз. На ночевке эти ребята опережали нас на сутки. Если они везде долбят «морковки», то мы их к вечеру стабильно догоним. И что-нибудь узнаем.
— Точно! — засмеялся Лешка, — Влад применит свои профессиональные качества…
Спускались быстро, с удивлением посматривая на оставленные предшественниками крючья. После первой веревки нашли еще одно место ночевки. Не то, чтобы необычное, тем более мусор, если он был — выдуло. Остались только две консервные банки. И на этих этикеток не наблюдалось. То ли изначально не было, то ли ободрали.
— Эх, — сказал Егор, — а ведь папа когда-то объяснял, как читать маркировку. Жаль, не помню ни черта что к чему.
— Неудивительно, — отозвался Лешка. — Кому это надо сейчас? Смотри, опять «морковка»!
— Да и хрен с ней!
Бесконечно удивляться невозможно. Да и бессмысленно. Если люди забили один крюк, то почему не забить второй? И третий. А также пятый, седьмой… В небольшой мульдочке, чтобы выбраться из которой, требовалось подняться на пятиметровую ледовую стенку, повторилась ситуация, уже виденная на подъеме. Шедшие впереди, не полезли в лоб, а взяли вбок, используя микрополочки в самых пологих местах. Да, так получалось чуть легче. Но намного дольше. И страховку нормальную первому не организуешь!
— Всё страньше и страньше, — сказал Лешка Егору. — Они там ступени рубили.
— Да и черт с ними, — повторил командир присказку, становящуюся привычной. — Догоним — разберемся. Еще час выиграли. Как минимум.
Он ошибался. Выиграли не час. Выбежав из-за очередного поворота к следующему крутому участку, наткнулись на уходящую вниз веревку и двух человек, сидящих возле ее крепления.
— А вот и… — начал Лешка и замолчал.
— Привет, ребята, — с трудом выдавил из себя Егор, рассматривая брезентовые штормовки, пояса Абалакова, отриконенные ботинки, очки-консервы, деревянные ледорубы, пеньковую веревку, кованые десятизубые кошки, и протчая, и протчая, и протчая… — а где вы взяли всё это старье?
Сидящие глядели на вновь прибывших с неменьшим изумлением.
* * *
Поход давался Наташе тяжело. Конечно, девушка и не ждала, что будет просто. Неисследованный район, большие высоты, тяжелые рюкзаки. Но не настолько же! Она же тренированная спортсменка, опытная альпинистка! И большую часть работы делают мужчины. Ей остается только идти. Но и такая мелочь получалась с трудом. Может, не следовало идти наверх, раз простудилась в Оше? Но вроде как подлечилась, при выходе чувствовала себя хорошо.
А на высоте недомогание вернулась. Притом, резко. Каждый шаг на подъемах давался с большим трудом. Приходилось постоянно останавливаться, чтобы восстановить дыхание. Кровь со страшной силой стучала в виски. Сергей Иванович, руководитель группы, дал команду разгрузить девушку. Перегрузились по возможности. Но у них и самих рюкзаки были нелегкими… Тем не менее, разгрузка помогла, Наташа пошла получше. Кое-как доползла до перевала, спустилась до ночевки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
