мать. И не только о нем.
А теперь Кристина приехала сюда, на родину предков. Зачем? Это все Лола и ее слова про гены викингов. Кристина оглянулась и еще раз посмотрела на здание терминала аэропорта. А потом вытащила из кармана телефон. И долго смотрела на телефонный номер, присланный Шу, все никак не решаясь. А потом все же резким движением поднесла смартфон к уху.
* * *
Там взяли трубку. И ответили женским сиплым голосом, произнёсшим резкое короткое «Алло!». Это слово достаточно универсально и звучит похоже на многих языках. Но все же сейчас это слово было сказано не по-русски. Очевидно, по-норвежски.
Может быть, эта женщина уже не говорит по-русски. Хотя, нет, Шу и Рю говорили с ней на своем родном языке. Из динамика телефона раздалось еще одно требовательное норвежское «Алло!». Что на это можно ответить?!
— Это Кристина, — вышло почему-то шепотом.
Сначала было тихо. А потом — громко.
— Кристина?! Девочка, ты где?! Что случилось?! Ты в порядке?! Что с Турой?!
— Я… — от этого напора громких быстрых слов по-русски Кристина растерялась. — Все в порядке. Со мной. И с мамой тоже.
— Ты где?!
— Я… тут. В аэропорту. В Осло, — а потом, совершенно растерявшись окончательно, добавила очевидное: — Вот, прилетела.
— Ах боже мой! — запричитали на том конце трубки. — Как же я… Так, погоди! Я сейчас… я раньше чем через три часа не доберусь! Тебе есть, где подождать? Ты можешь снять номер в гостинице? У тебя есть деньги? Послушай, я сейчас позвоню человеку, он тебя заберет из аэропорта и приютит у себя, пока я не приеду. Сейчас. Я все решу.
— Не надо! — взмолилась Кристина. — Не надо никому звонить! Я прекрасно доберусь до города и посижу там в какой-нибудь кофейне пару часов! Погуляю по городу — я здесь впервые.
— Ты тепло одета?
Кристина вспомнила рассказ Шу и Рю про носки на сорок пятый размер ноги. И чуть не рассмеялась. Есть шанс, что ей тоже привезут носки. Остается только надеяться, что на ее размер ноги.
— Да, все в порядке.
— Тогда скинь мне адрес, где ты будешь. Я выезжаю.
— Хорошо.
Связь оборвалась, и Кристина некоторое время озадаченно смотрела на экран телефона. Снова вспомнились слова братьев. Похоже, они были правы. И у них троих в самом деле есть чокнутая норвежская бабка.
* * *
Ну, если не чокнутая — то… то очень странная. Кристина с удивлением разглядывала вошедшую в кафе… женщину? Старушкой, а тем более бабкой, ее язык не поворачивался назвать. Хотя по возрасту она как раз такая и есть. Сколько ей? Семьдесят пять? Восемьдесят? Больше? В свои двадцать пять Кристине все эти цифры казались одинаково бесконечно далёкими. Более всего эта женщина походила на ведьму. Худое лицо в сетке морщин, длинные седые волосы были сзади убраны в небрежный низкий узел, но спереди совершенно растрепались. Длинная вязаная юбка, короткий до бедер пуховик, спортивные грубые ботинки, рюкзак через плечо.
Ведьма двадцать первого века.
Она поспешно, слегка прихрамывая и шаркая ногой, прошла к столику. И замерла. Кристина встала. Она предсказуемо оказалась выше этой женщины — Крис пока даже мысленно не могла назвать ее своей бабушкой — на голову. Как ее называть? Ее имя — Елена. Как ее зовут здесь, в Норвегии, к какому имени она привыкла? Хелен?
Но почему-то не получалось произнести этой простой фразы: «Здравствуйте, Хелен». И женщина, стоящая напротив, молчала. А потом все же заговорила.
— Как ты похожа на Туру… Такая же красавица.
Она сделала какое-то неловкое движение руками, будто хотела всплеснуть. И Крис тоже сделала какое-то неловкое движение руками. И как результат — они вдруг как-то неловко обнялись.
Кофейная чашка на столике звякнула.
Объятие вышло коротким и неловким. Ее старшая родственница поспешно отступила и заговорила торопливо.
— Ты согрелась? — кратко коснулась своими сухими пальцами руки Кристины. — Ручки вроде теплые. Это твоя куртка? — тронула висящую на вешалке рядом со столиком куртку. — Кошмар, о чем ты думала, когда такое надевала? Ну ничего! — из рюкзака было выужено что-то огромное и пестрое. — Держи, это шаль. Замотаешь поверх куртки.
Носки. Она думала про носки. А тут пошла в ход крупная форма. Кристина машинально прижала к груди пестрый сверток. Шаль была приятной на ощупь, и все же чуточку колючей.
— Как вас называть? — неожиданно для самой себя спросила Кристина. Елена замерла.
— Ты не знаешь моего имени? — тихо спросила она.
— Знаю, — Крис перехватила поползшую из рук шаль. — Но вас здесь, наверное, называют как-то иначе? Хелен? Хелена?
Она вдруг хрипло рассмеялась.
— Меня все зовут Лена. И ты так можешь называть. Ты готова ехать? — Кристина кивнула. — Тогда одевайся.
Потом, уже на улице, Кристина даже не удивилась, когда Лена открыла дверь потрепанного, но крепкого на вид джипа на колесах с зубастой резиной. У ведьм двадцать первого века другие средства перемещения, метлы и ступы вышли из моды. А когда Крис устраивалась на переднем сиденье и застегивала ремень безопасности, она снова вспомнила слова Лолы про викингов. Теперь они казались очень правильными.
Заработал мотор. На колени Кристине лег термос.
— Это кофе, — по стеклу шаркнули «дворники», машина резко сдала назад. — Он горячий, но черный и не сладкий.
— Я такой и люблю.
— И я. Ну тогда наливай себе кофе и рассказывай. Как мама, как братья, как отец.
* * *
Кристина стояла и смотрела на море. Серое, свинцовое, совершенно зимнее. Порыв ветра снова взметнул ее волосы вверх. Если Лена узнает о том, что Крис гуляла без шапки — Крис достанется.
Очередная вязаная шапка достанется. Их у Кристины уже четыре.
Над головой пролетела пара птиц, перекрикиваясь между собой. Это гаги. У Кристины, помимо четырех шапок, есть еще рукавички с гагачьим пухом. Она задрала голову, следя за полетом птиц и вслушиваясь в их пронзительные голоса. Звук был громким, резким, но Крис он казался ужасно мелодичным. Он ей нравился. Ей здесь все нравилось.
Поначалу Кристине казалось это странным. Очень странным. А потом она перестала думать об этом, совсем. Что в месте, в котором она оказалась впервые, ей так хорошо, покойно и комфортно.
Да, она неожиданно обрела здесь покой — не иллюзию, а по-настоящему. После всех потрясений в ее жизни,
