д’Амрана, – степенно пояснил он. – Его милость представил весьма веские доказательства. И свидетели с ним были. Потому…
Какие такие свидетели?! Я не стала дослушивать всю эту чушь и поспешила обратно к выходу. Нужно срочно догнать старшего следователя и не допустить, чтобы Перетта арестовали.
Кажется, Ксавье едва поспевал за мной, так быстро я шла обратно до кареты. Хотелось разорвать кого-нибудь на кусочки. Например, месье Лимиера – на кучу маленьких старших следователей. Вот уж не думала, что он доберётся до моего виноградника таким витиеватым и неожиданным способом.
– Мадам д’Амран, – наконец окликнул меня маркиз, когда я уже открыла дверцу экипажа, не дожидаясь, что кто-то поухаживает. – Мари… Может, стоило ещё что-нибудь выяснить? Прежде чем кидаться в погоню.
Он всё же перехватил инициативу и помог мне сесть в карету.
– Пока я выясняю подробности, которые мне и так известны, Перетта возьмут под стражу. А это значит… Да как вообще я буду без него обходиться? Да и он не виноват! Это всё Фабрис, сожри его душу бездный червь.
Ксавье едко усмехнулся, выслушав мои гневные излияния.
– Если бы ваш управляющий совсем не был виноват, такого не случилось бы.
– Фабрис меня оскорблял, – процедила я. – Перетт заступился. Но ни о каком вреде здоровью тут и речи не может идти!
На этом я решила прекратить разговор, а маркиз не стал настаивать, позволяя мне остыть как раз к тому мигу, как мы всё же добрались до Пайета, а там и до винодельни. Первое, что я заметила, когда мы заехали на двор, это уже знакомый чёрный фургон, на козлах которого скучал унылый кучер. Возле него толклись двое жандармов, явно страдая от жары в плотной форме. И они заметно переполошились, когда увидели меня, решительно идущую к главному зданию винодельни. Да ещё и в сопровождении высокого, весьма внушительного на вид, как и многие боевые маги, Ксавье.
– Где ваш старший? – только и бросила я на ходу оробевшим жандармам.
– Мадам д’Амран… – попытался пискнуть один.
Второй же, видно решив не связываться, махнул рукой как раз в ту сторону, куда я и направлялась.
Внутри было шумно, на лестнице кто-то топал и громко бубнил. А что ещё хуже, явно тянуло напряжением аур. Как бы Перетт не натворил глупостей!
– Месье Лимиер боевик? – на всякий случай уточнила я у маркиза.
Все оклики и приветствия попавшихся навстречу подручных старшего следователя проигнорировала. Они здесь чужие! Бесполезный раздражающий фактор, который из надежды на справедливость превратился в очередную проблему.
– Да, боевик. С весьма неплохими способностями, – предупреждающе подтвердил Ксавье, явно надеясь, что я проявлю как можно больше благоразумия.
В Бездну благоразумие, когда одного из самых ценных моих специалистов пытаются оболгать, да ещё и устранить! Точно – устранить.
Потому я влетела в кабинет Перетта, едва не разнеся в щепки ещё одну дверь. Хорошо, что с утра надела кольцо с вайлетом – последний на сегодняшний день мой защитный артефакт, который помогал сдерживать всплески. Иначе сожгла бы здесь всё в золу, четное слово!
Все мужчины, кто был внутри, тут же замерли, как на гравюре, что повествует о покарании Первородными неугодных. Перетт в магических наручниках со съехавшим набок узлом шейного платка. Взмыленный месье Лимиер, которому, похоже, пришлось всё же преодолеть некоторое сопротивление. И двое жандармов, что держали моего драгоценного управляющего под локти.
– Что здесь происходит?! – я едва успела успокоить собственный голос.
Холодное недоумение – и только.
– Мадам д’Амран, – начал было следователь с выражением мягкого снисхождения на лице. Но его весьма безвольная челюсть тут же обидчиво оттопырилась, когда он перевёл взгляд на вышедшего вперёд Ксавье. – Ваше сиятельство…
– Будьте добры ответить на вопрос, – подогнал тот его, проходя дальше.
А когда он поравнялся с пленителями Перетта, те, кажется, уже готовы были его отпустить прямо так, без приказа старшего.
Пришлось месье Лимиеру со всей стойкостью, на которую он был способен, пересказывать события этого утра. И визит Фабриса, и его гневные заявления, и документы от лекаря, подтверждающие “побои”. Гнев Первородных! Перетт и побои вообще где-то по разные стороны огромной пропасти. Всё, что он сделал, – это хорошенько припугнул моего пасынка. То, что тот испугался едва не до сердечного удара, – совсем другой вопрос!
– Знаете, большей чуши я давно не слышала, месье Лимиер! – проговорила я, усаживаясь в обитое бордовой кожей кресло управляющего. Ксавье встал у окна за моей спиной и облокотился на спинку. – Я видела всё своими глазами. Да, был конфликт. Но он не составлял и десятой доли тех ужасов, что вам нарассказывал Фабрис.
– Я не могу быть уверен до выяснения всех обстоятельств, – недоверчиво скривился Зелин.
– А вы не желаете выяснить те обстоятельства, которые привели к этим? – Я взмахом руки обвела всю мизансцену, что сложилась вокруг. – Кажется, к ним вы не проявили ровным счётом никакого интереса. Несмотря неоднократные указания королевского дознавателя.
– Во-первых, его светлость мне не начальник, – запальчиво уточнил Лимиер. – Я лишь могу прислушиваться к его рекомендациям, но решаю, исходя из целесообразности. Во-вторых, жандармы были на вашем винограднике вчера. Но никаких следов магии не обнаружили.
– Тогда лично у меня есть повод сомневаться в способностях ваших людей, – заметил маркиз. – Или в вашей честности. Кажется, вы желаете, чтобы я, к примеру, привлёк свои знакомства к прояснению столь мутных событий?
– Ваше сиятельство, – Зелин чуть заискивающе улыбнулся, – здесь нечего прояснять. Всё и так ясно. Двое мужчин повздорили. Прошу прощения, на почве чести женщины. Такое часто бывает. Но я собственными глазами видел следы на шее виконта. И свидетели… Между прочим, из охраны вашей винодельни.
– Уволю, – буркнула я себе под нос.
Словно мало им плачу! Словно Перетт чем-то им досадил! Да он со всеми всегда старался быть предельно вежливым.
Слушая нас, управляющий молчал, но складка между его аккуратными чёрными бровями становилась всё глубже, а губы – белее.
– Ваше сиятельство, – наконец проговорил он. – Не стоит. В итоге всё встанет на свои места.
– Уж будь уверен, Перетт, – я кивнула, – я расставлю.
Ксавье коротко коснулся моего плеча. Его тепло просочилось сквозь ткань и растеклось вниз по руке и груди, чуть успокаивая.
– Вы можете сколько угодно оправдывать вашего работника, – совсем осмелел следователь и вынул из-за пазухи аккуратно сложенный вчетверо листок. – Но сейчас у меня есть ордер. И я вынужден забрать месье Орма под стражу.
Он встряхнул у меня перед лицом исписанной ровными строчками бумагой с печатью Управления внизу. А затем махнул жандармам, веля уводить Перетта. Я дёрнулась было встать и помешать им ещё чем-то, но Ксавье удержал меня за
