крышка обнаружится у вас… Я загляну в другой раз… Или оставлю вам номер телефона…
— Подождите немного, я сейчас поищу. Натела, Мари! — многозначительно окликнула Дудана подруг.
Девушки, тем временем уже дошедшие до лестницы, пошептались и вернулись.
— Войдите! — успокоилась Дудана. — Я тут же и поищу.
Они прошли через большую, неосвещенную комнату в меньшую, где жила Дудана.
Джаба тотчас же вспомнил Гурама.
— Зачем ты заставила нас вернуться? Знаешь ведь, что это дурная примета, — сказала с упреком Натела и не спеша направилась на кухню — познакомила Джабу со своими стройными ногами и гибкой фигурой.
«Очень приятно… Джаба Алавидзе».
— Вода не идет! — сообщила из кухни Натела.
Мари в свою очередь повернулась на каблуках и, словно передразнивая Нателу, так же лениво, в раскачку, двинулась к кухонной двери.
«Алавидзе Джаба… Очень приятно познакомиться».
Дудану позвали на кухню.
— Извините… Я сейчас.
Дудана была красивее обеих.
На столе лежал раскрытый «Анатомический атлас». Толстые листы его изогнулись, и можно было видеть сразу несколько таблиц. Разрез человеческого тела — кровеносная система; другой разрез — нервные волокна; сердце — аорта, наполненная алой, насыщенной кислородом кровью; вены — с синей кровью, отравленной углекислотой.
Видимо, девушки не знали, с какой готовностью проводила звук кухонная дверь. Джаба услышал:
— Кто это?
…………………………………………
— Почему мы его не знаем? И почему ты нас с ним не знакомишь?
…………………………………………
— Ну, а все-таки, кто это такой? Ты что-то скрываешь, Дудана!
…………………………………………
— Он в тебя влюблен?
…………………………………………
— У-у, как покраснела! Видно, дело плохо.
…………………………………………
Когда девушки, смеясь, с невинно-равнодушным видом вернулись в комнату, Джаба чуть было не ляпнул, что все слышал.
— Простите меня, я совсем забыла познакомить вас с моими подругами, — сказала Дудана.
— А я уже познакомился с ними, — сказал Джаба, вставая.
— Когда? — У Нателы был изумленный вид, она приготовилась услышать что-то сенсационное.
— Я знаю, что вы — Натела, а вы — Мари, что обе учитесь на третьем курсе биологического факультета, что вы, Мари, собираетесь уйти домой, а вы, Натела, вернетесь через полчаса и останетесь ночевать у Ду-даны. Довольно?
— Довольно! — засмеялась Мари. — Пойдем, Натела, здесь, оказывается, о нас все известно.
Девушки попрощались с Джабой. Дудана на этот раз их не удерживала.
— Не оставляйте Дудану до моего возвращения, а то она от страха сойдет с ума, — сказала Натела и пошла на цыпочках через большую комнату, то и дело поглядывая на постель больного. — А вдруг он сейчас вскочит?
Дудана быстро вернулась. Она старалась не смотреть на Джабу.
— Сейчас поищу, — сказала она. — Вы сидели вчера вот здесь.
Она посмотрела под стол, потом, наклонившись, стала шаг за шагом обходить комнату.
— Я и на балкон вчера выходил.
Говоря это, Джаба явственно слышал частое дыхание девушки. «Побаивается меня. Не доверяет. Как-никак я чужой, что она обо мне знает? Вдруг я решу выкинуть этакое коленце?»
И ему внезапно стало стыдно за то, что он мучает Дудану без нужды, просит ее отыскать то, чего не терял, — и Дудана послушно ищет то, чего не может найти. Девушка, повернувшись к нему спиной, нагнулась в дальнем углу и подняла что-то с пола. Полоска белой кожи между чулками и юбкой, мелькнувшая на мгновение перед Джабой, словно обожгла ему глаза. Он быстро отвернулся и стал глядеть в стену. Сердце его, казалось, вот-вог выломает грудную клетку. Оно на мгновение останавливалось, словно отступало назад для разбега, с силой ударялось о ребра, и так все снова и снова… От смущения Джаба стал перелистывать «Анатомический атлас», как будто хотел с его помощью разгадать причину своего волнения.
«О Дудане я не должен так думать, о ком угодно можно так, только не о Дудане, Дудана не из здешнего мира…»
Дудана выпрямилась.
— Поищу теперь на балконе.
— Дудана… Я ничего вчера не терял.
— Не теряли?
— Я подумал — наверно, она одна, и ей страшно, — потому и пришел. Тебе ведь в самом деле было бы страшно здесь одной?
— Да, было бы страшно.
— Ну, а теперь… если Натела не вернется?
— Тогда я уйду к дяде Бено.
— Он такой страшный, этот старик?
— Кровать заслонили ширмой, и я его больше не вижу. Теперь мне жалко.
— Старика?
— Да. Ведь он жив — и ничего не видит, не слышит, не может пошевелиться. Вот теперь его даже отгородили ширмой. А может быть, он все чувствует, понимает? Как подумаю об этом, мне становится жалко.
— А если жалко, то уже не может быть страшно.
— Я, кажется, больше и не боюсь. А дядя Бено дожидается его смерти, чтобы завладеть квартирой.
— Как?
— Я говорю, дядя Бено ждет смерти старика, чтобы забрать эту квартиру.
Джаба почувствовал: этого Дудана никому на свете не могла бы сказать — только ему, Джабе, открыла тайну, одному Джабе принесла ее в дар или в жертву. А может быть, она просто хотела придать себе таинственности, показаться ему интересной оттого, что знает такие интересные вещи?
— Откуда ты это знаешь, Дудана?
— Знаю. Слышала краем уха его разговор с приятелем.
— Где работает твой дядя? — Джаба замер в ожидании ответа.
«Неужели тот самый?»
— В райисполкоме.
«Так и есть. Он».
— И что же — ты узнала об этом и ничего ему не сказала?
— Конечно, сказала. Он сначала нахмурился, а потом захохотал. Долго смеялся… Назвал меня дурочкой и объяснил, что старается ради меня одной, хочет, чтобы квартира мне досталась.
— Может, в самом деле так?
— Нет.
— Тогда почему ты ему помогаешь? Ты ведь невольно оказываешься его пособницей! Зачем ты здесь живешь?
— Потому что… — Дудана покраснела. — Потому что… Я здесь еще не жила, я завтра вернусь в студенческий городок.
— А если он все-таки старается для тебя?
— Не знаю… Может быть…
Он сидел рядом с Дуданой и тосковал по ней. Как хотелось Джабе сказать ей об этом! Мог ли он подумать, что будет разговаривать с ней о таких пустяках?
— Жаль, что со мной нет фотоаппарата… Я непременно снял бы тебя сейчас, так ты… такая у вас удачная поза.
— Да, сейчас бы фотоаппарат… — просияла Дудана. — Я так люблю сниматься!
— В самом деле? Тогда прикажите — и я приду вас снимать в любое время, когда хотите.
— Вы, наверно, очень хорошо снимаете.
— Не так уж.
— А как у вас получились снимки в прошлый раз? — Дудана опустила голову и стала теребить бахрому скатерти.
— Когда? — поднял брови Джаба.
— На маскараде! — Дудана вскинула быстрый взгляд на Джабу и снова опустила голову.
— Откуда ты… Откуда вы знаете? Вы были там?
Дудана встала, подошла к окну. На подоконнике
