Читаем без скачивания Свободный полет - Сергей Бадей

По-видимому, как раз он-то за меня совсем не беспокоился.

Глава 31

Кавалер грузно спрыгнул со своего коня и целеустремленно направился к небольшой полянке, которую он избрал в качестве ристалища. Я слегка пожал плечами и двинулся за ним. Утвердившись в одном конце поляны, Кетван жестом предложил мне устраиваться на другом ее окончании. Болельщики и заинтересованные лица полукругом расположились на краю. Присутствовали так же две вороны, которых можно было тоже причислить к заинтересованным лицам. Причем, к кровно заинтересованным.

Кетван держал свой двуручный меч без видимых усилий, за что я ему мысленно даже поставил плюс.

— Готовься к смерти, несчастный! — громко провозгласил кавалер, взмахом своего меча, изображая что-то такое этакое. — Свой подвиг я посвящаю прекрасной….

Кавалер запнулся, видимо, вспоминая имя этой самой прекрасной.

— Склероз, батенька? — понимающе кивнул я. — Бывает. Надо больше йода есть. Как рукой снимет. Ну что, пока вспоминаешь, небольшой перекур?

Кетван взревел, аки бык перед схваткой, и, набирая скорость, рванул ко мне. И что такое его так взбеленило?

Я, на всякий случай, ускорился. Особыми изысками техника кавалера не отличалась. Размах пошире, удар помощнее. Хотя, должен сказать, что зловещий шелест меча кавалера на стороннего зрителя должен был производить впечатление. В нужный момент я ушел с траектории движения Кетвана. Но, «случайно», оставил там левую ногу. Кавалер, запнувшись через нее, рухнул. Итак, первая борозда пропахала нетронутую до сих пор целину лесной поляны. Я, постаравшись вложить как можно больше изящества, проводил поклоном тушу кавалера.

Кетван еще раз взревел, ворочаясь на траве. Ну не понимает он, что таким образом теряет энергию. Снова вскочив на ноги, он налившимися кровью глазами нашел меня, стоящего в непринужденной позе.

— Обнажи меч, недостойный! Ты нечестным образом поверг меня на землю!

— Ну что ты такое говоришь? — удивился я. — Я стоял, любовался окружающими видами, никого не трогал. А тут ты! Пронесся мимо меня и упал. Так что, получается, что ты себя и поверг. А достойным образом, или нет, это уже сам решай.

— Сражайся несчастный! — еще громче заревел мой противник.

— Ну что же, ты сам на это напросился, — вздохнул я, извлекая свой клинок.

Кавалер снова двинулся на меня. На этот раз он уже не так спешил покончить со мной. Но он видимо очень полагался на силу своих ударов, да и что же еще можно сделать двуручным-то мечом? Он как-то не располагает к изощренной технике фехтования. Я уклонялся или парировал своим клинком его удары, переводя плоскость движения его меча на траектории, которые мне были неопасны. Ну, не хотелось мне убивать этого олуха! А сам, олух-то, стал уставать! Его удары стали менее резки, и он все чаще давал себе передышку. Я и выбрал момент такой передышки. Зацепил своим мечом его клинок, и резким движением вырвал меч из руки Кетвана.

Я услышал облегченный вздох Семена. Кинув на него быстрый взгляд, я заметил, что он опускает свой лук с наложенной на тетиву стрелой. Рядом с Семеном стоящий оруженосец Хрончик, весь был в бою, и не замечал действий Семы.

— Кавалер Кетван, я предлагаю тебе признать свое поражение, — громко сказал я. — Оно не позорно, ибо проиграл схватку ты мечнику «зеленой стражи». Дабы скрасить тебе горечь поражения, предлагаю устроить на этой поляне привал и распить флягу доброго эльфийского вина в знак примирения.

Видно было, что кавалеру очень не хочется признавать себя пораженным. Но то, что клинок был не в его руке, а в моей, вынуждало его очень взвешенно подходить к решению этого вопроса. Когда же прозвучал очень весомый довод в виде фляги эльфийского вина, то Кетван сломался. Немного посопев для приличия, он, вдруг, задушевно мне признался:

— Ты прав эльф, я действительно забыл имя этой дамы. Сам понимаешь, это было после того, как мы уже хорошенько приложились. А тут она. Вот я спьяну и назвал ее дамой своего сердца и пообещал все подвиги посвящать ей. А что делать? Слово кавалера.

— Это было записано где-нибудь? — деловито поинтересовался я, наблюдая, как Пэрто сноровисто сервирует постеленную прямо на траве скатерть.

— Что? — не понял Кетван.

— Ну, то, что она твоя дама сердца, и все твои подвиги посвящены ей?

— Неет, — неуверенно сказал Кетван.

— Тогда забудь! — великодушно сказал я. — Если обязательство не нанесено на пергамент и не заверено соответствующими органами, то оно не имеет юридической силы и может не выполняться.

Такой оборот был, видимо, внове для Кетвана.

— А слово кавалера?

— А много выпитого вина? — в тон ему спросил я.

— Оно конечно так…, — задумчиво проговорил он.

В это время Пуплин притащил флягу с вином.

— Ну, раз уж вы эльфы так говорите, то вы правы! — решил Кетван тяжелый вопрос.

Его двуручник согласно поблескивал из высокой травы.

— Хрончик, ты оруженосец, или где? — рявкнул кавалер. — Меч подними и почисти, пока мы тут будем отмечать примирение!

Мы сидели у импровизированного стола. Розан, уже выпив походный кубок вина, клевал носом. Кавалер красочно расписывал какой-то свой подвиг, причем, врал безбожно, судя по лицу Семы. Пуплин и Хрончик дисциплинированно стояли, в ожидании конца трапезы, а Пэрто возился возле кареты.

Мне сначала было интересно устное творчество в исполнении типичного представителя местной фауны. Но, потом, когда представитель, в виду достаточного количества принятого на грудь вина, начал запинаться и повторяться, мой интерес пропал. Я уже слушал в пол-уха и перестал подавать реплики, в которых, кстати, рассказчик и не нуждался.

Меня начало охватывать какое-то беспокойство. Своим чувствам я привык доверять. А чувства были не очень бодрыми. Я кинул взгляд на Семена. Он давно уже устал слушать кавалера и следовал известному изречению: «Рассказывайте-рассказывайте, я всегда зеваю, когда мне интересно». Семен поймал мой взгляд и вопросительно поднял брови.

— Что-то назревает, — сказал я. — Что-то не очень хорошее.

Кавалер, не обращая внимания на то, что слушателей нет, продолжал вещать о своих похождениях.

Сема, молодец, понял меня правильно и подтянул поближе к себе колчан и лук. Я негромко свистнул Пэрто. Тот отреагировал на свист быстро. Взглянул на меня и, повинуясь моему знаку, ухватил свой палаш и щит. Быстро передвигаясь, схоронился за каретой так, чтобы быть лицом к возможной опасности.

Я еще раз проверил, как выходит мой меч из ножен и есть ли под рукой метательные ножи.

Случившееся потом, не застало нас врасплох. Когда на поляну высыпало голов надцать серых теней, мы уже оказались на ногах и встретили атаку, как долгожданную получку.

Напавшие были упырями (кто бы сомневался!). Солнце уже собиралось скрыться за горизонтом, поэтому активность упырей была выше, чем при свете дня. Штучки четыре-пять сразу же выбыли из игры, встреченные стрелами Семы и моими ножами.

Рявкнув Розану и Пуплину: «Лежать и не шевелиться!», я, ускоряясь, взял на себя основную массу этих тварей. Семен отскочил к карете и начал отстреливать нападавших, стараясь не попасть в меня. Пэрто был рядом с Семой, для прикрытия.

«Сеча Радогора» — очень полезное умение при схватке с несколькими противниками. Что я и доказал нападавшим. Но для меня основным было не то, что мне приходилось противостоять многим упырям, а желание найти идейного их вдохновителя — Хартропа. Почему упыри подчинялись ему, а не сожрали по своему обыкновению, было для меня не так уж важно. Покрошив свою кучку, я рванул в лес, в место, откуда выскочили напавшие на нас. Я полагал, что Хартроп находится именно там. Жаль! Ушел он и на этот раз. В темпе, пройдя вокруг поляны по лесу, я только выявил и зарубил трех упырей, и ни одного Хартропа! Ну что за невезуха! Откуда он мог знать, что эта атака закончится неудачей для него? Визг Розана заставил меня снова метнуться на поляну.

Розан визжал, лежа на спине. На нем мирно отдыхал упырь, украшенный двумя стрелами Семена. Кетван, пытался вытащить свой двуручник, глубоко ушедший в землю. Разложенная пополам, сверху вниз, тушка упыря показывала, что он не остался в стороне от веселья. Пэрто, оттаскивал трупы упырей в сторону, не спеша приходить сынку барона на помощь. А Пуплин боялся это сделать. Он, прикрыв голову руками, старательно выполнял мой приказ, то есть лежал и не шевелился.

Я ногой столкнул упыря с Розана. Тот как будто не заметил этого. Задушевный визг не стихал. Пришлось применить более радикальные меры. Пара пощечин, в такой момент, самое то. Вот их-то я и применил.

— Все-все! Хватит! Выключай сирену! — скомандовал я Розану. — Видишь? Он тихий, мирный, лежит, и ему нет до тебя дела.

Розан приподнялся на локтях, недоверчиво вглядываясь в усопшего упыря.