Да, это были прекрасные дни — дни, когда Донахью ничего не делал, только планировал будущее, ожидая ответа Крастона и рождения своего сына.
Глава 30
— Ну, Джеральд, что ты станешь теперь делать? — спросил Крастон, после того как Рислер прочитал письмо.
— Почерк Алаты, в этом нет сомнения, — таков был его ответ.
— Конечно, — равнодушно сказал Крастон. — И это означает, что они в Новых Небесах. В Хартфорде почти не осталось жителей. А в Новых Небесах не подозревают о том, что мы ищем Алату и Донахью.
— Тогда я не понимаю твоего вопроса, — сказал Рислер.
— Я хочу узнать, что ты об этом думаешь? Ты считаешь это ловушка?
— Может быть, — сказал Рислер, — но сомневаюсь. Ведь они сказали нам, как их найти. Если мы не поверим их письму, мы можем прихватить с собой армию.
— Я считаю точно так же. Конечно, остается какая-то вероятность, что все это — уловка, чтобы заставить нас поступить так, как они хотят, а тем временем Донахью проберется в Ступицу и захватит все Баронства, но я сомневаюсь, что он способен собрать достаточно воинов, чтобы устроить такое. К тому же он знает, что мы не оставим наши владения полностью беззащитными. Нет, думаю, мы можем с полной уверенностью считать, что это не ловушка. И тогда перед нами встает другой вопрос: на самом ли деле Донахью знает, как уничтожить Кола?
— Я склонен думать, что нет, — сказал Рислер, маленькими глотками потягивая вино из кубка. — Рыжебородый думал, что может победить колдуна, когда отправился туда с Элстоном и Алданом, и помнишь, что случилось.
— Возможно, Донахью понял, где допустил ошибку, — мягко сказал Крастон.
— Не согласен, — возразил Рислер. — Если он на самом деле знает, как уничтожить Гарета Кола, почему уже не сделал этого сам?
— Очевидно, он нуждается в помощи и, кажется, думает, что сможет победить с нашей помощью.
— Что заставляет его так думать?
— Та маленькая жертва, которую он приносит, — сказал Крастон. — Он должен быть совершенно уверен, что прав, раз добровольно пишет, что оставит претензии на Баронство, если мы поможем ему.
— Думаю, это — бессмыслица, — твердо сказал Рислер. — Если мы в самом деле сбросим Кола, Донахью поведет против нас армию Уродов и попытается захватить Ступицу.
Крастон грубо рассмеялся.
— Ты в самом деле думаешь, что мы сможем приблизиться к Колу, пока хоть один Урод будет жив? Нет, Джеральд, если мы убьем Кола, то не будет никакой армии Уродов, которую смог бы возглавить Донахью.
— Тогда что он выигрывает? — требовательно спросил Рислер. — Ради чего он так поступает?
— Разве тебе не приходило на ум, что Рыжебородый может говорить правду? — ответил Крастон. — Разве ты не можешь представить себе, что он в самом деле открыл способ уничтожить Гарета Кола и готов торговать обещанным Баронством ради достижения своей цели?
— Ты думаешь, письмо правда?
— Да, я так думаю. Как однажды сказал Элстон, утонченность Донахью не присуща… но я никогда не подозревал, что для решения проблемы понадобится кто-то вроде Алаты.
— Ты пытаешься сказать мне, что Донахью на самом деле узнал, как уничтожить Кола? — недоверчиво спросил Рислер.
— Да. И Донахью — единственный человек в мире, кто, возможно, сумеет это сделать.
— Почему ты так говоришь?
— Он написал нам письмо, в котором утверждает, что знает слабое место Гарета. Очевидно, он знает, что мы сделали все, что могли, пытаясь понять, в чем слабость Кола, и точно так же очевидно, что Донахью совершенно уверен, что может победить. Более того, изъян Кола имеет такую природу, что только Донахью, благодаря своему опыту, может использовать его…
— Тогда ты даже не станешь пытаться?
— Зачем суетиться? — ответил Крастон. — Если ты дашь мне книгу, я буду знать, что это книга, но моя слепота не позволит мне прочитать ее. Донахью и мы находимся точно в такой же ситуации. Мы знаем, что у него есть решение, но не можем по минутам проследить всю его жизнь. Наша слепота мешает нам понять, как было найдено решение. Только Донахью его знает, и он готов поделиться с нами.
— Ты думаешь, нам стоит поехать в Новые Небеса?
— Я так считаю, — сказал Крастон. — Письмо, черт возьми, слишком самоуверенное. Все правильно. У Донахью есть ответ, и он в этом уверен. Он знает, что мы можем убить его, зная, где он, и Рыжебородый рискует. Думаю, нам лучше согласиться, что наш друг-Урод поставил нас в затруднительное положение.
— Я слышал, теперь он называет себя Hop-малом, — сказал Рислер. — Он официально женился на Алате. Это пугает меня, Эндрю. Даже если он сдержит слово, что остановит его, не даст наплодить дьявольское отродье и предложить одному из них завоевать для него Баронство?
— Мы побеспокоимся об адском отродье, как ты назвал его, когда приедем за этой парочкой, — сказал Крастон. — Первый шаг — узнать, как уничтожить Кола. — Рислер ничего не сказал, и Крастон, выждав благоразумную паузу, продолжил, нахмурившись: — Тебе не нравится мысль о том, что придется встретиться с ним, Джеральд?
— Искренне? Нет, — сказал Рислер. — Я согласен, что Донахью не пытается завести нас в западню, и я даже допускаю, что он верит, что нашел правильный ответ. Но если он в самом деле знает как уничтожить Кола, тогда…
— Я скажу тебе, — перебил Крастон. — Он не может сделать это один. Поэтому он нуждается в нашей помощи.
— Ты не дал мне закончить, — терпеливо сказал Рислер. — Я хотел сказать, что если он в самом деле знает, как уничтожить Кола, тогда Кол бы никогда не дал ему написать письмо. Если бы он представлял опасность для Кола, тогда колдун покончил бы с ним.
— Я никогда не думал об этом, — признался Крастон. — Конечно, Кол прикончил бы его, если не… если не! — Он подскочил, и все его тело распрямилось. Его слепые глаза уставились в пустоту.
— Эндрю! — воскликнул Рислер, бросившись к нему. — Эндрю, с тобой все в порядке?
— Со мной? — закричал Крастон. — Теперь все встало на свои места.
— Ты вычислил? — возбужденно спросил Рислер. — Ты знаешь то, что знает Донахью?
— Нет, — ответил Крастон, снизив голос до шепота. — Я знаю то, о чем Донахью даже не догадывается!
— Что же, Эндрю?
— Я все понял. Ты знаешь, почему Гарет Кол напал на Хартфорд?
— Чтобы убить Донахью.
— Ты ошибаешься, Джеральд, — прошептал Крастон. — Он сделал это, чтобы защитить его.
— Защитить его? — повторил Рислер. — От чего?
— От тебя и меня, Джеральд. Мы ведь собирались убить его, помнишь? О, Боже, теперь я понял!
— Понял что? — спросил Рислер, в замешательстве повысив голос.
— Не спрашивай меня, Джеральд, я не могу упоминать об этом. Я не могу даже думать об этом. Я не знаю как, но я должен скрыть то, что я знаю о Гарете Коле, до того как мы доберемся до Донахью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
