областей России помогать царю Ивану Грозному завоевывать Казанское ханство. 4 гаплогруппы из 13, выявленных у татар-мишарей нашего края, являются выходцами из Балкан и составляют 48 % от числа обследованных в 2012 г.
Данные исследования ДНК позволили выяснить, что из 13 гаплогрупп, выявленных среди 50 обследованных татар-мишарей, 4 гаплогруппы – выходцы из Балкан, составляющие 48 % от числа обследованных; 3 гаплогруппы (10 % от обследованных) имеют азиатское происхождение, причем связана с перемещением во время монгольских завоеваний только одна гаплогруппа О (2 % от обследованных). 3 гаплогруппы являются европейскими (20 % от обследованных), причем одна из них, R1b1a, может иметь и центральноазиатские корни. Одна гаплогруппа, Q1b, прямо указывает на происхождение части татарских мурз от хазар. Одна гаплогруппа, N1c1, присуща северным народам, включая финнов, якутов, бурятов, и т. д., и составляет 2 % от обследованных. Одна гаплогруппа, Т, имеет неясное происхождение (север Африки, Азия и Европа) и составляет 2 %. Т. о., происхождение предков обследованной группы потомков татаро-мишарской знати Пензенской губернии не связано напрямую ни с монголами, ни с угрофиннами.
Ирек Биккинин
Половцы и буртасы
«В настоящее время изучением буртасских памятников занимаются Г. Н. Белорыбкин, В. А. Винничек, Т. В. Осипова. В результате удалось раскрыть многие стороны жизни буртас на территории Верхнего Посурья и Примокшанья. По результатам исследований был открыт археологический музей в с. Золотаревка и снято несколько фильмов по средневековой истории Пензенского края. История буртас нашла отражение как в школьных учебниках по истории Пензенского края, так и в различных энциклопедиях и справочниках России».
(Г. Н. Белорыбкин. Буртасы. – Пенза, 2008).
В середине XI в. из-за Южного Урала и Северного Приаралья напали на земли Поволжья знаменитые своими опустошительными походами половцы или команы. Это были народности, изначально представляющие единый тюркский народ, известный как самоназвание половцев – кипчаки. Исторический анализ показывает, что после распада Тюркского каганата, татары создали своё государственное объединение в Восточном Туркестане. После поражения в войне против Уйгурского каганата часть западных татар вошла в состав Уйгурского каганата, а отдельные группы переселились в Южную Сибирь, где вместе с кимако-кыпчакскими племенами создали Кимакский каганат. Внутри этих образований происходила определенная консолидация тюркских племен, и одновременно шло проникновение в их среду мировых религий: христианство – на западе и ислам – на востоке Дашт-и Кыпчака. Тюрки проникали через степи Прикаспия и Приазовья в районы Сурского бассейна. Ученые полагают, что в нач. VII в. тюркские народы и различные кочевые племена образовали Великую Булгарию, куда в X–XI вв. входили земли сегодняшних Ульяновской, Саратовской и Пензенской областей[178].
Степная часть Поволжья, в том числе и Пензенского края, представляла собой районы обитания кочевых народов и племен. Разговорными языками были кипчакские, русские, булгарские, угорские и др. наречия. Но, тем не менее, источники говорят о том, что существует определенная родственная связь между этими племенами, о чем особенно ярко свидетельствуют генеалогические легенды и предания тюрков. Через эти земли некогда ходили булгарские купцы и торговали с появившимися здесь в VIII–IX вв. восточнославянскими и другими коренными, а также многочисленными финно-угорскими племенами.
Известный пензенский историк и археолог Г. Н. Белорыбкин заявляет: «Во многом связующим элементом для всех кыпчаков служила сходная культура и языковая близость, по мнению некоторых исследователей, был тюркским. Различные родоплеменные группы кыпчаков, занимавшие огромную территорию от Дуная на западе и до Иртыша на востоке, и до мусульманских государств Средней Азии на юге, так и не смогли создать единого государственного образования. Одна из причин этого – это вовлечение кыпчаков в разных районах их проживания в орбиту влияния уже сложившихся государств (Русь, Волжская Булгария, Хорезм). Волжская Булгария, несомненно, вынуждена была взаимодействовать с кыпчаками и йемеками. В нач. XII в. в русских летописях отмечается, что хан Аепа (Айоба) и «прочие князья половецкие» были отравлены булгарами (ответом был поход князя Юрия Долгорукого, женатого на дочери князя Аепы, против булгар в 1120 г.)»[179].
Проблема изучения социального строя кыпчаков на сегодняшний день остается дискуссионной. Можно достаточно уверенно говорить лишь о том, что основой общества были семьи-аулы, входившие в роды (курени), во главе которых стоял вождь-кошевой. Но половцы никогда не подчинялись централизованной власти. Курени не были равновеликими, а главы их заметно различались по статусу. Постепенно все эти кланы и курени сгруппировались вокруг более мощных племен, образуя объединения во главе с вождями – ханами. Когда же некоторые ханы объединялись, то во главе выступал каган. Ханы являлись руководителями племен в мирное время, вершившими суд и распределявшими кочевья, а в военное время командовавшими военными дружинами и племенными ополчениями.
Здесь будет нелишним, на наш взгляд, описать способы ведения войны древними татарами и объяснить этим значительные успехи в своих завоевательных походах. Английский посол Д. Флетчер, побывавший в России во второй пол. XVI в., показывал исключительные способности ведения войны этих кочевников следующими словами: «Обыкновенный их способ вести войну заключается в том, что они разделяются на несколько отрядов и, стараясь привлечь русских к одному или двум местам на границе, сами нападают на какое-либо другое место, оставленное без защиты. Все выезжают на конях и не имеют при себе ничего, кроме лука, колчана со стрелами и кривой сабли на манер турецкой. Они отличные наездники и так же хорошо стреляют назад, как и вперед. Некоторые, кроме другого оружия, берут с собою пики, похожие на рогатины, с которыми ходят на медведей. Простой воин не носит других доспехов, кроме своей обычной одежды, т. е. черной бараньей шкуры, надеваемой днем шерстью вверх, а ночью шерстью вниз, и такой же шапки. Но мурзы, или дворяне, подражают туркам и в одежде и в вооружении.
Когда войску случается переходить через реку, они ставят вместе трех или четырех лошадей, и к хвостам их привязывают длинные бревна, на которые садятся, и таким образом перегоняют лошадей через реку. В рукопашном бою (когда дело доходит до общего сражения) они, как говорят, действуют лучше русских, будучи свирепы от природы, но от беспрерывной войны делаясь еще храбрее и кровожаднее, ибо не знают никаких мирных гражданских занятий… При осаде города или крепости они всегда вступают в продолжительные переговоры и делают заманчивые предложения, чтобы убедить к сдаче, обещая исполнить все, что только потребуют жители, но, овладев местом, становятся вполне неприязненными и жестокими. В этом случае у них есть правило быть справедливыми только со своими.
Они не любят вступать в бой, но у них есть некоторые засады, куда они тотчас же удаляются, как будто от страха, и
