— Я принимаю тот факт, что ты до сих пор злишься на мои слова, даже при том, что это было несколько часов назад, и я в течение часа ждал тебя, учитывая то, что перед этим моя задница уже онемела от вождения, чтобы увидеть тебя, детка.
Она с трудом проглотила кусок сэндвича. — Я неоднократно просила не называть меня так. Однажды, когда у тебя будет ребенок, ты сможешь так его называть.
— Если бы у меня был ребенок, я бы так его и называл, но у меня его никогда не будет. А тебя я так называю, потому что мне нравится заботиться о тебе, тем самым удовлетворяя себя, что ты ни в чем не нуждаешься и поэтому, — Айс бросил взгляд на свою тарелку и отодвинул ее, — ты больше никогда и никому принадлежать не будешь, ты только моя. Раньше подобного у меня не было. Никогда.
Грейс чувствовала себя не в своей тарелке, но в тоже время ей было приятно внимание Айса. Столько лет она боролась за независимость со своими родителями. Пока они учились принимать тот факт, что она счастлива, мужская гордость Айса значительно страдала.
— Прекрасно, можешь и дальше называть меня «деткой».
Айс кивнул, и Грейс принялась резать стейк.
— Ты все еще злишься?
Нож для стейка стучал по столешнице: — Я только что сделала тебе свой первый в жизни минет, и вместо того, чтобы сказать хоть что-то приятное или, допустим, сказать, что это было хорошо, ты сравнил его с другими женщинами, одному только Богу известно, сколько у тебя их было — прошипела она.
— Я сказал, что это был лучший минет.
От его замечания рука, в которой был нож, замерла. — А тебе бы понравилось, если бы я сравнила тебя с кем-то другим?
— С кем это? — Подозрительно спросил он.
Она отложила нож и , откусив стейк, стала рассуждать: — Ну... Когда я встречалась с Джонсом…
— Кто такой Джонс? — Айс напрягся.
— Преподаватель в колледже, — объяснила Грейс. — Как я тебе уже говорила, когда я встречалась с Джонсом...
— Сколько раз ты встречалась с ним?
— Если ты дашь мне сказать, я расскажу тебе.
Айс закрыл рот.
— Когда я встречалась с Джонсом перед тюремным бунтом, он пригласил меня на ужин. Он восхищался моими навыками преподавания, как выглядит мой двор, о том, как хорошо себя ведут мои собаки... — Айс фыркнул, но Грейс проигнорировала это и продолжила свой рассказ: — Даже о том, как симпатично выглядел при свечах сервированный стол.
— Подумаешь, похвалил, — холодно заметил Айс.
— Да, похвалил. И сделал это он изящно.
— На какой кафедре, говоришь, он работает?
— Он работает на кафедре английского языка, — сказала она ему и заметила, что он смотрит на нее, прищурив глаза. — А что?
— Потому что я собираюсь пойти туда и выбить из него все дерьмо. Я сообщу тебе, получает ли он так же изящно.
Грейс отодвинула стул и встала, чтобы пройти на кухню. Доставая из духовки противень, она остановилась возле холодильника и достала пиво. Она повернулась к столу, поставила перед Айсом теплый стейк и села на свое место.
— Спасибо, — сказал Айс и взял в руки нож и вилку.
— Всегда пожалуйста, — пробормотала Грейс не очень-то любезно.
Айс разрезал свой стейк, но прежде чем съесть его, он отложил нож с вилкой и повернулся к Грейс.
Взяв лицо Грейс в свои руки, он большим пальцем провел по ее полной нижней губе. — Прости, детка. То, что ты сделала в душе, заставило меня почувствовать все дерьмо, которое я раньше не испытывал. Я хотел сказать тебе именно это, но получилось как-то неправильно.
Грейс растаяла от его объяснения. Он хотел, чтобы она чувствовала себя особенной, и только что он дал ей это чувство. — Мне тоже жаль, что я сказала тебе про Джонса. Я не должна была такое говорить. Ты же не причинишь ему вреда, правда?
— Конечно, нет. — Заверил ее Айс, прежде чем вернуться к еде. — Черт, быть преподавателем английского достаточно хреново. Я не должен портить его мир еще больше.
После ужина они вместе помыли посуду прежде, чем сесть смотреть триллер по телевизору. Грейс прежде не смотрела подобного, но и не заставила Айса переключить канал. К счастью, она уснула на середине программы.
Чуть позже Грейс почувствовала, как Айс взял ее на руки и отнес в кровать, слушая, как он тихо разговаривал с собаками, когда закрывал дверь в спальне. Хотя месячные уже закончились, она по-прежнему чувствовала себя уставшей и нездоровой.
Айс лег рядом с Грейс, и он положил свою руку на живот Грейс, слегка массируя его. Грейс была сонной, но темные фрагменты ее прошлого пронеслись в памяти. Она металась по кровати и крутилась в течении всей ночи. Она могла проснуться много раз за ночь, если бы не голос Айса, который мягко шептал ей в ночи.
Наутро она чувствовала себя более уставшей, чем когда Айс нес ее на кровать. Грейс отбросила одеяло и увидела, как руки Айса обвили ее талию. Она повернула голову в сторону Айса и увидела, что он смотрит на нее, подперев голову рукой, тем самым смущая ее.
— Доброе утро, — хрипло поздоровалась она.
— Доброе. Хорошо спала?
— Довольно хорошо, я думаю.
— Мне твой сон хорошим не показался. Ты металась и крутилась всю ночь.
— Прости. Я надеюсь, что не мешала тебе спать. Я знаю, что ты устал от поездки туда и обратно.
— Перестань, Грейс. У тебя не было кошмаров прежде. Что произошло, что этой ночью они появились?
— Я не знаю, — она поежилась, — может это из-за Медведя, из-за того, что с ним все хорошо или причина в нашей ссоре.
— Или из-за фильма, который мы смотрели?
— Возможно, — признала она.
— Почему ты не сказала мне, что не можешь смотреть ужасы?
— Потому что хотела, чтобы ты остался, — сказала она мягко.
