— Нас не закроют? — задал я самый животрепещущий вопрос. Несмотря на мой ответ Максу, у меня самого твердой уверенности не находилось.
— Не закроют, наоборот, поднимут финансирование и на полгода оставят в покое. Тебе пришлют новую команду, которую будешь готовить, как пожелаешь. Зайки в программе останутся, так хоть не совсем с нуля работать придется.
— После полного игнора такое доверие?
— Лось, давай прямо! — остановилась она у стоящего на отшибе кунга, приглашая меня внутрь, — Залезай, там будет удобнее, и глаза мозолить не будем, — пришлось запрыгивать в кузов и располагаться, — Давай прямо! — повторилась Краснова, — Ты, не блещущий искрами, почти завалил четырех всадников. Да, я не оговорилась, четырех! Будь у тебя патронов побольше и чуток времени на предварительные тренировки, ты бы их всех снял, даже без участия Шелеховых.
Слова были приятны, но скептически наклонил голову.
— Это не лесть и не комплимент, это всего лишь доказательство, что такое возможно. До тебя победа неклановых рассматривалась только в теории. Так что ты у нас почти что знамя. Символ! — «фаллический» — усмехнулся я про себя, — Зря твою победу засекретили, надо было хотя бы команде сообщить. Тут я сама просчиталась, посчитала этот момент неважным. Ладно, больше таких ошибок не допустим. Как сделают новые машины, в течение недели тебе пригонят образцы вооружения, посмотришь, что на ваши экзы лучше подойдет. Сравним потом твое мнение с мнением экспертов, может быть, даже что-то новое внесем. Вибро-мечи останутся, это не обсуждается.
— Да я, в общем-то, не против, ножики неплохие. Только соберите тогда ребят, которые в фехтовании… — я запнулся, соображая как сформулировать, — На уровне новичков, призеров не надо.
— Почему?
— Лена, вспомни, как Паша в атаку кинулся, совершенно забыв о других возможностях! Да он даже не прыгнул ни разу! Яшка-дундук, хотя его теперь так называть нельзя, он рубился хуже, зато всё, что мог, комбинировал, чуть-чуть не вытянул. Поэтому мне нужны такие, чтобы на свои умения не очень-то надеялись, а старались все издали сделать.
— Подумаем, — не совсем согласно протянула Лена, — Выбор, сам понимаешь, не от меня в первую очередь зависит, но твои пожелания я выскажу.
— Маздееву еще уберите, — выдвинул я новое условие.
— А вот с этим — вряд ли. Во-первых, мы с ней по разным ведомствам, власти над ней у меня нет. Во-вторых, у нее достаточно высокие покровители. Могу только подсказать, что она весьма неравнодушна к молодым мальчикам, — со значением ухмыльнулась моя собеседница, — Настолько, что голову теряет и работу свою запускает. За что и перевели в Муромцево.
— Это что, намек?.. — растерялся я от неприкрытого предложения.
— Это информация, с которой ты волен делать все, что угодно. Сейчас вся программа висит на тебе и Воронине. Ивану Дмитриевичу Маздеева почти не мешает, он и не таких видал! И свою часть полностью отработал. Майор мешает тебе.
— Да мне и ты мешала со своими выкрутасами.
— Так было надо, — не стала оправдываться она, — Не заставляй меня думать о тебе хуже, чем есть, все ведь уже понял! К тому же мы со Светой из программы уходим, больше мешать не будем.
— Она наследница?
— Одна из.
— Я понимаю, в мужья ей кого-то подберут, но чем ее увлечение мешало? Строила глазки, никого не трогала…
— Пока никого не трогала, я смотрела сквозь пальцы, меня не за ее моральным обликом приглядывать приставили. Даже если бы вы как кролики случались, я бы промолчала. Но у тебя же принципы! А Светлана пошла вразнос, ей раньше не отказывали. Когда она твоей подружке матку наизнанку пообещала вывернуть, пришлось вмешаться.
— А-а-а… — тупо промычал, — Любе?..
— Любе, Любе! Эта дуреха тоже уперлась: мой, говорит, не отдам! Пришлось ее срочно переводить в другое место. А Свете я сказала, что ты за деньги с кем угодно спать будешь. И специально ее спровоцировала.
— Итить-колотить, какие страсти-мордасти всплывают! — я окончательно ошалел от вываленной информации, — Подожди, так ты меня еще и шлюхой выставила? — дошло спустя миг.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А что делать было? Ждать, когда она твою следующую подружку начнет преследовать? Она будущая правительница, ей нельзя тем, что ниже пояса думать. Зато быстро остыла.
— Знаешь, что⁈ — от злости я вскочил, стукнувшись головой о крышу кунга, — Знаешь, что⁈
— Что? — насмешливо произнесла она, глядя на мое негодование.
Вздернул ее за ворот. Подумал. Развернул, упирая в каркас тента.
— Э-э! — воскликнула она, — Ты чего творишь?
— Ты мне должна! — объяснил, рывком расстегивая ремень и задирая ей юбку.
— Ох! — выдохнула она, принимая меня в себя, — Полегче!
Когда неприятные ощущения от первых секунд сошли на нет, она сама стала двигаться, подстраиваясь под задаваемый мною ритм. Злому удовольствию добавляли остроты доносящиеся сквозь брезент переговоры солдат, ползавших по лагерю. Женщины у меня почти три недели не было, но я нарочно сдерживал себя, заставляя партнершу распаляться до стонов, которые она вынуждена была закусывать собственным кулаком. Впрочем, она быстро нашлась, схватив мою руку и засунув пальцы в рот. Рессоры кунга через несколько минут вошли в резонанс с нашими движениями, и грузовик заходил ходуном.
— Какое у тебя настоящее звание? — спросил на ушко, сжимая пальцами сосок сквозь ткань формы.
— Полковник, — призналась она, сгибаясь в оргазме.
— Везет мне на полковников! — сделал вывод, вбиваясь в женщину завершающими движениями.
Муромцево встретило дождем и фотографиями в траурных рамках на входе в общежитие. Кое-как успокоенные Инна с Наташей, жавшиеся ко мне всю дорогу, опять зашмыгали носами и стиснули еще крепче. Довел девчонок до их бокса и поднялся на свой этаж. Макс, помогавший мне с девушками, отделился еще по дороге, свернув к Юле. Не взятый на окно Мишка с расспросами лезть не стал, без слов выставив на стол бутылку.
Коротко помянули ребят без продолжения, я еще в самолете хорошо принял на грудь, спаивая Заек и профессора, но проклятый алкоголь не действовал — картина расправы над ребятами так и стояла перед глазами. Ушел в свою комнату бездумно пялиться в потолок. Так же безучастно посмотрел на открывшуюся дверь и двух проскользнувших в комнату девчонок, видимо, их впустил Рыба.
— Можно к тебе? — жалобно пролепетала Инна.
— Мы с краешку! — попросилась Тушка.
— Без Зойки страшно! — всхлипнул кто-то из них.
Поднял руки в приглашающем жесте. Обе Зайки, скинув обувь, поспешили лечь по бокам, подсовывая к моему телу холодные пальцы и ступни. Так и уснул под тихое сопение из-под обеих подмышек.
Упадочное настроение не изживалось, преследуя весь июнь. Зайки у меня прописались, оккупировав своими вещами полупустой шкаф. Чувствуя себя почти святым, сначала не отвечал на их робкие заигрывания, но очень скоро понял, что на канонизацию мне еще рано. Жизнь втроем меня долго напрягала, но Зайки удивительно хорошо уживались, не портя мне нервы, пришлось даже раскошелиться на широкую кровать, которую они дружным решением (меня поставили перед фактом) занесли в свой бокс, иначе бы она заняла все место в моей комнатушке. Там она тоже заняла почти всю свободную площадь, но девчонкам принадлежали две комнаты из трех, пространства оставалось больше. А вообще забавно, когда две пусть и высокие, но вовсе не крупные девушки легко заносят на третий этаж двухспальную кровать. Не знал бы про искры, так и дивился бы как многие, выскочившие помочь.
В Зойкину комнату вскоре заселилась новая жиличка, шугавшаяся поначалу нашего трио, но молодежное общежитие не то место, где долго будешь тушеваться, вскоре она уже сама рассекала по кухне в коротком халатике, вызывая дружное шипение моих подруг. Абсолютно не ревновавшие друг к другу, они стеной вставали против остальных, кто покушался на мое внимание.
Новая команда прибыла аккурат на мой-Масюнин день рождения вместе с новыми девятками. Три парня и три девушки. Старых ошибок я повторять не стал — сразу же зашел к куратору за их полными личными делами. Если бы я заранее знал, что Павла и остальных готовили как фехтовальщиков, то, наверное, начал бы бегать и суетиться задолго до разгрома.
