Читаем без скачивания Индейская комната - Серж Брюссоло

На одно мгновение ей показалось, что Мегги невозмутимо продолжает подниматься вверх, но произошло противоположное. Мать Денниса медленно спускалась вниз. Когда женщина очутилась лицом к лицу с Сарой, взгляд у нее был совсем другим, беззлобным.

— Так обычно происходит зимой, — прошептала она. — Иногда достаточно маленького ветерка, и тучи рассеиваются. Образуется просвет, видно чистое небо. — Она села рядом с Сарой. — Сейчас я вижу просвет между облаками. Настоящая Мегги перед вами. Но очень скоро небо опять покроется тучами, все станет серым, и я стану другой, той, которая мастерит деревянную ракету, чтобы лететь в космос. Вы подняли ветер, и тучи рассеялись.

— Итак, — прошептала Сара, — сейчас я разговариваю с настоящей Мегги?

— Да, но такой я буду очень недолго. Облака снова вернутся, сомкнутся плотно, и просвет исчезнет. Неба больше не будет видно, настоящая Мегги замолчит на долгие месяцы. Так всегда бывает. Облака заполняют голову Мегги серой ватой и заменяют ей рассудок. Они прячут от нее правду и застилают свет. Надо поговорить сейчас же, пока просвет не закрылся. Ждать нельзя.

У Сары перехватило горло, и она решилась выговорить то, что могло ей стоить жизни:

— Послушайте, это так непросто сказать. Я нашла тело Денниса. Случайно, там, где ваш муж его зарыл. Нашла гроб. Я вас не осуждаю. Я знаю, что убили вы случайно — подумали, что это злое существо, вселившееся в тело вашего маленького мальчика. Я здесь не для того, чтобы вас упрекать.

Мегги вытаращила глаза в совершенном замешательстве.

— Нет, — сказала она твердо после нескольких секунд раздумья. — Вы ошибаетесь, все было не так. Это Моук его убил… О! Да, я вспоминаю… Моук — мой муж. Он пил, в то время у него был запой. Он бил меня и малыша. Мальчик его боялся. И я тоже… Я была не настолько сильной, чтобы защитить ребенка от отца. Однажды вечером он ударил Денниса бутылкой по голове… и мальчик умер. Мой маленький мальчик был убит, вот так — одним ударом. Я не верила, что это может произойти так быстро. Все говорили, что у него крепкая голова, но это была неправда. У него была хрупкая голова, потому он и умер.

Она беззвучно плакала. Голос сохранял нормальный тембр. Слезы текли по лицу, выражение которого не изменилось. Оно оставалось безмятежным. Это было так странно и красиво. Сара осмелилась вздохнуть.

— Моук сказал, что и меня убьет, если я вздумаю кому-нибудь рассказать, — продолжала Мегги. — Он решил закопать гроб у Джоба, в лесу, потому что никто не осмелился бы туда сунуться из-за мин. В то время ваш дед уже ни с кем не разговаривал. Он все дни проводил в засаде у окна, выслеживая уж не знаю кого. Многие боялись вашего деда, только не Моук. Он был таким же солдатом, как Джоб, им было о чем поговорить. Моук знал все его привычки и образ жизни. Туннель и все такое… А истории о минах и бомбах выдумал сам Джоб, чтобы его оставили в покое.

Слезы продолжали течь по лицу Мегги, но на этот раз она попыталась их вытереть.

— Моук сам придумал историю с бегством, да? — спросила Сара.

— Да. Он всем рассказывал, что мальчику не сиделось на месте, что он много раз собирался сбежать из дому. Ему верили, потому что он умел разыгрывать, ломать комедию. С другими Моук был вежливым и забавным, всегда готовым к услугам. Свои дурные наклонности он оставлял для нас: меня и ребенка. После смерти Денниса муж перестал мне доверять. Думал, что я донесу на него шерифу. Я все время боялась, потому что знала о его идее — сбросить меня в колодец, а потом всем рассказывать, что я покончила жизнь самоубийством из-за исчезновения Денниса. У Моука был страшный взгляд, как у волка… Он прикидывал в голове разные штуки… Я не знала, что делать, очень боялась. Вот как раз в это время ко мне и пришел ваш дед.

— Джоб?

— Да, и он сказал: «Твой муж, малышка, настоящая мразь. Если будешь жить по-прежнему, то он тебя убьет, как убил малыша. Я этого допустить не могу».

— Джоб так сказал?

— Да. Он был стар, но из ума не выжил. Он хорошо разбирался в технике. Он испортил грузовик, чтобы Моук погиб в дороге. Потом устроил так, что я смогла получать страховую премию каждый месяц. Это было незадолго до его смерти. После того как Джоб умер, появилась другая Мегги… Набежали облака, небо закрылось. Даже теперь, когда я это рассказываю, мне больно…

— Джоб убил Моука… — прошептала Сара.

— Да, — подтвердила Мегги. — Он и раньше изображал из себя сумасшедшего, чтобы отвадить местных рыскать по его земле. И он не хотел, чтобы нашли могилу Денниса. Боялся, что в смерти Денниса обвинят меня. Джоб мне сказал: «Бедная малышка, ты не умеешь за себя постоять. У тебя мозги превратились в кисель. Может, ты сама и не замечаешь, но ты начинаешь нести бред». Он несколько раз в неделю ездил в Хевен-Ридж выпить пива, а на самом деле сидел в баре для того, чтобы всем рассказать, что превратил свой «зоо» в минное поле. И это сработало… А потом была зима, и он умер от холода, я так думаю… мне говорили. Больше я ничего точно не помню. Появилось слишком много облаков… Просветления бывают очень редко. Все реже…

Сара взяла руки собеседницы в свои.

— Но Тимми… — взмолилась она. — Вы его не похищали, думая, что это Деннис… Деннис, который вернулся, но в другой оболочке? Вы не прячете его где-нибудь в доме?

— Нет, — вздохнула Мегги, — я бы никогда такого не сделала, потому что очень хорошо знаю, что значит потерять ребенка. Нет, никогда бы не сделала, а особенно вам. Вы были ко мне очень добры.

Сара похолодела. Все вокруг закружилось. Надежда, предположения, все… Разум кричал ей, что Мегги сказала правду. Она не похищала Тимми. Она слишком страдала от утраты собственного сына, чтобы заставить терзаться другую женщину.

Сара спрятала лицо в ладонях и разрыдалась, раздавленная, опустошенная. Мегги положила свои огромные руки на голову Сары и стала нежно гладить ее волосы.

— Я знаю, что это такое, — шептала Маргарет Хейлброн, — это очень больно. Поэтому и приходят облака, которые закрывают небо. Гораздо лучше, когда голова в тумане, страдания становятся легче, можно строить деревянные ракеты, чтобы лететь к звездам. Вот увидите, с вами произойдет то же самое через какое-то время. Вы будете искать взгляд Тимми в глазах животных, будете разговаривать с сыном во сне. Это вам поможет. Иногда я осознаю, что сошла с ума… а иногда я думаю, что Деннис ко мне вернется. Если бы не это, я бы бросилась в колодец. В общем, облака надо встречать с радостью. Иногда боль ужасна, но я ее переношу, потому что знаю: это ненадолго. Снова придут облака, забвение, сны и все, во что я верю и чем живу. Я молюсь, чтобы просветление не было слишком долгим, это так тяжело. Сумасшествие — хорошее лекарство, лучшее из всех существующих. Когда оно сойдет на вас, не отталкивайте его, встречайте как друга.

Сара вытерла щеки ладонью.

— Помогите мне встать, — попросила она. — Думаю, я сломала ногу.

— Нет, только вывихнули, — возразила Мегги. — Я вам вправлю сустав, я умею.

Она подтащила Сару к лестнице, потом взвалила на спину и, хватаясь за перекладины, стала подниматься. Оказавшись наверху, Мегги взяла Сару на руки, отнесла в единственную жилую комнату в доме и положила на кухонный стол. Там она вправила кость на место быстрым профессиональным движением. Боль была такая сильная, что Сара опять потеряла сознание.

Когда она пришла в себя, Мегги протянула ей стакан кукурузной водки.

— Выпей, — приказала она, — и расскажи мне обо всем, что у тебя в голове. Нам есть о чем поговорить.

Сара чувствовала себя раздавленной. Даже плакать не хотелось. Уставившись в потолок, она начала рассказывать. Сначала сдержанно, а потом свободнее, не заботясь о том, к кому обращается. Она говорила о своих сомнениях, подозрениях. Рассказывала о Майнетт Соммерс, Пигги Уолтерс, Питере Билтморе, шерифе…

— Я все время себе повторяла, что стала жертвой заговора, — бормотала Сара, — что весь город объединился против меня и похитил Тимми. Я чувствовала, что местные считают меня недостойной их общества. Они хотели заполучить Тимми для себя… Как игрушку, как домашнее животное. Сколько раз ночью я представляла себе, как они делят его между собой. Все. Один месяц Тимми живет у одного, другой месяц — у другого. И как будто Хевен-Ридж стал для ребенка большой общественной семьей, где все исполняют его причуды. Только я не имею права его видеть. Он все время передвигается, но вне поля моего зрения. Машины проезжают, перевозя его от одного к другому, а я этого не знаю, я его не вижу. И Тимми ни разу не подал мне никакого знака. Когда мы жили вместе, я не умела с ним обращаться, так зачем ему возвращаться обратно? Ему гораздо лучше у чужих. Они богаче, они дадут ему хорошее образование. Когда они умрут, то оставят ему состояние, земли. Мало-помалу Тимми — коллективный сын общества — станет хозяином Хевен-Риджа. Ему оставят все, чтобы искупить свою вину… А я получу только то, что заслужила. — Голос Сары прервали рыдания. — Господи, — вздохнула она, — я схожу с ума и несу неизвестно что.