что он уже предложил их Island. Тогда Банни попросил нас прийти к нему и поставил нам Hold You Jack Деррика Моргана, но мы знали Дэвида Беттериджа, он работал в Island в отделе A&R, и Блэквелла, и всех остальных там, поэтому не собирались брать то, что уже принадлежало им. Мы дали Банни две тысячи четыреста фунтов, чтобы он сделал новые записи, и то, что он сделал, было изумительным, однако Банни хотел превзойти Клэнси, потому что у Клэнси была хорошая сделка. На самом деле, когда он вернулся на Ямайку, я думаю, между ними была какая-то потасовка».
Сам Банни Ли помнит все по-другому. Он утверждает, что его связь с компанией была испорчена после того, как возник спор об альбоме лондонского певца Денди Ливингстона [он же Роберт Ливингстон Томпсон], песня которого Rudy a Message To You вышла в большие хиты в Британии.
«Первый раз я приехал в Британию в феврале 1968 года, и имел дело с Island. Денди Ливингстон работал на Риту Айзонс, она платила ему двадцать фунтов в неделю как продюсеру. Мы с Денди встретились и стали хорошими друзьями. Я привел Денди в дом Джеки Эдвардса, и они тоже сошлись. Pama дала Денди немного денег, чтобы сделать альбом, но мы с Денди пошли на Island, и я познакомил его с Дэйвом Беттериджем. Дэйв начал всех обзванивать и продал около двадцати пяти тысяч экземпляров прямо не сходя с места: все дело в том, что Денди обещал передать им все права на альбом. Когда братья из Pama нашли меня в моем дворе на Ист-Энде, они стали говорить о Денди. Они сказали, что не собираются от него отказываться, “мы же все черные ребята…” – вот так это прозвучало. Гарри Палмер поехал на Ямайку и дал Клэнси и Элтону денег, но это тоже не сработало. Беверли Симмонс сделал целый альбом с некоторыми вещами Отиса Реддинга, но и из этого ничего не получилось. Тогда Гарри дал мне триста фунтов наличными – все, что мог себе позволить. Я сказал: “Ладно, так и быть, дам тебе пару мелодий, мы сможем работать вместе”. Еще я сказал, что мы должны сделать лейбл с черной рукой, которая пожимает белую руку через гору, и название будет Unity[26]. Я вернулся на Ямайку, и с тех пор мы с Pama сошлись воедино».
The Unity была первой из нескольких дочерних компаний Pama, созданных специально для демонстрации усилий одного продюсера – Банни Ли. В октябре 1968 года Банни провел сессию, результатом которой стало появление нескольких хитов, самые примечательные из которых – Bangarang Стренжера Коула и Лестера Стерлинга, и Everybody Needs Love Слима Смита.
«Bangarang — первая регги-запись, сделанная на Ямайке, – настаивает Коул. – Однажды я шел по Бонд-стрит, и мне сказали, что Банни Ли записывает пластинки. Ну так я и пошел к нему, потому что он был моим хорошим другом, мы вместе ходили в городскую школу. Он сказал: “У меня есть мелодия под названием Bongo Chant [композиция Кенни Грэма и группы Afro Cubist], я хотел бы подобрать какие-то слова к ней. Ты не мог бы придумать что-нибудь?” Я собрал мозги в кучку и за пять минут выдал текст Muma No Want Bangarang. Мы пошли в студию, и песня мгновенно стала хитом. Ну да, мелодия принадлежит кому-то другому, но слова точно мои».
Банни Ли готов согласиться, что это была первая песня регги, и называет шаркающий бит ее определяющим элементом. На Everybody Needs Love Слима Смита, вдохновленной мотаунским хитом Мэри Уэллс/Глэдис Найт, также звучит броский органный шаффл, и играет там Глен Адамс, ассистент и аранжировщик прослушиваний на Бонд-стрит. Адамс начинал как певец и стал играть на сессиях практически случайно.
«Все это началось с моей мамы, она была танцовщицей и певицей. Году в пятьдесят седьмом она устроила шоу с Дерриком Хэрриоттом и The Jiving Juniors, я увидел, как они поют на сцене, и меня это мотивировало. Я сколотил группу, когда мне было около двенадцати, мы с друзьями пошли в Palace Theatre, где было прослушивание у Джонса. Нашу песню в тот раз не выбрали, но потом я вернулся один, и выбрали меня».
Адамс многие годы страдал от полиомиозита, дегенеративного заболевания мышц, которое в итоге приве ло его к смерти от почечной недостаточности в 2010 году, в возрасте шестидесяти пяти лет. Я познакомился с ним лет за десять до этого печального события в его неофициальном офисе в Нью-Йорке, а если по-простецки – в местной закусочной Dunkin Donuts. Несмотря на психически неуравновешенную женщину за столом, кричащую во всю глотку о грядущих Божьих наказаниях, Адамс с готовностью погрузился в воспоминания.
«Я обычно делал шоу в таких местах, как Havana Club, Bungalow, Penguin Club. Выступал вместе с The Blues Busters и The Indian Rubber Boy. Мистер Додд в одном из этих мест проводил шоу талантов, во время репетиции он услышал песню Wonder Thrust и сразу захотел ее записать. Это любовная песня, написанная моей сестрой. Мистер Додд сделал запись, но песню так и не выпустили, однако для меня они сделали даб-плейт, и я отдал его Лорду Комику популярному селектору саунд-системы. Потом я сделал эту песню на Studio One, но я всегда был поклонником мистера Додда, и у меня к нему максимум уважения за предоставленную мне возможность. Вплоть до сегодняшнего дня мистер Додд останется моим лучшим другом».
Благодаря своей дружбе с Кеном Бутом Адамс присутствовал на записи Uno Dos Tres Стренжера Коула, с чего началось его длительное сотрудничество с Дюком Рейдом.
«Я и Кен Бут начали практиковаться, и мы сделали пару песен со Стренжером Коулом. Наш с Кеном дуэт назывался Ken & Glen. Мы были вторыми на первом песенном фестивале в Ward Theatre с I Remember в 1966 году».
Затем Глен пошел работать портным, но в то же время пел с Heptones, а чуть позже с Pioneers во время их самых первых записей.
«Heptones — это я сам, Джозеф Форрестер, Джексон Джонс, Эрл Морган и Барри Левелин; Джексон был гитаристом. Затем мы разделились, и я пошел в Pioneers; в то время Уинстон Хьюитт уехал в Канаду, и я замещал его около года или около того. Я сделал Shake It Up, Good Nanny и еще парочку вещей для Джо Гиббса и Кена Лака. Где мы гастролировали, там и Heptones гастролировали. После Pioneers я позвал Heptones на Studio One. Кен Бут был там с Train Is Coming, и Джеки Митту был
