Когда все взошли на помост, гомон на площади почти стих и сотни голов повернулись в их сторону. Старший Эль-Митолан подвластным только ему умением усилил свой голос так, что, не напрягаясь, сумел донести каждое слово до всех слушателей.
Долго он не говорил. Лишь поздравил народ с праздником да объявил о том, что собирает под свои знамена специалистов для грандиозного строительства, не вдаваясь при этом в конкретные подробности. А затем указал рукой на перекрученные и переплетенные полосы железа, которые манили к себе своей загадочностью и странностью всех уже не одну неделю.
– В честь этого праздника сегодня открывается новый аттракцион, который мы построили на собственные средства и собственными силами. Подобного развлечения не существует нигде в мире. Кроме одной таинственной страны.
На раздавшийся гомон удивления Хлеби ответил с довольной улыбкой:
– Так мне, по крайней мере, объясняли изобретатели этого чуда. Но с сегодняшнего дня все желающие смогут пользоваться этим аттракционом за весьма умеренную плату. Ведь однозначно, огромные затраты на его сооружение должны постепенно окупаться. Поэтому прошу готовиться всех желающих: сегодня наше новшество будет работать бесплатно. Прошу первых добровольцев!
Народ вокруг помоста затих и лишь переглядывался между собой. Тогда Хлеби отправился к широкой, приземистой тележке, которая стояла с внутренней стороны платформы на двух тонких, с определенным рельефом, полосках стали. Такие же полоски пронзали все строение во всех направлениях и под разными углами. Кремону тоже пришлось отправиться за учителем, услышав лишь краткий приказ: «За мной!»
– В обязательном порядке надо сесть. – Все свои пояснения главный протектор Агвана сопровождал конкретными действиями на молодом Эль-Митолане. – Затем пристегнуться вот этим широким поясом. Руками надо крепко держаться вот за этот поручень. И, забыв про страх, получать удовольствие! Сейчас мы вам это продемонстрируем!
Он уселся на вторую скамью сзади и тоже произвел нужные манипуляции со страховкой. А затем сделал отмашку стоящему сбоку человеку. Тот тут же скрылся под помостом – и послышался шелест механического привода. В следующий миг тележка резко дернулась и довольно резво побежала по стальным полоскам, резко вильнула в сторону, а затем, еще более неожиданно, стала чуть ли не вертикально ползти в гору.
Ничего не соображающий Кремон почувствовал странное сжатие в желудке и необычную дурноту. Но в тот же момент сзади послышался яростный шепот:
– Не вздумай бояться! И не вздумай со страха наградить всех здесь присутствующих поносом! И не вздумай применить свою силу для остановки тележки! Тебе это раз плюнуть. Даже непроизвольно. Сосредоточься только на удовольствии! Поверь мне, здесь вполне безопасно. Я ведь тоже не собираюсь применять магию. Так что… держись!
При последнем пожелании учителя Кремон успел подумать: «Раньше следовало мне рассказать об этом чуде! Тогда я бы… – В этот момент тележка достигла наивысшей точки всего сооружения и стала опасно наклоняться вперед. – …Я бы тогда ни за что на праздник не явился!..»
На первом спуске сердце молодого Эль-Митолана не билось. Но дикий вопль восторга, который исторгнул сидящий сзади наставник, неожиданно привел его в чувство, и на следующем взлете он понял суть этого удовольствия: мчаться словно ветер и радостно кричать! Но лишь только он собрался выдать что-то залихватское, как тележка на всей скорости вильнула в сторону и стала ввинчиваться вниз, словно в воронку, и из горла вместо крика вырвался какой-то непонятный писк. Зато уж на третьей дуге спуска молодые легкие вытолкнули из себя застоявшийся воздух вместе с торжествующим воплем.
Когда тележка вернулась на старт, оба Эль-Митолана встали со своих мест – раскрасневшиеся, но с такими довольными улыбками, что со всей площади раздались крики поощрения и аплодисменты. Теперь отовсюду смотрели лишь в их сторону. Были забыты и выпивка, и соревнования, и важные беседы.
– А сейчас! – Хлеби взглядом остановил своего ученика. – Кто хочет прокатиться с нами вместе?
Его вопрос еще не отзвучал до конца, как на помост вскочили двое и подбежали к тележке. Первым успел молодой парнишка лет шестнадцати. Хоть губы его дрожали от переживаний, но лицо стало почти белым от явной решительности. Вот только вперед он сесть не осмелился, а сразу стал пристраиваться на задней скамье. Протектор ему помогал, с улыбкой глядя на растерявшегося Кремона. Возле того усаживалась бойкая и невероятно красивая девушка, которая, видимо, ничего в жизни бы не испугалась. Ко всему прочему, она заговорила с молодым Эль-Митоланом словно старая знакомая:
– Господин Кремон! Мне повезло с вами не только первый танец станцевать, но и на чудодейственной тележке прокатиться!
Только сейчас, присмотревшись, Кремон узнал в шустрой красавице хуторянку Лирну, и у него вырвалось восклицание:
– Как ты изменилась!
– Конечно! – согласилась та с веселым озорством. – На несколько часов постарела!
Но как она ни хорохорилась, после того как тележка стала подниматься резко в гору, закушенная губа выдала панический ужас, который, видимо, стал разрастаться в душе с каждым метром высоты. Поэтому молодой Эль-Митолан похлопал ладонью по побелевшим костяшкам пальцев девушки и беззаботно посоветовал:
– Расслабься! Ты же видела, как нам было здорово. Здесь почти одно сплошное удовольствие. А маленькая ложка страха лишь усиливает его.
Во время сумасшедшего спуска к радостным крикам Эль-Митоланов присоединился неожиданный басок юноши. Но всех перекрывал восторженный вопль Лирны. Причем могло показаться, что она визжит беспрерывно, но косящий на нее глазом Кремон видел, как вздымается грудь девушки от резких вдохов.
Когда все четверо выходили из тележки под восхищенный ропот зрителей, Хлеби все-таки высказался себе под нос:
– Нет. Так выражать свои восторги – это уже слишком! – Но когда увидел выстроившуюся очередь на краю помоста, а в ней большинство девушек, засмеялся: – Видимо, слабый пол намного сильней ощущает радости жизни! А вы, господин староста, не хотите получить удовольствие?
– Успею! Пусть молодежь насладится вначале. – При этом Берки как-то слишком строго и неприязненно взглянул на Лирну, но затем поспешил придать лицу самое радостное и счастливое выражение. – А сейчас, дорогие гости, приглашаем вас за праздничный стол. Вон там, возле самых больших окон управы. Эй! Народ! Расступитесь немного и дайте пройти к нашему столу!
Стоящие вокруг помоста люди благодушно ответили шутками и напоминаниями о диете, но расступились охотно и с уважением. А на протектора очень многие вообще смотрели чуть ли не с обожанием и с восторгом. Видимо, авторитет и народная любовь была заслужена Хлеби не на пустом месте или простым почитанием должности и способностей к волшебству.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
