Думаю, родители не знали, что дочь подружилась с соседкой, иначе дядя Марат пресек бы это общение в один момент. Вот он точно знал о Жировой что-то такое, за что презирал. Была ли в курсе тетя Алина? Наверняка нет. Казалось, ее ничего, кроме музыки и театра, не интересует. Она даже в застольных беседах участия не принимала, словно была не с гостями, а где-то в своих грезах. Кстати, за столом нередко вспоминали события прошлого. Чаще всего это было что-то смешное, дед Жора обычно начинал: «А помнишь, Лидок…». И звучала какая-нибудь историйка о совместных шалостях. Мы с Динкой потом обсуждали, что «праведники» наши сами были грешны: и взрослых обманывали, и прозвища друг другу придумывали. А уж что вытворяли! Странно было представить, что бабушка Динки когда-то по крышам сараев с пацанами лазила и ночью на спор на кладбище ходила. А ведь было! И братец Жора нам ее сдал с потрохами. Ну и она в долгу не осталась. И все равно они нежно любили друг друга. Как брат и сестра. Я тоже люблю Серегу и Таню, но чем они дальше, тем любовь моя крепче. А Лидия с Георгием в одной квартире прожили всю жизнь», – с неожиданной грустью подумала Рита.
– Все, поехали, времени в обрез. Звонила бабушке? Опаздываем! – Рита даже не заметила, что вернулся Арбатов, сел на водительское сиденье и сразу же завел двигатель.
Рита вздрогнула, кивнула и быстро пристегнула ремень. «Нервная ты стала, Маргарита Николаевна. Что, не нравится то, что происходит вокруг? Терпи!» – словно услышала она насмешливый голос деда.
* * *
Денис отнес куртку на экспертизу и, не заходя в кабинет, хотел вернуться к машине, но был остановлен опером Комаровым, который быстрым шагом направлялся ему навстречу.
– На ловца и зверь… – начал он, но Денис его оборвал.
– Давай, Ваня, скоренько, опаздываю! Что у тебя? Пошли, – открыл он дверь кабинета. – Рассказывай.
– Нашел я соседа дедка Степаненко, который видел, как угоняли его «копейку». Это случилось месяц назад. Мужик живет на пятом этаже в соседнем подъезде. Вышел покурить на балкон и сверху спокойно наблюдал, как незнакомый блондинистый парень вскрывает колымагу. И слова не сказал, потому что всем соседям эта рухлядь давно мозолила глаза, и он тихо радовался, что ее, наконец, кто-то сдаст в утиль. Мысленно благословив вора, он покурил и ушел с балкона. Это было в пять утра.
– Как же парню удалось завести раритет, да еще не разбудив всех жильцов дома? – удивился Арбатов.
– А вот тут самое интересное. Женщина со второго этажа из этого же подъезда засекла сам момент, когда «копейку» грузили на эвакуатор. И тоже, представь, обрадовалась, что рухлядь увозят. Она даже, выйдя на балкон, поговорила с водителем эвакуатора, слегка попеняв тому, что, мол, могли бы дать выспаться людям хотя бы часов до семи. На что тот спокойно пояснил, что в семь дороги уже забиты транспортом. Короче, шесть человек из двух подъездов, проснувшись, наблюдали, как увозят дедову собственность, и ни одному из них не пришло в голову, что это грабеж! Радостно перекрестившись, народ занялся своими делами. А поскольку шума по поводу пропажи Степаненко не поднимал, тема ушла с первой полосы домовых новостей.
– Эвакуатор нашли?
– Да, с водителя показания снял. Все законно оформлено: по документам сам Степаненко, паспорт такой-то, проживающий… и т. д. оплатил перевозку транспортного средства от дома до гаражного кооператива «Сокол» по адресу: Гаражная, восемнадцать, бокс номер сорок один.
– Кто владелец гаража?
– Степаненко Иван Федорович тысяча девятьсот тридцать пятого года рождения. Наш дед собственной персоной. Точнее, оплату произвел наличными парень, назвавшийся внуком Степаненко. По описанию бухгалтера, которая оформляла доставку, широкоплечий блондин с женственными чертами лица. Опознать согласилась, в три подъедет, поможет составить фоторобот.
– Отлично.
– Теперь по адресу, который ты наказал проверить. Гагарина, дом три, квартира девять. Сейчас в ней проживает новый владелец, недавно купивший квартиру у дочери умершей год назад Сиваковой Надежды Петровны, за которой до последнего ее дня ухаживала Плевако. Я скинул тебе на почту фото договора купли-продажи, там данные дочери. Ирина Захаровна Голикова. Зашел по адресу ее регистрации, это рядом, буквально соседний двор, дома никого. Мобильный вне зоны. Соседи подсказали место работы Голиковой – хирург в областной клинике «Седина».
– Могла телефон отключить, если на операции. Позвони позже. Договорись о встрече, побеседуй с ней о Плевако. Особенно, если за той косяки какие были, когда у нее работала.
– Думаешь, может что-то неприглядное о ней знать?
– Почему бы нет? Чего-то наша Оксана Михайловна боится. Или кого-то. Может быть, как раз Голикову? Поговори с женщиной, возможно, будет, чем прижать Плевако. Мутит сиделка, к гадалке не ходи. Думаю, знает, кто машину у деда Степаненко увел. И паспорт тот не терял, она же и могла взять.
– Почему не вернула на место? После того, как «копейку» оформили?
– Тот, для кого брала, мог и придержать документ у себя. Для собственных нужд. Например, симку же он оформил. Ладно, Ваня, давай, разбегаемся. Ждут меня.
– Та красотка в машине? Я узнал ее: жена Стрельцова, – подмигнул весело Комаров. – Куда торопитесь?
– К ее бабушке, – машинально ответил Арбатов.
– О, как далеко все зашло, капитан, – одобрительно улыбнулся опер. Денис посмотрел на него с недоумением.
– Нечего зубоскалить, Комаров, иди, работай! Я к трем вернусь, чтобы Голикова была опрошена, – огрызнулся он.
– Это уж как получится, начальник, – не остался в долгу тот.
Глава 19
– Знакомьтесь, следователь Арбатов Денис Иванович, – представила его Рита.
Денис зачем-то достал из кармана удостоверение и показал старикам. Бабушка Риты даже не посмотрела, мягко улыбнулась и, назвав свое имя, пригласила пройти в комнату. А дед, нацепив очки, которые болтались на кожаном шнурке у него на шее, изучил корочки очень внимательно. И только после протянул руку.
– Рад знакомству. Игнат Миронович Шаров.
Денис заметил, как недовольно и нетерпеливо смотрит на деда Рита. И каким ласковым взглядом она одарила бабушку.
Арбатов, наверное, не смог бы точно определить возраст Элеоноры Леоновны, до того приятно было на нее смотреть. Назвать старушкой эту статную, с легкой полнотой женщину было невозможно. Денис даже подумал, что наверняка многие принимают ее за мать Риты: сходство бросалось в глаза. Начиная с цвета глаз, округлого подбородка и мелких завитков волос, выбившихся из прически. Только у внучки средней длины волосы были стянуты в хвост, а бабушка носила короткую стрижку. Мелкие морщинки лучиками разбегались от внешних уголков глаз, из-за чего те казались удлиненными, как у кошки. Арбатов это
