Читаем без скачивания Фарс-мажор. Актеры и роли большой политики - Андрей Колесников

Министр юстиции Владимир Устинов очень образно рассказывал, как сотрудники вверенного ему учреждения во время тревоги передвигаются по этажам, и что это бросается в глаза, потому что здание стеклянное.

– Как мыши по лестницам летают! – делился своими меткими наблюдениями господин Устинов.

Достаточно было поглядеть на этих людей за их большим столом, чтобы понять, что смена главы кабинета министров осенью 2007 года стала для них гораздо большим сюрпризом, чем известие о том, кто станет президентом страны весной 2008 года. Сергей Иванов улыбался и, было заметно, старался шутить. Виктор Зубков даже не старался. Он, похоже, вскоре после назначения на пост главы правительства осознал свою реальную роль в истории, и случившееся вчера только подтвердило его опасения.

– Какие мы все молодые! – горько качал головой член торгово-промышленной палаты Шамиль Агеев, оглядывая коллег. – Прямо все комсомольцы…

Его коллеги, самому младшему из которых было хорошо за пятьдесят, слыша это, застенчиво опускали глаза к столу.

– Они меня в третий раз спрашивают про Каспарова! – жаловался на журналистов и представителей неполитических организаций Европы глава ЦИКа Владимир Чуров. – Опять интересуются, почему преследуется кандидат в депутаты. А я им уже говорил, что он же отказался от участия в избирательной кампании. То есть он не кандидат. И тут уж я не выдержал: «Ну чем гражданин Гарри Каспаров отличается от гражданки Пэрис Хилтон?!» Они примолкли. «А тем, что одну за нарушение общественного порядка задержали на месяц, а другого – на пять дней».

Я спросил, сколько бюллетеней уже обработаны.

– 0,4 %, – сказал глава Центризбиркома Владимир Чуров. – Но никто, кроме меня, результатов не знает.

– Зачем же вы это сказали… – пробормотал я.

– А он специально, – ласково улыбнулась его жена. – Чтобы набить себе цену.

Мимо прошел новый директор Службы внешней разведки Михаил Фрадков – весь такой загадочный (как, впрочем, и положено по должности).

– Интересно получается! – громко, в расчете на то, что его услышат не только коллеги, но прежде всего журналисты, рассуждал Борис Немцов. – Раньше у нас в стране что-то строили, а потом кого-то сажали. А теперь сначала кого-то сажают, а потом всех строят.

А по-моему, ничего интересного в этом нет.

Режиссер Никита Михалков стоял вместе с членами своей группы возле киноэкрана и рассказывал, глядя на Рамзана Кадырова, как человека с бородой спросили, что у него сверху, когда он спит, борода или одеяло, и как тот сошел с ума, думая об этом.

Судя по беззаботному виду господина Кадырова, участь этого господина ему не грозила.

Министр сельского хозяйства Алексей Гордеев стоял в сторонке у стены. Он пару часов назад побывал на докладе у президента и поэтому выглядел усталым.

– Похоже, вы себе места не находите в партийных рядах? – спросил я его.

– Да мы тут как старые быки, – сказал господин Гордеев, покосившись на коллегу-делегата. – Пока стоим, а потом спустимся… Ну и дальше вы знаете.

Мне стало не по себе.

На улице господин Путин подошел к группе граждан, попросивших его, чтобы цены в новом спортивно-оздоровительном комплексе с аквапарком, который «Спецстрой» Министерства обороны РФ сгоряча построил вместо обещанного три года назад бассейна, остались теми же, что и сейчас.

– Да я сегодня там был, там цен вообще нет! – успокоил их первый вице-премьер России Сергей Иванов.

Вряд ли это значит, что и не будет.

Торжественная церемония инаугурации началась с процедуры клятвы Юрия Лужкова на посту мэра. Он поклялся соблюдать Конституцию РФ, федеральные законы, устав города Москвы и еще несколько подзаконных актов различного значения. Я подумал, что ведь попытка соблюсти один закон неминуемо приведет к нарушению другого и наоборот, так что не надо было бы, наверное, так горячиться.

Вопросу, как заставить граждан Китая расстаться с акциями российских предприятий, глава Федерального агентства по рыболовству РФ Андрей Крайний даже обрадовался:

– Очень просто. Только на добровольной основе. Просто иначе они не получат никаких квот на вылов.

Первый вице-премьер России Сергей Иванов признался, что «любое решение по рыбе идет годами и проходит очень трудно».

– Слишком много рыбаков, в том числе среди чиновников, – тяжело вздохнул он.

Чиновники за столом тоже тяжело вздохнули.

– Кто, по-вашему, может стать президентом Украины, если вам удастся добить Виктора Ющенко? – спросил я лидера партии «Братство» Дмитрия Корчинского.

– Если Ющенко мог быть президентом, то и дрессированная обезьяна после него достойна быть президентом, – сказал он.

По-моему, господин Корчинский намекнул, что тоже собирается участвовать в президентской гонке.

Конституционный суд Украины рассматривал указ президента страны о роспуске Верховной рады на предмет его законности. Дискуссия выдалась плодотворной.

– Не надо собирать блох, Володимир Мыколайович, – укоризненно сказал представителю президента Украины Владимиру Шаповалу заместитель председателя Конституционного суда господин Пшеничный. – Не засоряйте ерундой великую голову нашего президента.

На одном из стендов выставки достижений приграничных хозяйств генерал в отставке, глава фирмы, разрабатывающей различные устройства для спецслужб, Равиль Калимулин показывал, каких высочайших стандартов безопасности можно достичь, если оборудовать границу электронными устройствами слежения, спрятанными в обыкновенное с виду дупло. Американская система GPS, поддерживающая эти устройства с воздуха, контролирует каждый сантиметр границы.

– Может, есть уже и такие устройства, чтобы преступников задерживать автоматически? – спросили его.

– Нет, – с сожалением сказал господин Калимулин, – автоматически можно только уничтожать.

Господина Путина ждала сосна, на которую, едва увидев президента России, проворно полез какой-то человек. Причем казалось, что его обуял просто какой-то животный ужас. Он быстро двигался к вершине, а мэр Уфы Павел Качкаев объяснял господину Путину, что так в Башкирии добывают мед.

– Лазает и ворует у пчел! – восторженно рассказывал он, показывая на человека, облепившего руками и ногами быстро сузившийся кверху ствол сосны. – И ворует у пчел мед, по-нормальному так ворует!

Ни к кому не обращаясь, господин Путин говорил о долгострое, который «тянется у нас годами, а потом умирает» – оттого, что государство и частный бизнес никак не могут найти друг друга.

Губернаторы выслушали это сообщение как-то рассеянно, и только один из них, всем своим существованием символизирующий беспримерное единение этих интересов, слушал президента как-то даже жадно. Это был губернатор Чукотки Роман Абрамович.

Президент Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин вошел в зал со словами: «Российские участники, садитесь!»

Я увидел, как вздрогнул один из участников встречи, который, видно, понял эту фразу слишком буквально. Ни секунды не раздумывая, сел президент Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян, внутренне всегда готовый, видимо, к такому предложению. Остался стоять господин Авен.

Похоже, нерезидент.

Герман Греф через пару минут (после выбора Сочи городом Олимпиады-2014. – А. К.) был замечен с сигаретой во рту.

– Вы же не курите! – с мнимым укором сказали ему.

– Ой, господи! – спохватился он. – Ну что ж, я один разочек и покурить не могу?!

И он поспешил передать сигарету коллеге, который ее немедленно забычковал.

Людмила Котик, главврач Тульской областной детской больницы, говорила о достоинствах президента России:

– Руководитель нашего государства не имеет вредных привычек… – произнеся эти слова, она со странным ожиданием посмотрела на президента, словно на самом деле не до конца была уверена в этом; и он, помедлив, легким кивком головы подтвердил: нет, не имею. – Занимается зимними и летними видами спорта! Прекрасно выглядит!.. (Еще один легкий подтверждающий кивок со стороны президента. – А. К.) Это очень важно для подрастающего поколения!

– Благодарю президента России, – сказал глава Роскосмоса Анатолий Перминов и повернулся к господину Путину. – Вас, Владимир Владимирович!..

Анатолий Перминов решил на всякий случай уточнить, кто именно в стране президент. А то, наверное, ближе к выборам уже появились какие-то сомнения.

За спину президенту России сел один из сотрудников правительства Мурманской области, который в числе прочих занимался организацией президентского визита. Он попытался придать своему лицу думающее выражение. При этом он искоса глядел на местного фотокорреспондента, успевая свирепо вращать глазами в его сторону, что, видимо, означало: «Снимай быстрее!». Фотокорреспондент честно пытался захватить в один кадр чиновника и президента, но ему очень мешал столб посреди кают-компании. И все-таки, судя по тому, что в какой-то момент на лице фотокорреспондента я заметил некоторое облегчение, стало понятно, что чиновнику будет чем обрадовать жену и расстроить коллег.