Я устремилась к нему, тоже раскинув руки, и, обняв фигуру, прошептала:
— Здравствуй. Спасибо, что встретил.
Статуя мне ничего не ответила, зато сзади послышался голос Бартеломью:
— Он вышел к тебе? Сам лично вышел⁈
Я оторвалась от деревянной груди и повернулась к королю:
— А вы его не видите, ваше величество? — от удивления даже не подумала, что короля этот момент может расстроить.
Эх! Нужно было сказать, что у нас в мире так принято вести себя при посещении святынь! Но поздно додумалась.
— Нет, — пробурчал король и, поджав губы, пошёл к ступеням.
Отправилась за ним, но не удержалась и оглянулась — статуя пропала. По спине прополз холодок. Несмотря на то, что я сочла добрым знаком явление Строгого Родителя, мистическая жуть вызвала мурашки по коже.
Догнала короля у дверей Святилища, и внутрь мы входили вместе. А там в центре опять стояла та же самая статуя моего деда, только уже каменная и руки вытянуты вперёд ладонями кверху.
Интересно, его опять вижу только я? Замялась на месте, однако Бартеломью твёрдой поступью подошёл к хозяину Святилища и вложил в его руку свою. Уф. Я поспешила повторить жест короля и уставилась на него выжидающе.
— Я, король Велиссии Бартеломью Третий, призываю Строгого Родителя в свидетели своей клятвы, — глухо и взволнованно произнёс его величество и посмотрел на меня, намекая, что моя очередь.
Я на миг зависла. Когда говорить фразу из дневника? Сейчас? Или вместо слов своей клятвы? Сглотнула комок, вставший в горле от волнения. Эх, была не была!
— Я, Галина Морозова, прибывшая на Мелзу по воле Строгого Родителя, призываю его в свои поручители. Пусть всё, что я пообещаю его величеству Бартеломью Третьему, будет обещанием не моим, а Строгого Родителя. Всё, что будет сделано мной, пусть будет делом рук его, а тяжесть клятвы пусть ляжет на его плечи, а не на мои.
Лицо Бартеломью вытянулось, он раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но тут Строгий Родитель опустил мою руку и накрыл ею ту, в которой лежала ладонь короля. Бартеломью заметно вздрогнул всем телом и сошёл с лица.
— Я буду твоим поручителем, Галина Морозова. Говори свою клятву, — пробасила статуя голосом моего дедушки.
Я набрала в грудь воздуха и чётко проговорила:
— За то, что обеспечивает безопасность мне, моим детям Софи и Марку, моей помощнице Гресии Фрид, генералу Доминге Элмо, я обещаю отправить его величество Бартеломью в другой мир без злого умысла. Гарантирую безопасный переход и возвращение на Мелзу, но за все, что произойдет с королем в другом мире, я ответственности не несу.
— Принимаю, — хрипло выдохнул белый, как полотно, король и, прочистив горло, озвучил свой обет: — За то, что даст мне возможность попасть в другой мир и вернуться, обещаю Галине Морозовой и всем ею перечисленным людям неприкосновенность в Велиссии. Галину Морозову признаю официально и возвращаю имущество Абигаль Иниго, а также все права на детей.
— Принимаю, — отчеканила я.
— Принимаю, — завершил ритуал Строгий Родитель и, убрав руки за спину, застыл, как будто и не оживал.
Бартеломью поддернул рукав камзола и посмотрел на запястье той руки, которую держало божество — на нем светилась красная ниточка татуировки. Я глянула на своё, на другое — пусто. Заглянула за статую и ахнула. Нить клятвы охватывала запястье каменной руки Строгого Родителя.
Получилось! Теперь любое моё решение по порталу будет считаться решением Строгого Родителя! А кто возьмёт на себя смелость что-то ему предъявлять?
Глава 30
В пустошь мы отправились следующим утром. Оказывается, на магическом автомобиле туда добираться всего ничего. А вот до островов придётся плыть морем два дня.
С детьми расставаться не хотелось ужасно, но и с собой их брать я сочла неразумным — все же я отправлялась по важным и даже, возможно, опасным делам. Да и с Домингой нам было что обсудить наедине.
— Ты его предупредила обо всех опасностях, но он не передумал? — хмуро уточнил генерал, когда я пересказала ему произошедший после клятвы разговор с королём.
Я действительно обрисовала Бартеломью в красках земную жизнь, едва мы вышли из Святилища, но вчера я поспешила домой, чтобы провести остаток дня с детьми и собраться в дорогу, и Доминге лишь шепнула, что все прошло хорошо, пообещав подробности по пути в пустошь. Как только выехали, я всё выложила и выдохнула с облегчением.
— Ты знаешь, а я даже не удивлена, — пожала я плечом. — В моем мире тоже есть люди, которые имеют всё, что пожелают: власть, деньги, здоровье. Но им этого мало. Жизнь им кажется пресной и скучной, а навязанный с рождения долг ощущается рутиной. Эти индивиды постоянно ищут экстремальных приключений на свою пятую точку. То их несёт в космос, то на запредельную глубину, то на горные вершины. Иногда они гибнут, но остальных это не останавливает. Уверена, узнай они, что есть возможность попасть в другой мир, встали бы в очередь, даже не интересуясь, какие их могут ждать последствия.
— Пожалуй, ты права, — Доминга невесело усмехнулся. — Барт не хотел становиться королём и всегда мечтал уйти от этой ответственности, но, к сожалению, у него нет ни братьев, ни сестёр, на которых бы он мог переложить корону.
— Я спросила у него, кто останется править Велиссией, пока он в отлучке. Ведь может случиться, что он не вернётся.
— Ответил, что королева и совет, пока не вырастет наследник?
— Да. Сложилось впечатление, что его этот момент вообще мало заботит.
Доминга кивнул, ни капли не удивившись.
— Мы вчера с ним почти не говорили, но когда Барт уезжал во дворец, приказал мне явиться, как только мы с тобой вернёмся. Я уверен, что он хочет поставить меня главой совета.
— Простил?
— У него выбора нет. Барт понимает, что, кроме меня, эту миссию никто выполнить не сможет.
Я уставилась в окно на мелькавший за ним пейзаж и погрузилась в раздумья. Я никогда не стремилась в политику и не хотела становиться значимой фигурой в судьбе страны. Это же какая ответственность! Тут я прекрасно понимала пытавшегося всего этого избежать Бартеломью. Правда, он хотел просто развлекаться, а я мечтала тихо творить красоту. Но разве это останется для меня возможным при подобном раскладе? Ведь Доминга — наша с королём противоположность. Он хочет и может управлять страной. Мечтает заниматься реформами.
Меня опять посетила мысль: а не уйти ли нам с детьми и Гресией на Землю вместо короля? Пусть они тут сами в своей каше варятся. Хотя нет, Домингу оставлять здесь нельзя. Вдруг Бартеломью на нем отыграется?
Ладно, рано об этом думать. Это мы с генералом обсудим позже, когда я уверюсь, что точно смогу открыть портал.
Отвернулась от окна, посмотрела на генерала и завела другую интересную для меня тему:
— Доминга, а расскажи мне, пожалуйста, про тот случай, когда Строгий Родитель тоже стал поручителем. О подобной возможности я прочитала в дневнике Консуэло. Она часто приписывала фразу: «А если что — положись на Строгого Родителя, скажи: пусть всё, что делаю я, считается сделанным им». Вообще, расскажи о нем. Он показался мне не столько строгим, сколько странным.
— Ты вообще не читала писание, да?
— Не читала. Только слушала присказки Грес и поняла, что он достаточно часто является жителям Мелзы, чтобы все верили в его существование.
— А разве может быть иначе? — удивился Доминга.
— Ещё как может. Например, в нашем мире все не так, и религий великое множество.
Доминга удивлённо вздёрнул бровь, но принялся меня просвещать:
— Строгий Родитель создал Мелзу и многие другие миры, но не все. Ведь их, демиургов — создателей Миров — немало. В самом начале Строгий Родитель жил среди своих детей и учил их уму-разуму, а потом оставил развиваться самостоятельно и отправился творить следующий мир и помогать следующим новорожденным созданиям. Он так и перемещается между мирами, ведь их великое множество. Но откликается на зов любимых детей и никогда о них не забывает.
