малую страну, чтобы процветала большая, уничтожить несколько человек, чтобы процветал клан. Разницы никакой. Для нас ваш мир — всего лишь жестокость. Жизнь такова, что люди постоянно губят друг друга. Я наблюдал, как все мои друзья один за другим умирают. Человечество правит этой землёй и уничтожает других. Пока живы они, жива и ненависть. Эта земля сама отвергает истинный мир. Вот почему то, о чём говорил Джирайя-сенсей, когда мы были детьми, полная чушь. Постоянного мира нет и быть не может!..
— «Знаешь, люди должны разговаривать друг с другом. Хотя бы немного. Иначе их сердца покрываются тьмой. Разговаривая с людьми, ты обретаешь узы, и благодаря этому ты не жалеешь, что живёшь на этом свете. Так устроены люди. Когда-нибудь наступит день, когда мы сможем без оглядки положиться друг на друга. Я в это верю», — внезапно прочитал Наруто, который держал перед собой раскрытый потрёпанный том «Истории о бесстрашном шиноби».
Благодаря шарингану Шисуи помнил эту цитату, несколько раз читал своим детям эту книгу, когда они ещё не умели этого делать сами.
— Эта книга… Я хочу верить в неё и верить в эти слова, — продолжил Наруто. — «Однажды я развею проклятье всеобщей ненависти. Если правда на этой земле где-то существует мир, я найду его, схвачу и никогда не отпущу. Поэтому я никогда не сдамся!».
Нагато как будто растерянно моргнул.
— Эти слова…
— Эти слова из этой книги, — показал томик «Бесстрашного Шиноби» Наруто. — Джирайя написал эту книгу с целью однажды изменить мир. Он вложил в эту книгу все свои мечты про идеальный мир, о процветании и дружбе. А в конце сказано, что вдохновил его на это самый дорогой его ученик, — Узумаки повернул книгу форзацем к Нагато. — Это были вы.
— К сожалению, я думал, что ты умер, иначе обязательно бы отослал экземпляр, — смущённо пробормотал Джирайя, нарушив звенящую паузу.
— Это всё равно не меняет того, что вы убили последнего человека, который был мне дорог, — словно сбрасывая оцепенение от воспоминаний, сказал Нагато, его губы совершенно побелели. — Значит, для меня слишком поздно…
— Подожди! — выкрикнул Наруто. — Но она жива! Я просто запечатал её в свиток.
Нагато замер с почти сложенной первой мудрой какой-то, скорее всего, не слишком приятной техники и удивлённо посмотрел на Наруто.
— В свиток? Ты идиот? Никто не выживет после запечатывания в свиток, она же живая, пусть и умеет превращаться в бумажные листы.
— Эй, ты всё же говоришь с моим учеником и внуком, Нагато, — хмыкнул Джирайя, — он из клана Узумаки, между прочим. Если Наруто говорит, что с Конан всё в порядке, значит, с ней всё в порядке.
— Что вы хотите? — устало спросил Нагато. — Что вы хотите за освобождение Конан?
— Мы просто хотим мира, — ответил Джирайя. — Путь шиноби длиной в десять тысяч сражений начинается с первой битвы. Может быть, путь мира начинается с первого разговора? С первой попытки понять других и принять этот мир?
Наруто вопросительно посмотрел на Шисуи, и он кивнул. Узумаки достал и распечатал куноичи, отчего-то всю словно мокрую, впрочем, запах горючего масла объяснил примерную схему боя, которую использовал Наруто.
Конан открыла глаза и напряглась, оглядываясь по сторонам.
— Я уже говорил, что ты выросла в настоящую красавицу? — хихикнул Джирайя, обращаясь к куноичи.
Нагато заметно расслабился, когда убедился, что его подруга вполне невредима. Даже сделал ей знак не вмешиваться. Но Шисуи это не устраивало. Он-то знал, насколько влиятельными могут быть женщины.
— Конан-сан, — обратился к куноичи Шисуи. — Нагато-сан принимает наш договор мира, но Коноха заинтересована в том, чтобы наш союз длился как можно дольше. Нас несколько беспокоит состояние Нагато-сана, — он заметил, как ноздри Конан яростно затрепетали. — Известно, что наша Хокаге Сенджу Цунаде является целителем S-ранга. Конечно, сама Хокаге-сама не сможет покинуть деревни, но у неё есть ученица, которая тоже стала ирьёнином наивысшего ранга. Узумаки Карин.
— Это моя сестра, — пояснил Наруто, согласно кивая в такт словам Шисуи.
— Я хочу, чтобы вы, Конан-сан, встретили Карин-чан и проследили за лечением своего друга. Это возможно?
— Узумаки?.. — с лёгким интересом спросил Нагато.
— Ведь получается, что вы тоже Узумаки? — спросил Наруто. — У вас цвет волос почти как у Карин… А я в отца… — и провёл рукой по своей золотистой шевелюре.
— Я согласна, — быстро посмотрела на Нагато Конан. — Я встречу вашего ирьёнина. Когда её ждать?.. — столько надежды сквозило в её голосе, что Шисуи даже стало неудобно.
— В скором времени после подписания договора между нашими селениями, — ответил Шисуи, взглянув прямо на Нагато. — В качестве залога мы заберём пять тел-марионеток. Но оставим вам тело вашего друга. И вашего брата, Конан.
— Яхико?.. — расширились глаза куноичи, и она вопросительно посмотрела на Нагато, тот сделал знак, что объяснит всё потом.
— В Суне используют тела врагов и павших товарищей для марионеток, — тихо сказал Наруто, доставая нужный свиток. — Но, может быть, вы всё же его похороните, чтобы его душа нашла покой в Чистом мире и ушла на перерождение?
— Я подумаю… — почти неслышно прошептал Нагато.
— Карин нужно будет сопровождение, — смущённо поковырял щёку в детском жесте Наруто. — Можно, я приду с ней? Я хотел бы ещё поговорить с вами, как с Узумаки… и как с учеником моего учителя.
— Да, — кивнул Нагато, отчего-то тоже как будто смутившись. Хотя на его безжизненном помертвевшем лице давно пропали все краски.
— Шисуи, тогда ты уходишь первым, мы с Наруто тебя догоним, — улыбнулся Джирайя и подмигнул, явно не желая раскрывать секрет их отхода.
Шисуи кивнул и выполнил несколько прыжков телепортации в подпространстве, покидая Аме и достигая условленного места, в котором его должен был ждать Какаши. Ещё предстояло выдержать разговор с Итачи, вряд ли брат обрадуется, что его жену отправляют для медицинской помощи бывшему врагу клана. Впрочем, предсказать реакцию Итачи было сложно.
Часть 1. Глава 25. Искусство — это...
— Ваш Кадзекаге направил запрос в Коноху. Я прибыл в качестве подкрепления, — пояснил Саске слегка удивлённому его появлению названому брату.
Агара, Канкуро и Темари вместе с группой чуунинов дежурили недалеко от Тацумы. Насколько Саске был в
