неизвестную мне мелодию. Искорки, как светлячки, заволновались, задвигались хаотично, постепенно формируя закручивающуюся воронку, двигаясь в такт малейшим колебаниям волшебного голоса. И что это был за голос! Чистый, глубокий, яркий, он заполнял собой весь зал! Набирая силу, он постепенно переходил с самых низких нот в более высокие, не прерываясь ни на секунду. Все быстрее крутилась воронка из светлячков, чудная мелодия из одной гласной становилась все напряженнее, приобретая какие-то тревожные интонации. Я почувствовала, как разволновалась не на шутку, как будто сейчас должно было произойти что-то опасное или важное. Глаза прикипели к бешено вращающемуся смерчу из искр, пока в один миг он не опал сверкающей волной, обнажая женскую фигурку в блестящем белом платье-тунике. В тот же миг прекратился и звук. В гробовой тишине все оторопело рассматривали молодую женщину с абсолютно белыми волосами до пят. Ее красивое лицо было освещено лучом света, а глаза закрыты. Но не успела я выдохнуть, как Бэлла Донна открыла огромные, ярко-голубые, цвета неба, глаза и запела на неизвестном мне языке.
Она пела без музыки, да и музыка была не нужна. Я не верила ни в шарта, ни в ангелов, лишь в одну Вселенную, но, если бы рай существовал, его обитатели пели бы именно так. Голос Бэллы Донны завораживал и пленял, он летел вперед, пробивая все препятствия на своем пути, достигая самых отдаленных уголков души. Печальная мелодия звала и терзала, но, вместе с тем, дарила надежду. Перед глазами вдруг замелькали воспоминания: приют, дэя Вероника, протягивающая мне куклу, смеющаяся Жози, наш небольшой дом, мой крошечный кабинет и табличка «Специалист по антикризисным решениям», гуар, шлепающий по моей ноге кончиком хвоста, Эрик, выталкивающий меня из-под пули Бабочки… Почему это казалось важным? Что я вообще здесь делаю? Внезапно, перед глазами закружилась, как перед приступом, к горлу подкатила тошнота. Я часто задышала, помотала головой и закрыла лицо ладонями, с удивлением ощущая на пальцах влагу. Это что, слезы?
— Дисса Софи, что с вами? — шепнул слева Винтерс и сунул мне в руки бокал. — Вам плохо? Глотните воды.
Кивнув, я украдкой взглянула на Синтию. Та, не отрываясь, завороженно и как-то удивленно смотрела на Бэллу, и заморгала только тогда, когда певица выдохнула последнее слово песни.
Несколько секунд все отходили от шока, а потом грянул шквал аплодисментов.
— Потрясающе, — прошептала дисса Майер, приложив белый платочек к уголку глаза.
Бэлла Донна, между тем, легко поклонилась и поплыла по воздуху к сцене. Полагаю, у нее под ногами левитирующая пластина. Ничего необычного, конечно, но как эффектно выглядело!
Сцена зажглась огнями, обнаруживая целый оркестр, успевший разместится там в темноте, певица поприветствовала зрителей и запела уже под музыку. Следующие сорок минут прошли странно. Мы не разговаривали, ловя каждый звук песен на незнакомом языке. Они были в основном лирическими, балладного типа, вызывающими целый ворох ненужных, забытых эмоций. Мне было больно, неприятно, я не хотела этого и в то же время не могла остановиться. Не могла встать и уйти, не дослушав.
Наконец, дисса Бэлла объявила о небольшом перерыве, и я вздохнула с облегчением, откинувшись на спинку кресла. Сейчас надо придумать какую-то вескую причину и свалить отсюда. Вот уж не думала, что слушать музыку настолько утомительное в психологическом плане занятие!
— Превосходно, не правда ли? — цокнула языком Синтия и залпом опустошила бокал с игристым. Потянулась за пультом и активировала режим панорамного окна с тонировкой. — Вот ведь, бестия, как умеет!
— И не говорите, — покачала я головой и уже собиралась встать, как вдруг на входной двери в ложу пискнул сканер.
«Мы кого-то ждем?» — успела подумать я, пока открывалась створка, а потом в комнату шагнула она, и я едва не подавилась воздухом.
Моментально укрепив лицо, чтобы ничем не выдать своего изумления я внешне спокойно смотрела, как прямо к нам шла дисса Кисса из Кизарии, собственной персоной и довольно улыбалась. Наркобаронесса из Кизарии, к которой я ездила в командировку, когда работала на ОБ. Тогда она догадалась, что Кайл Герера ненастоящий, и узнала мою главную тайну. Помнится, мы с прохвостом Сорином тогда напоили ее эликсиром, стирающим память. Неужели, она что-то вспомнила?
— О, а вот и ты, дорогая моя! — обрадовалась Синтия и, шагнув к Киссе, расцеловала ее в обе щеки. Ну как, расцеловала, понюхала воздух около ее скул. А затем, повернувшись ко мне, добавила, — Дисса Софи, позвольте представить вам мою подругу и коллегу, диссу Киссу. Она прилетела на концерт Бэллы Донны из самой Кизарии, вот только что из аэропорта.
Что делать, что, блин, делать? Ох, не к добру тут Кисса! Теперь стало понятно, зачем Синтия хотела выманить меня любой ценой — ради подруженьки старается. Сейчас эта бабенка начнет предъявлять за мой игнор.
— Теплого вечера, дисса Кисса, рада познакомиться с вами лично, — спокойно кивнула я, ничем не выдавая панических мысли в своей голове. — Бэлла Донна — талант, уверена, вам понравится.
— А я-то как рада, — мурлыкнула Кисса, глядя на меня в упор, и ее зеленые глаза хищно сверкнули.
Я отметила, что женщина все еще хороша. На ней был стильный костюм и туфли на шпильках, в руке она держала кожаный портфель, темные волосы уложены в элегантную прическу, а макияж достаточно сдержанный. Никаких красных губ и откровенных платьев. Сегодня Кисса была владелицей огромного незаконного бизнеса, а не простушкой, пытающейся пустить Кайлу пыль в глаза.
— Это мой помощник, Грегори Винтерс, — представила я секретаря, но Кисса на него даже не взглянула, чересчур пристально разглядывая меня.
— Вот и познакомились, — всплеснула руками Синтия и указала на кресла. — Давайте присядем, Кисса, душка, налить тебе шампанского?
— О, будь добра, Синтия, — Кисса, наконец, перестала на меня пялиться и заняла свое место, справа от Майер.
Я выдохнула и украдкой взглянула на Винтерса. Тот смотрел прямо на меня со скептическим выражением лица. Клянусь, я видела бегущую строчку «Я же говорил» у него на лбу. Впрочем, сейчас было не до Винтерса. Он не знал, на что способна эта тетка, а я вот прекрасно помнила историю в Кизарии. Если эта оторва только
