Читаем без скачивания Жаклин Врана - Тодд Лерой

Глава 13

Жаклин не предполагала, что может проспать так долго. Сотовый разбудил ее только в первом часу.

– Я забронировала билет на пять вечера.

Жаклин от такой концентрации одного человека в ее окружении немного подташнивало.

– Тебе лучше? Может, отменить рейс? Если так, говори сразу, чтобы успеть вернуть залог и не навлечь разбирательства.

– Я лечу сегодня, – вытолкнула из себя девушка.

– Хорошо, тогда я сброшу название аэропорта и номер брони.

– Черт, – проворчала Жаклин, заметив чью-то голову в проеме входной двери. – Проходной двор какой-то.

– Прости, я не постучал, – тихо сказал Лок и прошел по коридору почти на носках. – Кстати, это лежало в твоем ящике, – и положил оранжевый конверт на тумбочку.

– Я приехал тебя навестить, – судя по тону обиделся он. – Это запрещено?

– Никаким законодательством и никакими правилами этических норм, – сбросила вызов она. – Исключительно моими личными соображениями.

– Здорово, у тебя ворона! – указал пальцем на безобидно спящего Ванко он.

– Ванко, скажи этому объекту с разумом ниже среднестатистического о том, что ты никакая не ворона.

Ванко лениво оторвался от сна, но счел гостя недостойным внимания и занял прежнюю позу.

– Вот видишь? – убежденно махнула Жаклин. – Он настолько умен, что не видит смысла в контакте с тобой.

– Насколько ты помнишь, сегодня Рождество…

– Вот как, – вяло отозвалась девушка.

– Да, и мы хотели поздравить тебя от всего отдела. Украсили твой кабинет шарами, накрыли небольшой стол…

– Зачем? – удивилась она.

– Затем, что ты вкладываешь душу в то, что делаешь. Больше, чем кто-либо из нас. Подожди, где же это? – постучал себя по карманам куртки он, вынул открытку и продолжил читать уже с нее. – Это Уве писал, так что меня осуждать не надо. «Ты самый ответственный член нашего дружного кооператива». Это слова Уве, – бегло напомнил он. – Тут в нем проснулся поэт, – внес насмешливую ремарку Лок. – «И если положится на теорию, что душу носит именно этот орган, то сердце занимает всю полость твоего организма». Сомневаюсь, что в тебе вообще содержаться органы.

– Почему он сам не приехал и не прочел все это?

– Уве ждал тебя все утро, но уехал домой в одиннадцатом часу. Ведь у него семья и все такое. Им нужно помогать по дому, подобрать стоящие подарки, а не какую-нибудь чертовщину, какой они ни разу не воспользуются. Кстати, я предлагал ему свою помощь в этом непростом выборе, но он наказал заехать к тебе, чтобы поздравить от всех нас. И заодно проверить самочувствие. Не хочу сказать, что это исключительно его инициатива, – бурно уверил он, положив ладонь на грудь. – Я тоже думал об этом все утро. И сам хотел написать что-нибудь душевное. Например, об удаче, что дожил до того момента, когда смог с тобой поработать.

– Дорос, – поправила девушка. – Дорос до того момента

– Ну или пока ты не успела отойти в мир иной, – махнул он.

– Между нами разница в пять лет, – опустила голову она, сверля его профессорским взглядом. – Я еще не настолько стара, чтобы куда-нибудь отходить.

– Наверное, я мазохист. Потому что общение с тобой – целенаправленное унижение.

– Выходит, компанию мне надо искать в среде подавленной молодежи. Всяких изгоев и экстремальных субкультур, которые стремятся подчеркнуть свою неиндивидуальную индивидуальность.

– Наверное, – рассмеялся Лок. – К слову, вот.

Он снял портфель с плеч и вынул плетеную фигурку ламы с вполне человеческим взглядом.

– Это от Уве. А вот это…

Вслед за ламой последовал игрушечный шар с пенопластом внутри, коробка с марципаном и кофейные сигары.

– …от остальных.

Жаклин всматривалась в глаза игрушечного животного.

– Он мне кое – кого напоминает, – призналась она. – Ноеля. Он не был похож на убийцу. В данном случае мы имели дело с жертвой обстоятельств и социальной системы.

– Ты жертва тех же самых вещей, но почему-то не размахиваешь ножом перед всеми подряд.

– Я не знаю, как бы повела себя в случае, если бы угрожали жизни моей сестры. Никто из нас не знает, как поведет себя в подобной или любой другой экстренной ситуации.

– Не забывай, что эта жертва системы зарезала на смерть ни одного человека, – пытался достучаться до ее разума аспирант.

– Действовало его бессознательное.

– В таком случае муж Дездемоны тоже совершенно невинен.

– Это из вымышленной сферы? – догадалась Жаклин. – Я не оперирую непрактичными знаниями.

Лок вздохнул, закатив глаза, и бросил взгляд на столик у тумбочки с телевизором. Там смешались вещи незначительные и действительно важные: тюбик зубной пасты вместе с паспортом, жетон под расческой, пачка сигарет и банковская карта.

– Собралась куда-то?

– В Исландию. На похороны матери, – спокойно ответила она.

Он поднялся, подошел к тумбочке и поднял ее полицейское удостоверение.

– Жак ли Врана, – подавился смешком он. – Так ты у нас француз?

– У меня действительно имеются французские корни, которые я не скрываю.

– Разумеется. Ты вообще ничего от нас не скрываешь, – саркастично заметил он. – Мы полагали, что твоя мать вот уже как пятнадцать лет мертва.

– Теперь она действительно мертва.

– Не посмею вдаваться в подробности, но… Как оказалось так, что ты приехала в Швецию автостопом из Норвегии, в то время как твоя мать все это время жила в Исландии?

– Это очень плохо сформулированный и не выстроенный логически вопрос.

– Отсутствие логики заключено в действии.

Лок покачал головой, поджав губы.

– Во сколько вылетаешь?

– Через, – бросила взгляд на часы она, – четыре часа.

– Удачной дороги, – ободряюще улыбнулся он, но тут же смутился и напустил трагедии на лицо. – То есть, сочувствую об утрате. Хотя ты подавленной не выглядишь, – тут же расслабился он.

– Чему? Ведь она не твоя мать.

Лок напоследок улыбнулся и ушел на ее манер, без прощаний и жестов. Жаклин бросила взгляд на конверт, но больше вниманием его не удостоила.

Перед отъездом Жаклин заскочила в мясную лавку за парой кроличьих тушек для Ванко. Продавец хорошо ее знал. Мужчина средних лет, со значительной растительностью на лице, он был не более разговорчив, и поэтому тишина устраивала их обоих.

За прилавком мужчины никогда не оказывалось. Жаклин использовала столовый звонок из прошлых веков. Мужчина откликнулся только на пятый, что не было на него похоже.

– Простите, – стирал полотенцем кровь с ладоней он. – Без помощника работать непросто.

Жаклин пересекалась с его молодым помощником, мальчиком на подхвате. Она не могла вспомнить и дня, чтобы тот не вышел на работу со своим работодателем, и позволила утолить жажду любопытства.

– Вы его уволили?

– Нет, он… Не знаю, что за страшная молодежная волна… В общем, он покончил с собой вчера вечером.

Следователь подняла взволнованный взгляд, не переставая оборачивать кроличьи тушки в газетную бумагу.

– Это явление распространено не только среди молодежи, – заметила она. – Да, в процентном соотношении добровольно с жизнью расстаются именно подростки. Далее идут люди до тридцати пяти. По большей части, недовольные положением на работе или заработком. Некоторых не устраивает то, что они не могут трудоустроиться, имея приличное образование.

– Но это не повод вешаться на дверной ручке, поджимая ноги, – качал головой мужчина.

– Ваш помощник ушел из жизни подобным образом?

– Нет, он закололся.

– Вполне обосновано, учитывая его должность.

– И место работы у него было. И платил я ему, – смущенно прокашлялся он, – в общем-то, немного, но достаточно.

– Думаю, такое число жертв самосуда связано с тем, что во многих странах, исключением из которых не является и Европа, отсутствует оперативная психологическая поддержка.

– Сомневаюсь, – протянул мясник. – Вчера он не выглядел таким уж подавленным. Как угадать момент, когда кому-нибудь из этих кретинов ударит в голову мысль о самоубийстве? Все остальные должны замереть и выжидать? Как будто люди, которым в жизни повезло чуть больше, не знают чем себя занять в будничный вечер!

– Слишком бурная реакция говорит о факте самобичевания.

– То есть? – поморщился он.

– Вы чувствуете вину за своего сотрудника. Так уж много ли вы ему платили?

– Знаете что, – выдавил он после короткой паузы. – Берите своих кроликов и убирайтесь.

Пока он перевязывал тушки, пальцы у него дрожали, вследствие чего узел долго не получался.

– Не думаю, что вы не хотите об этом поговорить, – прищурилась Жаклин.

– Кажется, теперь я догадался, какую должность вы занимаете.

– У людей с черепом подобного типа хорошо развитое логическое мышление. Они на удивление проницательны.