И Манро поспешил прочь с таким видом, словно счастливо избежал западни. А Син направился через всю лужайку к Роуз. Подле нее с одной стороны стояла леди Шарлотта, а с другой — обе мисс Стюарт, которые с разной степенью неловкости натягивали свои луки.
Роуз дотронулась пальчиком до наконечника, отдернула его и, поморщившись, сунула в рот. Ветер подхватил легкую пелерину, наброшенную на ее плечи, играя черными кудрями девушки. А Син глаз не мог отвести от пухлых губ, сомкнутых вокруг пораненного пальчика. Черт подери! Вот если бы она обошлась так с моим…
Он с трудом отделался от соблазнительного видения. Впрочем, его мужское естество уже обрывало узду, словно норовистый жеребец — и всё по вине этой вот хрупкой девушки…
Сина всегда привлекали пышнотелые красотки, обладательницы торжествующей, откровенной женственности. И вот, стоя подле этой хрупкой, почти лишенной соблазнительных изгибов и выпуклостей девушки, он понимал, что никогда и никого прежде так не желал! Как удается ей быть столь женственной — при ее-то мальчишеских статях? Она не пытается флиртовать, не закатывает глазки, она не роняет платков с тем, чтобы, наклонившись, коснуться грудью мужской руки… а я все время только о ней и думаю! Может быть, дело тут в ее естественной чувственности? Может быть, невзирая на имеющийся опыт, она каким-то чудом сохранила это вот обезоруживающее обаяние невинной сексуальности? Что бы это ни было, оно влечет неудержимо…
А Роуз тем временем вернула стрелу в колчан, подняла глаза — и взгляды их скрестились. В синих глазах Роуз мелькнуло изумление, тотчас сменившееся искорками веселья.
— Что вы об этом думаете? — спросила Роуз, указывая на колчан.
Преодолев разделявшее их расстояние, Син внимательно осмотрел крашеные стрелы.
— Ее светлость расстаралась, как я погляжу: превратила состязание в спектакль!
— К тому же по приказу ее светлости лакеи попытались было привязать к нашим лукам ленточки… Самый лучший стрелок рискует промахнуться, если у него перед носом болтаются бантики — и все равно у мисс Изобел ушло целых десять минут на то, чтобы убедить герцогиню, что идея не из лучших!
Заслышав свое имя, мисс Изобел, оставив леди Шарлотту и мисс Мюриэл, подошла к Роуз и Сину с торжествующей улыбкой на угловатом личике.
— Невзирая на всю красоту моего лука, тетива у него натянута отменно. А вы довольны, мисс Бальфур?
— Лук очень хорош, — кивнула Роуз. — А вот в стрелах я не столь уверена. Наконечники остры, однако краска… — И девушка наморщила носик.
Тут подошли мисс Мюриэл и леди Шарлотта.
— Мне очень нравятся серебряные стрелы! — воскликнула Шарлотта.
— Мне тоже!
Мисс Мюриэл натянула тетиву и встала в позу известной статуи, украшающей многие фонтаны и сады Шотландии: ветер трепал ее юбки, приоткрывая пухлые лодыжки. Она воскликнула:
— Берегитесь! Я Диана, богиня-охотница!
И тут пальчики ее соскользнули с тетивы, лук вырвался из полных ручек и обрушился сверху на «воительницу» — барышня отчаянно взвизгнула. Тотчас подоспел лакей и вызволил мисс Мюриэл, а Роуз кинула на Сина смеющийся взгляд. Тот улыбнулся в ответ. Господи, да она прехорошенькая!..
Эта мысль несказанно изумила его. Роуз и вправду несказанно хорошела, когда улыбалась, а еще когда рассказывала, как любит ездить верхом, а еще…
— О, лорд Синклер, вот вы где! — Макдугал приблизился с почтительным поклоном. — Самый что ни на есть подходящий день для бильярда, не так ли?
В голосе дворецкого звучала очевидная нотка осуждения. Син взглянул на Макдугала с циничной улыбкой:
— Стало быть, вас прислала герцогиня!
Макдугал покосился на павильон, склонился и прибавил уже куда тише:
— Ее светлость и впрямь обеспокоена вашим присутствием здесь. Она полагает, что вы легко можете всё испортить…
Ничего, у него еще будет время поболтать с Роуз. И черт возьми, он сполна воспользуется этим временем!
— Ну разумеется, — бросил он дворецкому. — Кажется, для состязания всё готово.
И Син, сопровождаемый бдительным Макдугалом, направился к дверям террасы. Погрустневший дворецкий горестно вздохнул и доверительно сообщил:
— Мы сделали всё что можно, милорд. Закрыли все ставни на первом этаже, чтобы стекла поберечь, заперли бедных мопсов в конюшне. Осталось теперь всем нам хорошенько попрятаться…
— А для этого бильярдная — далеко не худшее место, — хмыкнул Син.
— Я бы и сам там схоронился, но герцогиня как пить дать заметит, — жалобно сказал Макдугал.
Син захохотал.
В бильярдной его с порога окутали густые клубы сигарного дыма. Джентльмены горячо приветствовали новоприбывшего, и Сину волей-неволей пришлось любоваться тем, как почтенные гости вяло катают шары, наперебой хвастаясь друг перед другом своими прошлыми достижениями. Прихватив стаканчик шотландского виски, Син устроился подле оконной ниши, откуда открывался отличный вид на лужайку. Отодвинув портьеру, он облокотился на подоконник. Закрытое окно не позволяло расслышать звуков, однако лакей, похоже, пытался растолковать мисс Мюриэл правила обращения с луком, а та, сконфуженная, то и дело перебивала его новыми вопросами. Чуть поодаль мисс Изобел всё никак не могла выбрать лук и прицеливалась то из одного — зеленого с золотыми полосками, то из другого — ярко-синего… Леди Шарлотта же, со своими пухлыми щеками и расшитым золотом колчаном, полным сверкающих стрел, походила на некоего демонического херувима…
Но Син глаз не мог отвести от Роуз. Широкополые шляпки прочих дам тщательно оберегали их лица от солнечных лучей, однако отделанный шелковыми тесемками капор Роуз отнюдь не препятствовал солнышку рисовать все новые веснушки на ее вздернутом носике. Небольшой головной убор просто сдерживал напор черных кудряшек, чтобы те не мешали натягивать тетиву. Отлично придумано, Роуз…
Син видел, как Роуз бесстрашно подставила лицо ветру, треплющему травку на лужайке и подолы дамских юбок и норовящему сорвать шляпки с голов. Ого, да барышня явно делает поправку на ветер, как заправский стрелок! Лакей о чем-то спросил девушку, она что-то ответила, лакей с поклоном удалился.
Син открыл оконную защелку и поднял стекло на несколько дюймов — так он слышал каждое слово, произносимое на лужайке. Он придвинул к окошку стул и с комфортом уселся.
— Ах, боже мой, — леди Шарлотта, сощурившись, вглядывалась вдаль, — где же мишень?
Роуз поглядела на здоровенный пурпурный щит, на котором красовался нарисованный яркой алой краской квадрат, а в нем — круг.
— Вон же она, разве вы не видите?
