– У всего подъезда только твоя дверь мазутом измазана. И исписана всяким…
– Чего? – непонимающе шепчу. Подхватываю дочку на руки и залетаю в подъезд. Благо, ручку протёрли, чтобы за неё можно было безопасно схватиться.
Поднимаюсь на второй этаж, останавливаюсь у дверей нашей квартиры и столбенею.
Малышка тянет пальчики, чтобы потрогать чёрную жижу, но я хватаю её за ладошку.
– Нельзя, солнышко, – шепчу, находясь в шоке.
Кому же в голову это пришло? Судя по посланиям на моей двери… фанаткам Новака. Только они могли написать «тварь» большими буквами.
Капец…
Или нет? А вдруг тот боксёр? С чего бы он начал мстить мне? Чёрт его знает.
Достаю из сумочки одноразовые перчатки. Как раз брала из клиники упаковку латексных для уборки. Пригодились…
Аккуратно открыв дверь, захожу внутрь. Благо, тут ничего не тронуто.
Бред какой-то… У нас во дворе и камер нет, чтобы глянуть, кто это сделал.
– Пахит, – жалуется доченька, размахивая перед своим носиком рукой. Да, пахнет мазутом. Господи, где они вообще это откопали?! Нет, главное… Как узнали мой адрес?
В голове множество вопросов и ни одного ответа. Надо, наверное, в полицию, заявление написать?.. Что вообще делают в таких случаях?
Захожу в гостиную и тут же дёргаюсь, подпрыгивая на месте и закрывая собой Полину. Потому в окно прилетает камень! Разбивает стекло, осколки которого тут же осыпаются на пол.
Пуговка начинает плакать, а я хватаю её на руки и забираю на кухню, выглядывая в окно, которое выходит на ту же сторону, что и в зале. Замечаю убегающих по дороге девушек. Бабушки у подъезда кричат им вслед ругательства, судя по звукам, заполнившим всю гостиную.
Замечаю, как их преследует мужчина. Седоволосый, подкачанный, как чёртов терминатор. Его затылок и фигура кажутся мне знакомыми, но пока не могу вспомнить. Он с ними заодно? Да нет… Выглядит так, будто гонится за ними. Наверное, сосед решил прекратить весь этот беспредел.
Опять поглядываю на девушек.
Чёрт, и это ведь не какие-то малолетки, судя по фигурам… А мои ровесницы! Как им вообще подобное в голову пришло?! Кидать камни в окна! И ведь добросили! Разбили!
Прижимаю к себе Полю, покачиваю на руках, пытаясь успокоить.
Нет, сегодня ночевать мы здесь не будем. И в ближайшее время – тоже. Мало ли что взбредёт в их пустые черепушки? Боюсь за Полину. Повезло, что этот камень попал не в неё, пока я готовила бы обед, а она играла в гостиной…
Как представлю – страх пробирает до костей.
Поедем к бабушке. Её квартира далековато, но лучше так. Бабулю выпишут, в лучшем случае, через неделю. Как раз переждём там…
Стоп. А если и туда нагрянут? Об этой же квартире они как-то узнали!
Нельзя.
Тогда к Владе?
Ещё хуже! Мать-одиночка с двумя маленькими детьми!
Качаю головой. Есть вариант пока пожить в клинике, но… не лучший для ребёнка.
Не знаю, чем думаю, но рука сама тянется к сумочке. Достаю телефон и набираю первый номер, что светится в контактах. Несколько коротких гудков – и я тут же выпаливаю:
– Предложение пожить у тебя – ещё в силе?
Глава 50
Леон
– Дэн был в этом замешан?
Стоило мне договорить с Никой и отправить за ними машину, как позвонил их телохранитель. С новым отчётом.
Стучу пальцами по подлокотнику дивана. Терпения не хватает.
Если ублюдок замешан во всём этом – я его убью.
Ника сказала, что им в окно прилетел камень. А если бы они были дома, и он попал бы в ребёнка? Долбанутые дуры. И если они по наводке – я прямо сейчас поеду и выбью все мозги заказчику.
– Девушки, которых я поймал, сказали, что это из-за вас.
– Из-за меня, – качаю головой. Всё же подосланные.
– Они ваши фанатки. Кричали, что Вероника Сергеевна вас недостойна. Денис Андреевич в этом не замешан.
«Денис Андреевич», – кривлюсь, воспроизводя его имя у себя в голове. Неужели он оставит те удары по лицу и по почкам без внимания? Не верю. Он мерзкий тип. Всегда готов нагадить мне. Уверен, мимо этого случая он не пройдёт.
И я думал, что он уже сделал свой ход, решив отомстить через мою жену, но ошибся. Не он. Просто глупые девчонки, которым нравится моё тело.
– Ладно, – отпускаю мысль о бывшем сопернике. – Отдыхай. Пока слежка не нужна, они будут у меня дома.
– Принял.
Отключаюсь и вздыхаю. Кто же знал, что всё может зайти так далеко? Я и не представлял, что люди готовы на подобное – практически напасть на девушку с ребёнком.
Здесь им будет безопаснее.
Улыбаюсь, поглядывая на Матвейку, ползающего по манежу. Отличная вещь – можно не бояться, что сорванец влезет куда-нибудь, пока ты мчишь на кухню, отключая плиту и спасая убегающее молоко.
– Нам будет только веселее, да? – спрашиваю вслух.
Заранее знаю ответ – я буду очень рад. Доволен. Счастлив, мать его! Особенно после сегодняшней ночи. Вспоминаю, как смаковал свою девочку – и всё. На седьмом небе. Она ответила, поддалась, не оттолкнула…
Правда, и не сдалась до конца, но сделала большой шаг навстречу. Больше нет той ненависти, что была несколько недель назад. Нет колких фраз, грубостей. Мы снова общаемся, и плевать, что не совсем так, как раньше.
Пусть она просто будет рядом.
И Полина… Нежное маленькое солнышко, что заряжает всё вокруг своей энергией.
Звонок в дверь смывает мою улыбку с лица, и я подрываюсь с кресла, направляюсь в коридор. Открываю, не глядя в глазок. Сердцем чувствую, кто там.
Не ошибся… На пороге Ника с принцессой. И мой водитель с их небольшим чемоданом в руке.
– Спасибо, – жена благодарит Женю и забирает у него вещи. – За то, что помогли.
В ответ кивает.
А Пуговка, сорвавшись с места, подбегает ко мне, бросаясь в ноги.
– Ион! – взволнованно голосит, обняв меня. – Сташна!
Сердце на секунду обрывается. Подхватив малютку под мышки, отрываю её от пола. Сажаю себе на руку и несу в гостиную, где нас встречает Джек, виляя хвостом в ожидании гостей. Но пост няньки покинуть не может.
– Страшно было? – спрашиваю малышку с сожалением.
– Та, – округляет глазки. В следующую секунду они становятся мокрыми.
Поправляю выбившуюся прядку шелковистых волос и убираю за ушко.
– Теперь не бойся, Ион тебя защитит, – ласково проговариваю, неожиданно для себя целуя ребёнка в макушку. Не знаю, откуда эта тяга, но будь моя воля – сейчас бы сжал кроху и никуда не отпускал. – Хочешь, покажу тебе твою комнату?
Она скромно кивает, а я боковым зрением наблюдаю за поникшей Вероникой, всё это время молчавшей и наблюдавшей за нами.
– Ты там умерла, что ли? – подшучиваю над ней. Вижу слабо приподнимающиеся уголки губ и взмах головой.
– Нет, просто ещё немного не отошла от произошедшего.
Она всё уже мне рассказала. И про дверь, и про камень. Ей тяжелее выбросить это из головы, в отличие от маленькой Полины, которая не всё понимает и с лёгкостью забудет случившееся. Надо только переключить её внимание.
– Выше нос, – легонько щёлкаю жену по аккуратному носику. Вероника, как маленькая девочка, тут же хватается за него, потирая. – Всё образумится.
Ощущаю свою вину за случившееся. Это ведь всё из-за меня.
Крепче сжимаю Пуговку, на миг забывшись от злобы. А потом тут же ослабляю хватку.
– Мы ненадолго. Как только найдём, где пожить…
– Ник, – обрываю её жёстко. Принцесса в моих руках дёргается, а Матвей в манеже застывает. Тут же меняю гнев на милость: – Останетесь у меня до развода. Или пока все ненормальные дуры не избавятся от состояния аффекта, в котором всё это творят.
– Не пугай детей, – бубнит она. Подходит к бортику, за которым уже стоит Матвей и тянет к ней ладошки. Бабник, блин. Из объятий няни сразу льнёт к груди другой женщины. С радостью оказывается у неё на руках, тянется к краю футболки, сжимая и дергая.
– Матвей, – говорю грозно. Понимаю, что он ещё маленький, и ругаю уже Васильеву: – Не позволяй ему раздевать тебя.
