— Это невозможно, — с сожалением произнес доктор. — Увы, там такая ситуация…
— Мне плевать, какая ситуация! И плевать, сколько надо времени и денег! — снова Фролов перешел на угрожающий рык. — Но Аллу мы на ноги поставим. Я, сын и дочь.
По моим щекам текли слезы, а на губах была улыбка. То, что говорил Влад сейчас, было для меня гораздо важнее всех признаний в любви.
— Постойте… Алла?! — доктор замялся. — А разве ваша жена не Виктория? Я, кажется, вас в какой-то передаче видел вместе…
— Алла! — по голову Фролова было слышно — он с трудом сдерживает себя от нового удара. — Моя. Жена. Алла! Навсегда!
— Ах, а с Аллой все в порядке. Она больше от испуга отключилась, — оптимистично заявил старик. — Небольшая потеря крови. Авитаминоз… Мы ей пару дней капельницы поставим и забирайте свою красавицу здоровую и невредимую обратно в семью.
От шока мои глаза превратились в два блюдца. Я жива. Я буду ходить. И все будет хорошо.
Резко дверь в палату открылась. Луч света заставил поморщиться.
— Девочка моя… — Фролов оказался у постели так быстро, что я не успела даже вздохнуть, а его руки уже жадно сжимали мои щеки, а губы усыпали поцелуями лицо. — Все у нас будет хорошо… Я так тебя люблю!
Бонусный эпилог
Десять лет спустя…
— Мамочка, ты тут такая красивая! — мечтательно вздохнула Лиза. Я ненадолго отвлеклась от замешивания теста и заметила, как дочь, развалившись на полу, листает семейный фотоальбом. — Ох, как тебе повезло!
— Это еще почему? — я усмехнулась. Вытерла нос и измазала его весь в муке.
— У всех людей только одна пышная свадьба за всю жизнь. А у тебя целых две и обе с папочкой! — дочка перевернулась на спину и принялась разглядывать вытянутое из общей кучи фото. — А я ведь совсем не помню этот день… Хоть и была там…
— Малышкой совсем! — я кратко взглянула на Сашу. Сидящий за ноутбуком с наушниками на голове он совсем не замечал мира вокруг. Когда он успел вырасти? Только вчера молилась о том, чтобы хрупкий недоношенный ребенок выжил, а сегодня он уже студент престижного вуза. Поступил сам, да еще и на бюджет. Мечтает стать физиком-ядерщиком. — А вот Саша уже взрослым был. Фату мне нес, кольца подавал и даже речь толкал.
— Счастливчик… — с горечью вздохнула дочь, а потом вдруг резко села. В ее красивых голубых глазах вдруг произошло озарение, которое она сразу же и озвучила: — Стоп, мамуль. А зачем вы с папой разводились?
— Был сложный период, — я резко опустила взгляд и начала чересчур интенсивно месить тесто. Настолько резко, что вокруг вздымалось облако муки.
— А какой? — любопытная девочка тут же подскочила и буквально заглядывала мне в лицо, не давая увильнуть от ответа. — О, я сама угадаю!
— Это не викторина! — я закатила глаза. Начала нервничать.
— Ты всегда такая красивая была и есть. Тебя до сих пор за мою сестру принимают. Знаю! Нашла себе нового жениха, а потом передумала?! — сделала шокирующий вывод Лиза. Я уже поняла, что кое-кому пора прекращать бесконечно читать любовные романы.
— Никого я не нашла! — понимая, что сейчас испорчу тесто, я резко бросила его и поспешила к раковине мыть руки. — Оставим эту тему. Дело прошлое, уже не важное.
— Важное-важное! — белокурая малышка прыгала вокруг меня, как заведенный зайчик. — Папа что ли себе кого-то нашел? Но, как он мог? Разве есть кто-то в мире лучше тебя, мамочка?
— Есть, — с чистыми руками я сжала щеки дочери и чмокнула ту в лоб. — Ты! Беги переодевайся. А то папа придет, а ты не собранная.
— У нас ресторан только на шесть забронирован, а сейчас четыре. Ты даже пирог еще не испекла! — застонала дочь. — Еще погляжу фото…
— Ты же у нас модница, часами у зеркала вертишься. А папа ждать не любит, ты же знаешь, — буквально толкая девочку к лестнице, я заставляла ту подняться и начать собираться. — Торопись! И брату напомни, что ему еще рубашку гладить!
Лиза ушла, и я осталась одна на первом этаже. Медленно обернулась по сторонам и не поверила, что уже десять лет прошло… А мы с Владом все такие же: молодые и спортивные.
Еще перед второй свадьбой я поставила Фролову условие: хочу обычную жизнь, без излишеств. Просторный дом, но не хоромы. Чтобы в нем хозяйничала только я или члены семьи. Никаких дворецких, горничных и садовников. Все сами. За редким исключением, как когда Саша радиоуправляемым самолетом выбил окно, и понадобился стекольщик. Или Лиза в пятилетнем возрасте умудрилась сломать деревянную лестницу, которую буквально с нуля строили сами.
Дети не были зажравшимися мажорами, хоть наш папа хорошо зарабатывал и мог себе позволить отвезти нас на море на личном самолете (чему я всегда противилась). Они убирали, готовили кушать и знали, что такое «нет». А я могла спокойно работать бухгалтером в обычной фирме, и никто там даже не знал, что мой муж владелец крупнейшего в стране холдинга.
— МАМА! МА-А-А-АМ! — дикий крик Лизы привел меня в чувство. Бросив все дела, я кинулась к ней по лестнице. Даже Саша сквозь наушники уловил панику, и, обгоняя меня, летел спасать сестру. — Быстрее, мамуля!
— Что случилось?! — запыхавшаяся от шока и стресса я внимательно осмотрела дочь. Цела и здорова. Только побелевшая и с выпученными от страха глазами. А в руках держала пульт. Глаза на мокром месте внимательно вглядывались в экран. — Господи, опять очередная любимая группа распалась? Прости, Лиза, но ты так меня до сердечного приступа доведешь!
— Нет. Не группа, — возмужавший, широкоплечий двухметровый Саша упал на розовую кровать сестры и свел брови на переносице. — Смотри сама, мама.
Я заразилась тревогой от детей. Глянула на экран и не сразу поняла, что происходит… Много машин в одном месте. Кажется, центральная улица недалеко от сердца столицы… Потом до меня дошло — массовая авария. Перегородили развязку.
Лиза сделала погромче, репортер по ту сторону экрана громко проговорила:
— Сейчас мы ведем репортаж из самой гущи событий, где всего час назад столкнулись «Рендж Ровер» главы корпорации Влада Фролова и автобус с детьми. С нами готова поговорить спутница господина Фролова. Она была с ним в машине в момент столкновения и готова поделиться подробностями произошедшего.
— Какая такая спутница?! — нервно затараторила Лиза, посмотрев на меня. Ища объяснения. Но их не было. — Может, это не про нашего папу говорят, а? Мало ли Фроловых в столице… П-перепутали.
Саша молчал и я с ним. Сказать было нечего. За десять лет Влад не дал ни на секунду усомниться в своей любви ко мне. Хоть я и доставала мужа беспочвенной ревностью, прожитые годы были самыми счастливыми и трогательными. Я и не знала, что Влад умеет так любить и заботиться. Но кто тогда та блондинка на экране? Изрядно побитая после аварии, но молодая и красивая.
— Здравствуйте! — громко поздоровалась она с камерой. — Я — любовница господина Фролова вот уже пятый год как. Он собирался бросать семью ради меня. А сегодня мой малыш обкурился какой-то гадости и сел за руль. Я говорила ему: «Не стоит!». Но кто меня будет слушать? Вот теперь задавил целый автобус детишек!
Репортер с важным видом кивала на каждое слово, а после заключила:
— Напоминаем, что сам господин Фролов находится в крайне тяжелом состоянии в больнице. Врачи говорят неутешительные прогнозы. Но оно и к лучшему. Ведь родители погибших детей уже стремятся устроить самосуд.
На экране начали повторять кадры аварии. Я резко выключила телевизор и откинулась на постель, зарываясь лицом в ладони. Сердце ныло и болело. Отказывалось осознавать реальность.
— Папа ничего не принимает, — холодно и деловито отрапортовал Саша. — Он даже не пьет. Что-то здесь не так.
— Конечно, не так! Папа столько лет мамочку обманывал! И нас столько обманывал! — Лиза заплакала. А потом бросилась ко мне в постель с объятиями. — Мама, ты у нас самая-самая лучшая! Мы тебя очень любим, и все будет хорошо…
А ведь на какой-то год брака я поверила, что он больше ни на кого не смотрит. Что только я ему нужна. Влад не просто любил. Он будто немного сходил с ума, если мы не говорили больше часа. Если он не касался меня в течение дня. Не было ночи без секса. Однажды Фролов улетел в командировку в Америку на месяц… Не выдержал. Летал ко мне буквально каждые три дня. Столько денег на перелеты потратил, что я психанула, взяла отпуск и сама к нему прилетела. Только тогда мужчина успокоился.
