Читаем без скачивания Голливудские жены - Коллинз Джеки

Что значит — забудь? Ты уже не чудо-мальчик. Тебе пятьдесят. То есть будет пятьдесят в этом году.

Примут ли зрители его в такой роли?

Какие зрители? Они давно уже не валят толпами на твои фильмы. Да добрая половина их теперь видит тебя в какой-нибудь старой ленте и не сомневается, что ты давно покойник!

Он встал с дивана, подошел к бару и налил себе виски со льдом. «Люди улицы». Странно, что написала сценарий женщина. Она просто забралась внутрь мужчины. Изобразила мысли и чувства, которые, как ему казалось, известны только мужчинам.

Ты шовинистическая свинья, понял? Твои представления устарели и воняют. Берись за ум немедленно, не то окажешься на слоновьем кладбище для белых кинозвезд.

Черт! Он просто ощущает во рту вкус этой роли, так она его манит.

Двадцать пять лет в кино.

Двадцать пять лет дерьма.

Он отхлебнул виски, покатал на языке и дал жидкости медленно скатиться в горло.

Он был спокоен, возбужден, растерян, полон уверенности.

Черт! Он сам не знает, что с ним. А знает одно: любой ценой он должен получить эту роль. Должен!

Но как убедить других? Как убедить Оливера Истерна, Нийла и Монтану Грей?

Оливер — прохиндей и думает только о деньгах. Он не распознает талант, если размазать талант по его хитрой роже. , Нийл Грей — перехваленный самодовольный англичанин.

Талантливый, но последняя сволочь.

С Монтаной Грей он даже не знаком.

Сейди Ласаль могла бы это провернуть. Она может обеспечить тебе эту роль. В этом городе она колдунья. У нее есть особая власть.

Да. Сейди. Она же поймет, что роль создана для него. Она же поймет, что он сыграет как бог.

Элейн уже пригласила ее на вечер? Получила ответ — «нет» или «да»? Он бросился в спальню.

Элейн крепко спала в белой повязке, чтобы волосы не падали налицо, щедро намазанное каким-то составом, который Росс зло окрестил «пчелиной молофьей». Глаза спрятала черная маска для сна. Элейн мирно посапывала.

Росс стоял и смотрел на нее. Он устроил ей тяжелый день и теперь немного раскаивался. Но иногда она доводит его всей этой беверли-хиллской чушью. Примчалась от Мэрли Грей, сжимая сценарий, точно пакет акций IBM. Отдала ему и заявила с торжеством: «Получай! Ну, каков сервис?»

Из духа противоречия он отложил сценарий.

«Ты что — не хочешь его прочесть?».

«Попозже», — ответил он, смакуя досаду и разочарование на ее лице.

И тянул весь день, изнывая от желания прочесть чертову штуку, но упрямо отказываясь начинать, пока Элейн оставалась рядом.

Они поужинали, посмотрели фильм по телевизору, и наконец она сердито ушла спать. Он налил себе виски, устроился поудобнее и взял сценарий…

— Детка, проснись! — Он безжалостно потряс ее за плечо.

— Кто тут?.. Что? Господи! — взвизгнула она, судорожно сдернула маску, заморгала и сказала нормальным голосом:

— Росс, какого черта? Ты меня насмерть перепугал.

— Потрясающая хреновина, вот какого! — возбужденно крикнул он.

— Ты пьян?

— Нет, не пьян. Трезв как стеклышко. — Он присел на край кровати. — Ты звонила Сейди Ласаль?

Она извернулась и посмотрела на часы на тумбочке.

— Четверть второго ночи! И ты меня разбудил только для этого?

— Это очень важно.

— Черт тебя возьми! Неужели нельзя было подождать до утра?

Он протянул руку и игриво провел пальцем по ее щеке.

— Опять ты намазалась пчелиной молофьей!

— Без таких слов ты обходиться не можешь?

— А что? Они тебя заводят? — При этих словах он почувствовал прилив желания и машинально потянулся к ее грудям.

— Росс! — начала она протестующе, но тут же спохватилась.

Пусть она и не готова, это не причина упускать внезапно предоставившуюся возможность.

Он проделал обычный ритуал. Супружеский секс напоминал любимое блюдо. Вкусно, но привычно. Она уже оставила надежду, что Росс что-то изменит. У него выработался определенный распорядок, и он строго его придерживался.

Прошло не больше десяти минут, как оба кончили. Она первая, потом он. Пусть у него и самый большой хер в Голливуде, но все равно оказалось достаточно всего десяти минут.

Потом он раскурил сигареты для них обоих и сказал:

— Хорошо, а! — Он всегда говорил «Хорошо, а». Не вопрос, но утверждение.

Она вспомнила прошлое. Их самый первый раз. Месяцы тайных свиданий. Первое время их брака. Ах, каким любовником был Росс Конти тогда!

Росс глубоко затягивался и думал о Карен Ланкастер. Нет, надо ей позвонить. В постели она дикая кошка!

В отличие от Элейн. Лежит колодой, словно делает ему большое одолжение. Совершенно очевидно, что секс не доставляет ей прежнего наслаждения. С ней он постоянно чувствует, что навязывается и не должен затягивать. Если на то пошло, то он честно может сказать, что заниматься любовью с женой ему скучно — и не по его вине!

— Очень хорошо, — пробормотала Элейн. — Я уже думала, ты разучился.

Он пропустил шпильку мимо ушей. Ха! Знала бы она!

— Я прочел сценарий, — начал он. — Не знаю, написала ли его Монтана Грей или кто-то еще. Но фильм будет колоссальный!

— Да? — спросила она с пробудившимся интересом.

— Стопроцентно.

— А… — Она помолчала. — Как твоя роль?

— Роль идеальная.

— Правда?

— Ну, не вполне идеальная для меня как Росса Конти, но идеальная для меня как актера. Ты понимаешь, о чем я?

Понимает ли она? Да с кем он, по его мнению, разговаривает?

— Значит, мы должны заполучить Сейди Ласаль, — сказала она возбужденно.

— Это лучший наш козырь.

Наконец-то они настроились на одну волну. Элейн улыбнулась.

— Я завтра встречаюсь с Карен. Добьюсь от нее ответа, могу ли я устроить вечер для Джорджа и Памелы. Если да, то никто не посмеет не прийти, даже Сейди Ласаль.

«Ма Мезон». Завтрак в пятницу. Небольшой сад-ресторан переполнен. Столики под зонтиками стоят совсем близко друг к другу. Между ними мечутся официанты в фартуках.

Бадди решил испробовать бледно-коричневый пиджак Армани, бежевые спортивные брюки и шелковую рубашку без воротника в тон им. Выглядел он именно так, как следовало, — с шикарной небрежностью. Джейсон пришел в восторг.

— Вам необходим только золотой штришок — сказал он, поигрывая толстой золотой цепочкой, обвивавшей его шею.

— Нет уж! — быстро ответил Бадди. Ничто так не губит калифорнийскую небрежность, как сверкающие побрякушки. Золотые цепочки на мужчинах всегда приводили ему на мысль стареющих ловцов удовольствий, которые кружили по Беверли-Хиллз в своих «Мерседесах»и «Поршах», — волосы старательно зачесаны вперед, толстое брюхо тщательно затянуто.

Они сидели вдвоем за угловым столиком, и Бадди, не стесняясь, с любопытством осматривал модный ресторан. За многими столиками по двое, по трое располагались женщины. А иногда и целыми компаниями. Элегантные, подтянутые, красивые.

Джейсон внезапно счел необходимым коротко перечислить ему всех знаменитостей поблизости.

— Видите вон тех дам? Ну, так красивая брюнетка — это миссис Фредди Филдс. За соседним столиком — Луиза Мур, жена Роджера, — прелестнейшее существо. А рядом…

— Дадли Мур.

— Отлично, — объявил Джейсон, — но, держу пари, вон ту вы не знаете. — Он указал на обворожительную красотку с иссиня-черными волосами, увлеченно беседующую с каким-то мужчиной.

— Сдаюсь.

— Шакира Кейн. Замужем, естественно, за Майклом Кейном. Тут она с Бобби Заремом — создателем лозунга «Я люблю Нью-Йорк». Прославленный рекламный агент, и такой остроумный…

— И они все — ваши знакомые? — спросил Бадди с невольным уважением.

— Не очень близкие, но многие посещают мой салон.

— Э-эй! Так, может, вы сведете меня с агентом? По-настоящему первоклассным?

— Дайте сообразить. Не сомневаюсь, с моими деловыми связями… А! Видите женщину вон там? Это Карен, дочка Джорджа Ланкастера, а в том углу я вижу Дэвида Тибета — вице-президента «Джонни Карсон продакшн», а еще Джек Леммон.

Бадди нетерпеливо поглядывал по сторонам, уже не слушая Джейсона. Он же не слепой и сам может углядеть звезды. Клинт Иствуд полулежал у центрального столика, его длинные ноги заставляли стремительных официантов замедлять шаги. И Сидней Пуатье. Том Селлек… Куда ни посмотри, всюду знаменитости.