креслах: Моро, Морган, Романо, Аванчини и Андервуд. Несокрушимые хозяева жизни, безжалостные, самоуверенные, опьянённые собственной властью и безнаказанностью, диктующие правила незащищенным и слабым слоям населения, убивающие, ворующие, танцующие на костях и устраивающие дикие оргии за закрытыми дверями. Пять членов Правления могущественной преуспевающей корпорации и шесть кресел. После совещания их снова станет пять. Я смотрю в застывшее перекошенное ненавистью лицо Логана Моргана, пытаясь понять, о чем думает этот никчёмный человек за несколько минут до своего краха. Самый главный враг, уничтоживший мою семью. Убийца собственного брата. Он всегда ставил интересы бизнеса, личную выгоду и одержимость властью выше человеческих отношений, семейных ценностей. А теперь потеряет все, и его жертвы окажутся напрасными, бессмысленными. Но даже сейчас, я уверен, Логан не сожалеет ни о чем, кроме того, что не успел избавиться от меня. Щенок переиграл старого матерого волка.
Он проиграл. Сегодня мне исполнилось двадцать пять лет, я вступил в наследование, и нет ни малейшего шанса для Логана Моргана, что я оставлю его у власти. Челюсть грозного дядюшки сурово сжата, немигающий взгляд прикован ко мне, и помимо свирепой злобы в глубине мутных нездоровых глаз я вижу зловещее обещание мести. Но что он может сделать со мной сейчас?
— Джером Морган проявил себя как перспективный руководитель, способный занять место в Правлении наравне с нами, — продолжает Моро сухим скрипучим голосом. Слова даются ему нелегко. Его мучает отдышка, высушенные пальцы впиваются в столешницу, в воспаленных глазах плохо скрываемая боль. Милосердие мне чуждо. Этот человек заслужил мучительную смерть. — Сегодня он наследует акции своего отца, второго президента корпорации — Кертиса Моргана. Его правление можно охарактеризовать по-разному, но никто не станет спорить, что Кертис обладал врождённой деловой хваткой и умением получать прибыль даже из воздуха. Я уверен, что его сын не подведет нас. Но всем нам известны правила. Мы можем принять Джерома в Правление только путем голосования, а это значит, что нам предстоит выбор. Одна семья — одно кресло. Акции дают доступ к капиталам, но не открывают беспрепятственный путь в пятерку. Поэтому я хочу, чтобы каждый из вас в имеющихся перед вами бюллетенях поставил отметку напротив имени того человека, которого вы хотите видеть в своем составе. После я передам результаты в юридический отдел для протоколирования и оформления, — Моро делает паузу, холодным цепким взглядом окидывая собравшихся. — Если ни у кого нет вопросов и возражений, мы начинаем.
И выдохнув, Квентин буквально падает в свое кресло, прикрывая глаза и переводя дух. Над столом царит тишина, прерываемая шелестом бюллетеней и скрипом ручек по бумаге. Члены совета сохраняют невозмутимое молчание, время от времени бросая на меня пронзительные сомневающиеся и откровенно-оценивающие взгляды. Разумеется, я в голосовании не принимаю участия. Через пару минут Моро просит зайти своего референта, и та собирает листки с результатами.
— Клара, озвучь для нас количество голосов, — произносит Моро, когда девушка встает за его спиной и кладёт листки перед ним.
— Три против двух в пользу Джерома Моргана, — официальным бесстрастным голосом сообщает стройная помощница. Моро удовлетворённо вздыхает, кивает ей и, положив бюллетени в специальный кейс, передает референту.
— Спасибо, милая. Ты знаешь, что с этим делать, — говорит он.
Девушка вежливо прощается и покидает купол. Мой взгляд падает на побледневшее лицо Логана, но он держит себя в руках. Его глаза налиты кровью. Кулаки сжаты, но он не собирается устраивать шоу на потеху избранной публики. Не всем дано проигрывать достойно, сохраняя лицо и остатки гордости. Я поднимаю голову и смотрю на Моро. Мы оба знаем, что игра еще не закончилась.
— Поздравляю, Джером. Отныне ты официально являешься членом Правления, — произносит Квентин с апломбом, и все, кроме Логана, присоединяются к нему. Сухие поздравления, быстрые рукопожатия и неискренние пожелания.
— Но это не единственная причина, по которой мы собрались, — снова берет голос Моро. Его взгляд медленно и неторопливо обводит каждого. Повисает напряженная пауза, а потом он, прокашлявшись, продолжает: — Вам всем известно, что я смертельно болен. Моя жизнь подходит к своему финалу, и у меня нет наследника. Но согласно уставу, в случае отсутствия кровных родственников я имею право назначить приемником и передать свои акции тому, кого посчитаю достойным.
Еще одна многозначительная пауза, уровень напряженности зашкаливает. Влиятельные бизнесмены, растеряв свое хваленое хладнокровие, начинают нервно ерзать в своих креслах, обмениваясь тревожными вопросительными взглядами. Я застываю, сжимая подлокотники кресла. В глубине души я не верил, что Квентин сдержит свое слово, изначально данное мне. Я был уверен, что Моро из тех людей, которые ничего не делают просто так, не затребовав цену, слишком высокую, чтобы можно было оплатить. Я подозревал его в двойной игре с самого начала, и эти сомнения только укрепились после того, как я прочитал записи матери и ознакомился с отчётами ФБР. Признаться, я обескуражен.
— Я сделал свой выбор. Моим приемником станет Джером Морган. — произносит Моро твёрдым и неожиданно сильным голосом. И градус негодования выплёскивается в возмущенных возгласах, но Квентин с холодным уверенным выражением на худом измождённом лице поднимает руки, призывая собравшихся к молчанию.
— Соответствующие документы уже оформлены. Отныне Пятерка Правления прекращает свое существование в том составе, в котором достигла своих высот. А это значит, что Джером Морган с данной минуты является обладателем контрольного пакета акций, и его решения будут иметь значительный перевес. Мое решение неоспоримо и вступило в свою законную силу. Никто из вас не сможет отменить его или обжаловать. Я отдаю ему свои акции и пост президента компании.
— Президента выбирает Правление, — яростно возражает Логан, вскакивая с места. — Ему двадцать пять, он просто мальчишка, который разрушит все, что создавали мы и наши отцы на протяжении многих лет.
— Пост президента переходит автоматически владельцу контрольного пакета акций. И ты, Логан, прекрасно это знаешь. Даниэль Морган был первым президентом Медеи, и, разделив акции между остальными членами правления, появившихся после, он закрепил юридическое право, гарантирующее держателю контрольного пакета пост руководителя корпорации.
— Ты нездоров, Квентин, возможно, стоит провести экспертизу по признанию тебя недееспособным. В здравом уме никто из нас не доверил бы управление Медеей в руки неопытного юнца. Он все разрушит. Я поддерживаю Логана, — подает голос Романо, до этого хранивший напряженное молчание. Моро понимающе кивает.
— Я предусмотрел подобный вариант. И прежде чем юридически все оформить, прошел экспертизу, о которой ты толкуешь, мой
