спросить этого человека, хотел бы он, чтобы этих страданий не было, он ответит: нет. Путь это будет, но это настолько глубоко личное, что делиться этим человек не захочет.
Во-вторых, самое хорошее богословие только во время страданий. Если ты реально физически, морально, душевно страдал за Христа, то из этих скорбей ты выходишь со своим личным богословием. У тебя это твое личное богопознание, ты не сумеешь передать его словами, но забрать его у тебя невозможно.
Если ты идешь за Христом, ты начинаешь страдать. Начинаешь понимать, что невидимый мир гораздо реальней и ближе, чем видимый.
Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) назвал автобиографию «Я полюбил страдание». Чем больше человек страдает, особенно за Бога, тем глубже он Его слышит. Чем ближе ему Бог, тем меньше человек хочет говорить. Это очень личный опыт.
Оставьте все и идите сторожем в церковь
Расскажу вам историю уже не про себя, а про архиепископа N, моего самого близкого друга. О нем можно очень много историй рассказать.
Владыка окончил Институт международных отношений и занимал довольно высокий пост в светском мире. И вот как-то в четверг он приходит ко мне домой. Он все время советовался, никогда ничего не делал без совета. Приходит ко мне и говорит: «Знаешь, у меня есть проблема: я член партии, а вот недавно принял крещение». А он крестился взрослым, в тридцать лет. Говорит еще: «Я слышал, что есть такой старец в селе Ракитное Белгородской области, который может дать духовный совет. Как ты смотришь на то, что я поеду – к старцу?» Я отвечаю: «Ну поезжай».
И он в пятницу вечером сел в поезд и поехал к известному старцу, архимандриту Серафиму (Тяпочкину), тому самому, который говорил: «Нужно больше доверять Богу, а то все сам да сам. Тяжело ведь самому».
Утром в воскресенье мой друг вернулся обратно, сходил на службу, а после службы он иногда приходил к нам обедать. И в этот раз пришел обедать. Я спрашиваю: «Ты съездил?» Он отвечает: «Да, все, съездил». – «Как прошел твой разговор со старцем?» – «Ну, я ему рассказал, что у меня есть такое смущение, что я принял православие, крестился, но являюсь партийным человеком, связан с международными отношениями. Получается, я как бы обманываю людей. Старец меня спрашивает: “А что, молодой человек, хотите ли вы, чтобы ваша жизнь сложилась счастливо?” Я на всю жизнь запомнил эти слова. Отвечаю: “Ну, вообще, конечно, хочу”. – “Оставьте все и идите сторожем в церковь”».
Нужно понимать, что значило для человека, окончившего Институт международных отношений, специалиста по Ираку и Ирану, в то время уйти работать сторожем в церковь. Это означало перечеркнуть всю свою карьеру – обратной дороги уже не будет. Он мог так и остаться сторожем в церкви на всю оставшуюся жизнь. Спрашиваю его: «Что ты решил?» Я очень хорошо помню этот разговор, помню очень точно его ответ: «Я решил послушаться».
Вот в этом «я решил послушаться» заключалось его высочайшее смирение и доверие Богу. Он всецело себя доверил Богу, внутренне решил, что как старец скажет, так он все и примет. Он уже доверился Богу, когда поехал к старцу. Ехал узнать волю Божию. Ну кто знал тогда, что он станет архиепископом?
Архиерейские пояс и четки
Приехал я как-то в Пюхтицкий монастырь. Сидим мы с матушкой[10], пьем чай, разговариваем. И я вижу: она думает о чем-то другом. Вроде беседуем на одну тему, а мысли ее где-то там. Она говорит: «Знаете, Леонид Александрович, со мной непонятно что происходит». Я спрашиваю: «В каком смысле?» – «Я хочу вам признаться: у меня есть огромное внутреннее желание подарить вам архиерейские пояс и четки».
Я, конечно, очень хорошо знал, какие красивые пояса вышивают пюхтицкие сестры. Говорю матушке: «Вы не стесняйтесь, если у вас есть, что подарить, вы мне подарите, я с удовольствием приму». Я знаю, что нужно все брать. Она говорит: «Я не могу понять, откуда это желание. И почему я должна дарить вам архиерейские четки и пояс? Я сама себя спрашиваю и чувствую, что должна подарить вам архиерейские пояс и четки. Ну что, дарить?» Я говорю: «Конечно, дарите». Она просит сестер: «Девочки, принесите мне пояс и четки в коробочке». Я приезжаю домой и кладу это все в тумбочку под иконы.
Через какое-то время в Москву приезжает отец N, еще будучи священником. А он тогда был инспектором духовной семинарии. Звонит мне: «Леонид, тут у меня произошли большие изменения. Меня приглашал к себе Святейший Патриарх, и меня избрали епископом. Но тут есть одна такая трудность. Мне для хиротонии необходимо облачение. Не мог бы ты мне сейчас помочь?» Я отвечаю: «Владыка, я с удовольствием куплю вам все облачения, все что нужно».
Игумения Варвара (Трофимова)
Мы с ним поехали в Софрино, взяли перечень всего необходимого, заказали. Потом приезжаем в пятницу – у них все готово, но нет архиерейских пояса и четок. Нас спрашивают: «Может, вы завтра приедете, в субботу?» Он отвечает: «У меня уже в воскресенье хиротония». А хиротония у него была в Богоявленском соборе.
Тогда нам предлагают: «Вы знаете, подвезут, мы вам сообщим, позвоним». Ну, мы как бы в этом ожидании, что нам позвонят. Пятница проходит, и я вспоминаю, что у меня есть архиерейские пояс и четки из Пюхтицы. Звоню. Владыка спрашивает: «Что, звонили из магазина?» Я отвечаю: «Нет, просто вспомнил, что у меня есть архиерейские пояс и четки».
Я очень хорошо помню, как он с этими янтарными четками и голубым поясом был на хиротонии.
Надо научиться дружить со святыми, а людей надо любить
Помню, еще в самом начале его служения, когда он был священником, я его спросил: «Владыка, у вас есть друзья?» Он мне ответил: «Леонид, в друзья себе надо всегда стараться брать святых и не брать земных людей. Надо научиться дружить со святыми, если они тебя примут, а людей надо любить».
Я бы пожелал всем научиться понимать, что Царствие Божие внутри вас. Всегда следите за тем, чтобы душа была наполнена Божественной благодатью. Для этого ее нужно хранить, нужно очень трепетно относиться к любой святыне. Коснулся святыни, задача дальше одна – хранить то, что получил. Если чувствуешь, что святыня в тебя не проникает, значит в тебе причина, нужно узнать причину, в чем дело. Нужно быть занятым плетением корзин своей души постоянно.
Второе: нужно очень бережно относиться ко времени. Ни
