пожимаю плечами и провокационно поддеваю пальцами прядь ее волос, отчего былая решительность сестренки исчезает, однако она старательно скрывает это. О, да. — Но, обещаю подумать над твоим предложением.
Усмехнувшись, заправляю шелковистый локон мелкой за ухо и ловко спускаюсь пальцами по ее шее, наслаждаясь тем, как от моего прикосновения у нее сбивается дыхание. Но на этот раз она не противится. Почему-то сейчас мне до зуда под кожей хочется, чтобы она сделала то же самое с моей шеей. Коснулась, поцарапала или сжала. Да что угодно, лишь бы ушло это безразличие из больших глаз, которые вопреки всему заволакивает темной пеленой желания. Как бы ни отталкивала, как бы ни врала себе, мои прикосновения ей не отвратительны. Наверное, это одна из причин, почему я не могу перестать думать о ней. Знаю, что мы балансируем на тонкой грани, но не в силах остановиться. Она сама мне не позволяет. И сколько бы я ни убеждал себя уехать, все мысли сводятся к одному: теперь мне еще больше хочется разобраться во всем дерьме, которое отец так усердно скрывал от меня. И от Мии, судя по всему, тоже.
Черт… облизываю пересохшие губы, с трудом обретая контроль над собой. Я солгу, если скажу, что сейчас не хочу поцеловать ее. Нет смысла отрицать свою тягу к этой девушке. Мия не останавливает, а я и подавно не собираюсь этого делать, в то время как пальцы уже очерчивают хрупкую ключицу. В ее глазах мгновенно загорается волнение, да я и сам буквально искрю от напряжения. Каждую мышцу в теле сводит до помутнения рассудка. И уже не важно, что секунду назад мы ненавидели друг друга. Между нами по-прежнему ощущается нездоровое притяжение, обуздать которое мы оба не способны. И как бы мы ни старались, ни черта не выходит. Проклятье. Я не должен возвращаться к ее губам, но мелкая будто нарочно приоткрывает свой ротик…
— Не начинай то, чего не сможешь закончить Томми, — с дерзкой ухмылкой на лице заявляет стервозина.
— Думаешь, я поверю в твою фальшивую игру? — Сокращаю последнее расстояние, но она останавливает, выставив передо мной локоть.
— Хочешь поцеловать? Ладно. Один ответ, один поцелуй. Что скажешь?
Едва не прыскаю от смеха. Кажется у нее не амнезия, а шизофрения. Но ставка слишком желанна, чтобы я отказался.
— Валяй, — насмешливо фыркаю и слегка отстраняюсь от нее.
— Расскажи мне про своего друга, который был в ту ночь вместе с Каримовым. Откуда он меня знает?
Совсем не ожидая услышать такого вопроса, я даже на секунду позволяю себе растеряться. Сжав пальцы в кулак, провожу языком по нижней губе и окончательно отступаю от нее.
— Зачем тебе? — равнодушно интересуюсь, тут же сомкнув челюсти, чтобы не выказать вспыхнувшего раздражения.
— Мне нужно знать, разве этого не достаточно?
— Нет.
— А мне казалось, ты хотел меня поцеловать, — строит расстроенную мордашку, — ну как хочешь.
Мия уже собирается уйти, как я рывком притягиваю ее за талию.
— Почему ты спрашиваешь о нем? Вы виделись?
— Я не собираюсь отвечать на твои вопросы, когда ты не в состоянии дать ответы на мои! Спрошу тогда лично у него… ай…
— С чего ты решила, что он тебя знает?
Сердце громыхает в груди так, что здравый рассудок катится к черту.
— Томас! Пусти! Ты делаешь мне больно… — пищит мелкая, когда мои пальцы впиваются в обнаженную кожу под задравшейся курткой. Дыхание ломается от бессильной ярости. Она явно в курсе, как вывести меня из себя. И, к моему сожалению, ей это удается лучше, чем кому-либо.
— Мия! Не советую, испытывать мое терпение.
— А то что? Что ты сделаешь? — с тенью презрения в глазах выпаливает стерва. — Я все равно узнаю. От тебя или нет, не важно! Ясно?! — В ее голосе звенят оборонительные ноты. Упрямая девчонка!
Внезапно я замечаю свежий синяк на плече Мии. Чертова куртка съехала вниз по руке и сейчас я проклинаю то, что мне открылась такая картина.
— Откуда у тебя это? — демонстративно дергаю ее за воротник, чтобы девчонка посмотрела на свое плечо. Но Мия ошарашена не меньше меня. Однако вместо того, чтобы смягчить ситуацию, она вновь огрызается.
— Тебе-то что?
На секунду прикрываю глаза, выравнивая гребаное дыхание.
— Кто к тебе прикасался? — Ощущаю, как меня буквально трясет от желания свернуть челюсть мудаку, который трогал ее. — Марк?
— Что? — выдыхает она с истеричным смешком. — Да даже если и он, тебе-то какое дело?
Стерва!
— Да пошла ты! — цежу сквозь зубы и, небрежно оттолкнув девчонку, вылетаю из комнаты.
Прочь. Сейчас мне жизненно необходимо унести ноги прочь. Боюсь, что я действительно съехал с катушек и находиться рядом с ней опасно для нас обоих.
Глава 31
Мия
Дрожь пробирает до костей, кожа буквально гудит от прикосновений Тома. Что вообще он о себе возомнил? Сначала отдал меня в руки своим дружкам, а теперь делает вид, что это его раздражает? Не знаю, в курсе он или нет, но мальчики не любят, когда их лишают любимых игрушек. Так вот надо было думать, прежде чем разрешать своим придурочным друзьям лапать меня. И я вообще не понимаю, с чего это вдруг Марк стал входить в круг его друзей? Хотя Каримов и без того при каждой возможности так и норовил меня облапать, тут ничего удивительного. Однако даже страх, вызванный его поступком, когда Марк отрезал у меня прядь волос, меркнет на фоне того загадочного парня… Страшно загадочного. И я очень сомневаюсь, стоит ли заглядывать ему под маску. Вряд ли там меня ждет что-то хорошее. Мысли снова и снова возвращаются к тому незнакомцу, затягивая меня в стремительный водоворот волнительных и противоречивых эмоций. А наша сегодняшняя встреча в парке заставляется меня тревожиться еще сильнее. Ведь пожелай он мне навредить, ничто бы его не остановило. Но он не причинил мне боли. Невольно веду рукой по оголившемуся плечу, и кончики пальцев замирают на месте алеющего засоса. Низ живота мгновенно простреливает шаровой молнией, когда я вспоминаю прикосновение его горячих губ.
