волчьей стаи, только не такой благородный как настоящие волки.
Волки не шакалят…
Мы шли налегке с приподнятым настроением.
После череды безапелляционных побед, инстинкт самосохранения притупляется и человеком овладевает лень. Убийства зверолюдей разных возрастов, сваливание мертвых тел в глубокую яму стало рутинным занятием. Порой солдаты, волоча за руки и ноги очередную мертвую женщину травят анекдоты или обсуждают, что бы они съели первым делом по возвращению на родину.
Мы приближались к поселку, который вскоре будет стерт с лица планеты. Парни уже пускали слюни и строили планы о том, что в этот раз они целый погреб набьют звероженщинами различных биологических видов.
— Лисичку хочу… Произнес младшой.
— А я бурку. Ответил ему пулеметчик.
— Тебе что кров нравится ебать? Встрял в разговор Варлам.
— О вкусах не спорят… Произнес я дабы остудить пыл.
— Сам бы попробовал, потом за уши не оттащишь. Знаешь какие они мягонькие… а хуй словно в нежный творог окунаешь… Пулеметчик присутствовал тут только телом, душа успела окунутся в сладкие мечты…
— Молчать! Приготовится к бою! Я примерил роль командира, как сшитый на заказ дорогой костюм, и знаете… сидит как влитой.
Сегодня тренировка стрельбы на дальние дистанции.
Первый выстрел прошил ногу, тело пока еще неопознанного зверя упало в грязь. Слишком просто… следующая пуля потревожила печень и через пару минут он перестал дрыгаться. Второй раненный ползет в сторону высокой травы, но от прицела не уйти…
Выстрел.
Еще один уткнулся лицом в лужу.
Лучше бы зверь притворился мертвым, я мог бы пожалеть патрон, и он прожил бы на сорок минут дольше. Хотя бессмысленно, Варлам после битвы простреливает голову каждому трупу еще раз для надежности, правда, иногда я не понимаю, зачем он стреляет в жопу…
Плохое предчувствие не подвело…
Отпор! Из земли встали звери!
— Засада! Прокричал Аскер.
Солдаты забыли всё — чему их учили…
В людей на огромной скорости полетели камни, булыжники как пули! Одно попадание в корпус и в хлам переломанный человек теряет сознание! Моему подчиненному, любителю буренок, кусочек камешка угодил прямо в висок, двухметровая туша рухнула в грязь без четвертинки головы.
В ход пошли огненные шары! Один промчался в непосредственной близости и подпалил брови с волосами. Он бы и дальше жег, но огненного мага сразила пуля в ногу, он упал и один обезумевший солдат вонзил ему штык прямо в сердце.
Безумцем был Варлам. Молодец, не растерялся… Стоит зверю запнуться, и храбрец словно возникая из ниоткуда, перерезал тому глотку от уха до уха.
Но не он один разрезал плоть…
Потоки режущего ветра рубили солдатам стопы. Десятки бойцов рухнули вниз. Кто-то скулил по потерянным ногам, а те, кто посильнее, стискивал зубы и полз навстречу врагу.
— Что вы как дети малые⁉ Аскер разгневался и тут началось…
С тыла зашел его личный, специально отобранный отряд профессионалов. Тяжелые пулеметы и гранатометы скашивали тех, кто левитировал в воздухе. Здания прошивались насквозь крупным калибром.
Тяжелый трест оружия оглушал, но одновременно с этим давал понять, что магам не утаится. Вот она мощь! Гений человеческой инженерной мысли! Ствол ревет и обломки здания со страшным грохотом летят мимо.
Если такая пулька попадет в лицо, то может произойти всё что угодно. Выскочит глаз, отвалится челюсть, нос оторвет, можно даже свои брови проглотить от неожиданности. Бронемашины отлично выдерживают огонь и ветер. Под прикрытием одной такой, я и остатки моего отряда продвигались в самую гущу.
Выстрел! Выстрел! Выстрел!
Зверье хоть и магическое, но плоть все носят одинаковую.
— Больно! Спасите! Одного бойца все же подпалили…
Не стоит тратить время на попытку спасти его, огонь покрыл каждый сантиметр тела, но вот отомстить есть возможность… Я выбежал навстречу убийце и увидел молодую девушку зверолюдку, которая как раз направила разгоряченные руки в сторону ко мне.
Вот и конец… Подумал я, но пламя вышло слабоватое… Всего сантиметров тридцать. А у самой поджигательницы отдышка… Что такое моя дорогая, магия кончилась?
Время замедлилось. Я иду на неё, а она пятится назад, но недолго, уже спустя четыре секунды споткнулась и упала на жопу. Вновь елозит задницей по земле, но разве от судьбы уползёшь? Я припал к ней, отдергиваю зверолюдку за ноги под себя и обхватываю ладонями шею.
Девушка пыталась отстранить их и спасти себя, когти впились в руки и царапали лицо, но мужская хватка не ослабевала… Не помогли и жалобные хрипы, покрасневшие глаза, сопли и слезы. Сознание потеряно, но руки давно превратились в хомуты, она умерла, а я всё сдавливаю и сдавливаю.
— Дружище! Сучка готова! Привел в чувства только крик Варлама.
И вправду умерла, даже побелела немножко… Я отстранил руки, и голова шмякнулась о землю. Варлам подоспел на подмогу и ударил её в шею ножом. — На всякий случай! Произнес он и добавил. — А давай всем покажем, что огонь нам не чужд! В ход пошли гранаты…
Ебнутый он немножко, но зато надежный…
Взрыв!
Рядом упал кусочек локтя и тазовая часть зверочеловека. Магия не так сильна, как гранаты и автоматы. Зверям необходимо приблизиться на почтительное расстояние чтобы убить, а мы шмаляем издалека.
Выстрел в спину очень часто парализует тело, возможно пуля поражает спинной мозг, а вот ранения в живот зачастую бесполезны. Звери могут жить и истекать кровью очень долго. Сволочи кровоточат, ползут и еще умудряются придерживать вывалившийся кишечник одной рукой.
Мой следующий выстрел выбил зверю нижнюю челюсть, и я вам скажу, что вывалившийся и свисающий до шеи язык — удивительная картина.
Фу таким быть… Контрольный выстрел помог ему и раскрошил череп с мозгами.
Кажется, что всё так близко от меня и дышит… И я могу оборвать дыхание… Люди со звериным сердцем, убивают зверей… Разве не забавно?
Штык-нож — в сердце — в почку — в печень.
Коли! Коли! Коли! Убивай!
Используй данное тебе богом
