ноль. Парковка «Синдзюку Гарден», уровень B3. Передай, что новый оябун Ямагути-гуми желает обсудить условия капитуляции. Их капитуляции.
— Двадцать ноль ноль? — Переспросил Танака. — Но… Адачи-сама, это время, которое слишком близко к комендантскому часу. После девяти на улицу лучше не высовываться. Вы же знаете. Демоны…
— Да, знаю. — Я кивнул. — Но мы обезопасимся. На парковке по всему периметру будут нарисованы нужные офуду. Не думаю, что они потребуются. Часа мне вполне хватит. Днем нельзя. Слишком много людей в торговом центре и поблизости.
Танака взял папку, его пальцы сжали картон так, что костяшки побелели.
— Адачи-сама… Идти туда одному… Это… самоубийство.
— Это необходимо, — перебил я телохранителя. — Иннагава-кай не станут разговаривать, если увидят армию. Они должны быть спокойны, уверенны в благополучном исходе. А для этого я отправлюсь один. К тому же… Это укрепит мою репутацию в их глазах. Заставит нервничать, но в том ключе, который нужен нам. Они увидят уверенного, сильного человека, который только что обезглавил их клан, не сделав ни одного выстрела. Страх — лучший союзник в переговорах. Только он должен быть правильным. Если люди загнаны в угол, им нечего терять. Моя задача создать видимость того, что из угла точно можно выбраться.
— А если они придут не разговаривать? — голос Танаки дрогнул.
— Тогда буду вынужден их в этом переубедить, — Отрезал я и отвернулся к окну.
Разговор был окончен, Танака это понял. Он тихо сказал, что задание принято, и выскользнул из комнаты.
До вечера нужно было сделать очень многое, поэтому после ухода Танаки я занялся делом — приготовлениями к предстоящей встрече.
Ровно в 19:50 я был на месте. Подземный паркинг «Синдзюку Гарден» уровня B3 выглядел пустынным. Здесь пахло сыростью и выхлопными газами. Воздух был неподвижным и тяжелым, что вполне соответствовало моему настроению.
Я стоял в центре обширного пространства, возле массивной несущей колонны. Аварийные огни, мерцали и гасли, отбрасывая прыгающие тени. Основное освещение было выключено. Я позаботился об этом заранее, используя навыки, отточенные в прошлой жизни. Вор-медвежатник знает толк в отключении сигнализаций и систем освещения. Нам лишний шум ни к чему. Впрочем, как и слишком яркий свет.
Я изучил планировку паркинга до мелочей. Узкие проходы между колоннами, слепые зоны, пандусы, ведущие на уровень выше. Я расставил три старых «Ниссана» поперек главного въезда, создав импровизированную баррикаду. Никаких лимузинов, никаких бронированных машин. Только я, бетон и тишина.
«Катюша» висела за спиной, холодная и надежная. Но сегодня я надеялся обойтись без нее. Сегодня мне нужны были слова, а не сталь. По крайней мере, так будет лучше для всех.
Самую большую сложность тоже удалось решить благополучно. Имею в виду, посетителей торгового центра. Обычно в это время люди уже торопятся домой, но некоторое количество раздолбаев еще шляются по магазинам.
Мне пришлось выложить приличную сумму денег, чтоб торговый центр закрылся на три часа раньше положенного. Один час был нужен для переговоров, а два… Два я использовал для подготовки места встречи.
Тот факт, что мне пришла в голову идея явиться на встречу в одиночестве вовсе не говорил о моем внезапном сумасшествии и желании умереть. Танака прав. Оставался риск, что Иннагава-кай все же откажутся от переговоров и тогда, боюсь, желание разделаться с оябуном Ямагути-гуми, тем более, пока за его спиной никого нет, станет слишком сильным. Поэтому мне требовалось обезопасить себя. Сделать территорию стоянки своим личным полем боя.
Ровно в восемь часов в дальнем конце парковки раздался шум моторов. Судя по всему, в мою сторону двигалась не одна машина, а несколько. Так как центральный въезд был перекрыт, им пришлось воспользоваться боковым входом, который был слишком узким. Соответственно, тачки ехали вереницей, друг за другом, очень медленно.
Фары выхватили из мрака несколько автомобилей, стоявших на парковке. Некоторые жители близлежащих домов использовали стоянку торгового центра как личный гараж.
Две черные «Тойоты» и один микроавтобус появились из темноты, проехали вперед и остановились. Двери распахнулись.
Из машин вышло человек десять. Все в темных костюмах, лица напряжены. Я узнал их по фотографиям из досье. Офицеры Инагава-кай. Те, кто остался у руля тонущего корабля. Они медленно шли ко мне, расходясь в полукруг. Их руки были пусты, но я видел выпуклости под пиджаками.
Ну что за люди… Никакого доверия…
Я не двигался. Стоял на месте, скрестив руки на груди. Для этих треклятых якудза очень важны ритуалы и внешняя показуха. Пусть мои оппоненты видят, что оябун Ямагути-гуми совершенно спокоен.
Один из Иннагава-кай, коренастый мужчина с сединой в висках и шрамом на щеке, сделал шаг вперед. Его звали Кенджи Мацумото. Глава боевого крыла Инагава-кай. Теперь — самый старший из оставшихся в строю.
— Адачи-сан, — Голос Мацумото был низким, хриплым. Этот засранец специально обратился ко мне без должного уважения, используя нейтральную приставку «сан». Типа, мы тебя не то, чтоб совсем в хрен не ставим, но и достойным человеком тоже не считаем. — Ты либо сумасшедший, либо очень храбрый. Зачем позвал нас? Хочешь сдаться?
В толпе его людей раздался нервный смешок.
— Наоборот, Мацумото-сан, — я ответил спокойно. — Пришел принять капитуляцию. Ваш клан обезглавлен. Ваш босс и все его советники — в камере. Ваши люди напуганы. У вас нет лидера. У вас нет будущего.
Мацумото смерил меня взглядом, полным ненависти.
— У нас есть месть. Мы можем сжечь дотла все, что тебе дорого.
О-о-о-о-о… Ну началось. Я мысленно усмехнулся. Вот и угрозы подъехали. Другой вопрос, что мне от этих угроз не жарко, не холодно. Когда за тобой по городу гоняются демоны, обычные люди уже не кажутся опасными. Это — первое. А второе… Мне в прошлой жизни чего только не приходилось слышать. И видеть. Напугали ежа голой задницей.
Однако внешне я, конечно, своего истинного настроя не показал. Оставался совершенно спокоен и даже равнодушен. Насмехаться над противником тоже не надо. Они и без того на нервах, хотя пытаются казаться уверенными.
— Можете, — согласился я. — И тогда мне придется уничтожить вас до последнего человека. Ваших жен, детей, любовниц. Ваших собак, кошечек, хомячков. Война будет грязной, кровавой и беспощадной. И вы ее проиграете. Я уже доказал это. Послушай, скажу честно и откровенно, мне по большому счету нет до вас никакого дела, пока вы не лезете в мои дела. Меня гораздо сильнее волнуют демоны. Эти твари совсем распоясались. Я бы не хотел тратить силы и время на обычных людей, когда есть более серьезные проблемы с потусторонними тварями.
Я сделал шаг вперед. Сила дракона, дремавшая внутри, шевельнулась, наполняя мой голос металлом.
— Поэтому
