Читаем без скачивания Питерская Зона. Бустер - Николай Романецкий

Плюс – для заманухи и появления изрядного конкурса – стипендия, которая и не снилась студентам гражданских вузов.

Вот так Ева Сыркова после окончания общеобразовательной средней с математическим уклоном и оказалась в секретной специальной школе ФСБ, расположившейся в Боровичах, районном центре Новгородской области.

Курс обучения, разумеется, был ускоренным – на иной попросту не хватало времени.

Предзонье быстро обрастало официальными и неофициальными профессиональными структурами, которые необходимо было расширять и укреплять. В результате у курсантов спецшколы не было ни выходных, ни увольнений. Только занятия, занятия и еще раз занятия.

Программа подготовки была обширна. Боевые единоборства, в том числе и восточные; главные принципы и типичные методы оперативной работы; овладение стрелковым мастерством; способы применения холодного оружия; психология вербовки агента и прочие необходимые специалисту знания и навыки. Именно эти предметы изучала группа из десяти человек, в которую входила и Сыркова.

Очень помогало то, что будущая работа предстоит на территории Российской Федерации. Это позволяло обойтись без изучения иностранных языков и менталитета граждан страны пребывания. Как известно, у тех, кого готовят в разведчики за кордон, эта часть обучения занимает немалое время, и некоторым так и не удается освоить ее на приемлемом для успеха уровне.

Стрелковая подготовка включала устройство оружия и непосредственно стрельбу. Изучали пистолеты и пистолеты-пулеметы разных отечественных и иностранных моделей, огнеметы, гранатометы, даже переносные зенитные комплексы. По комплексам, правда, практических тренировок не проводилось. Львиная доля времени, естественно, уделялась наиболее распространенным видам огнестрелов: ПМ, СПС и ПСМ; разные модификации АК-74 и АК-12; «Скорпионы» и ОУКи. Пострелять из них давали вволю, так что только ленивый не выбивал норматив.

Ева Сыркова к ленивым не принадлежала и очень скоро стала одним из лучших стрелков школы.

Над овладением холодным оружием тоже работали весьма серьезно. Проходили тренировки по колющему, рубящему и метательному (ножи и сюрикэны).

Инструкторы были как псы цепные. Кое-кто из курсантов даже говорил: «Да из нас, похоже, терминаторов хотят сделать!»

Столь серьезная подготовка и в самом деле была не очень понятна. Пока курсантам не начали демонстрировать видео с рассказами тех, кто побывал в Зоне и сумел унести оттуда ноги после атаки обитавших там монстров. Оказывается, в составе МВД уже было создано спецподразделение, бойцы которого выполняли внутри Периметра различные задачи руководства. Так Ева узнала о «каракалах». Именно туда стремился соученик из параллельной учебной группы Алексей Козловский, бравый усач, пользовавшийся успехом у курсанток.

Правда, от Евы ему ничего не откололось. Она к тому времени уже гуляла с Матвеем Подкорытовым, согруппником Козловского, и расставаться с ним вовсе не собиралась. Начальство на возникающие между учащимися романы смотрело сквозь пальцы – даже самому последнему солдафону из офицеров-инструкторов была понятна необходимость эмоциональной разрядки при такой загруженности.

Именно от Матвея курсантка Сыркова узнала, что в его группе ни принципы оперативной работы, ни психологию не изучают, делая упор исключительно на боевые дисциплины.

Узнав в свою очередь, чем именно занимается его избранница, Подкорытов как-то пошутил:

– Наверное, из вас делают разведчиков, которых будут засылать в Зону. Сбрасывать на парашюте, как во время войны. Станете там вербовать каких-нибудь мутантов и вытаскивать из них полезную государству информацию. А мы будем прикрывать вас при отходе и эвакуации.

Ева не стала говорить ему, что настоящих разведчиков крайне редко сбрасывают на парашютах. Обычно они внедряются в стан противника совершенно иными, менее заметными методами. А на парашютах в тыл действующей армии сбрасывают разве лишь членов разведывательно-диверсионных групп. Разведчики, конечно, тоже, но… К тому же уже стало известно, что летательных аппаратов над своей территорией Зона категорически не терпит.

Впрочем, все это была откровенно пустопорожняя болтовня, которой, оставшись один на один, занимаются влюбленные, когда не спят друг с другом…

Потом пришла пора завершающих экзаменов. И наконец – распределение выпускников. Козловский и Подкорытов, как и готовились, попали в «каракалы».

А Еву Сыркову вызвал к себе начальник школы полковник Карагулько.

В кабинете вместе с ним находился господин в штатском, которого на территории школы Ева никогда не видела. На большом мониторе, висевшем на одной из стен кабинета, в конце длинного стола, за которым, по всей видимости, рассаживались участники разного рода совещаний и планерок, виднелась фотка самой Евы.

– Догадываетесь, зачем вас пригласили? – спросил полковник.

– Наверное, речь пойдет о моем дальнейшем трудоустройстве.

Карагулько удовлетворенно кивнул:

– Думаю, вы понимаете, что вас обучали некоторым умениям вовсе не для того, чтобы вы таскали на горбу артефакты из петербургской Зоны. На то у нас есть спецназ Управления Периметра.

Ева молчала – реплика полковника не требовала ответа.

– С вами, Ева Борисовна, хочет побеседовать товарищ Иванов. – Взгляд полковника построжел. Наверное, таким образом он хотел подчеркнуть важность предстоящего Еве разговора. – Пообщайтесь. – Он кивнул гостю. – А я пока проведу внезапную проверку качества работы школьной кухни.

Карагулько выключил настенный монитор и ушел.

– Рад с вами познакомиться, Ева Сыркова, – сказал товарищ Иванов, пожимая курсантке руку. – Присаживайтесь!

Ева села на один из стульев. Товарищ Иванов устроился по другую сторону длинного стола.

– Руководству очень нравятся некоторые проявленные вами способности. И ваши наставники очень хорошо о вас отзываются. Вы зря времени в школе не теряли, это похвально!

Слова гостя звучали весомо и даже отчасти торжественно.

– Есть мнение предложить вам достаточно серьезную для вашего нынешнего статуса работу. Считайте мое предложение наградой за хорошую учебу и авансом на будущее… Сидите, сидите! – сказал он, заметив, что Ева собирается вскочить.

Она осталась сидеть, но ответила по уставу:

– Рада стараться!

Товарищ Иванов на секундочку улыбнулся, но тут же вновь посерьезнел:

– В ближайшее время вы отправитесь в научно-исследовательский институт имени Менеладзе, устроитесь там лаборантом в одно из подразделений. А именно в физическую лабораторию, которая недавно создана. Проблем при трудоустройстве не возникнет. Годик там поработаете, пооботретесь среди яйцеголовых. Разумеется, будете выполнять кое-какие оперативные задания. Исследования физических свойств изымаемых из Зоны артефактов представляются руководству весьма важными и перспективными. От некоторых из них зависит обороноспособность страны, и хотелось бы держать руку на пульсе. Ну и сведения о настроениях, царящих среди яйцеголовых, будут весьма полезными. Спецслужбы вероятного противника тоже не дремлют, и за нашими умниками нужен глаз да глаз… Задача ясна?

– Так точно! – отчеканила Ева. Она давно уже понимала, какая работа ждет ее после окончания спецшколы.

– А вот «так точно» больше в вашем лексиконе быть не должно! – Товарищ Иванов мягко улыбнулся. – Только «да, конечно». Или «я выполню вашу просьбу».

– Я выполню вашу просьбу, товарищ Иванов!

– И очень обяжете, душа моя!.. А потом, когда разберетесь в том, что собой представляют наши ученые, вам поручат следующее задание. – Он встал. – Все необходимые документы получите от вашего нынешнего непосредственного руководства. Отчитываться в дальнейшем станете исключительно передо мной.

– Да, конечно, товарищ Иванов.

На том они и расстались.

Через два дня Ева Сыркова, получившая оперативный псевоним «Моцарелла», сидела напротив инспектора отдела кадров НИИ имени Менеладзе и заполняла бланк договора, согласно которому должна была исполнять обязанности технического сотрудника в физической лаборатории.

Договор требовалось заполнить на бумаге. Проклятые бюрократы-администраторы!..

Через час она уже знакомилась с заведующим лабораторией Михаилом Владимировичем Капачинским.

Помимо заведующего в штате лаборатории состояли еще два человека – ведущий научный сотрудник Роман Афанасьев и научный сотрудник Инесса Коваленко.

Новая лаборантка тут же была представлена обоим.

И начались трудовые будни. И еженедельные встречи с товарищем Ивановым, внимательно выслушивающим отчет Моцареллы о наблюдениях за работой сотрудников лаборатории.

Яйцеголовые Еве не очень понравились. Особую антипатию вызывал завлаб. Дело не во внешности – Михаил Владимирович был импозантным господином сорока лет, из тех мужчин, что осознают свою привлекательность для особ противоположного пола и вовсю пользуются этим.