отмахнулся Тишка.
— Какая жалость! А нам так хотелось бы с вашим отцом познакомиться!
— Без приглашения по его землям вы никак не проедете, — предупредил Светозар. Хихикнул: — Заплутаете в трех соснах.
Эльфы вновь переглянулись, вспомнив что-то своё невеселое.
— Правда, можно одним путем подобраться весьма близко, — увлекся рассуждением Тишка. — Это надо по людским дорогам до Нового Города проехать. Причем ехать лучше всего с людьми, с местными, у которых есть право вернуться домой. Такие с пути не собьются и вас не потеряют. А! Точно — еще лучше по Матушке! Вверх по течению до слияния с Сестрицей — там Новый Город и стоит. А на другом, значит, берегу Сестрицы напротив города — там уже, считай, Дубрава, как раз за тремя озерами. В Дубраве-то папкин дворец и есть.
Светозар, договорив, подпёр кулаком подбородок и уставился мутными глазами на Нэбелин, что-то в нетрезвом уме сосредоточенно себе обдумывая.
— Мне почудилось, или он вправду послал нас по матушке? — с недоумением тихо спросил Рэгнет у своего спутника.
— Не обращай внимания, сложности перевода, — отмахнулся Нэбелин. Снова чуть наклонился через стол к впавшему в хмельной ступор Светозару: — Так ты точно не видел никого, похожего на тебя золотыми волосами и синими глазами?
Светозар похлопал глазами, старательно обдумал вопрос, нахмурив брови. Постарался подробно объяснить, делая паузы, чтобы не запутаться в словах:
— Вам ведь эльфа надо? Ну, а в деревнях у нас белобрысых да голубоглазых водится много. Но все они люди, ей-богу, я папку слушался, ни разу внебрачным младенцем не согрешил! Причем вам надо мелкого, а деревенские все высокие. Или в кости широкие, на эльфов совсем не похожи, уж поверьте. Вот лесные язычники — те мелкие. Но кривоногие. У них и девки-то кривоногие, вы б знали! Но они чернявые, белобрысых среди них нету никого. Только Щур у них белый как лунь, но это он от старости. Вот чтобы, как ты показывал, росточком мне по локоть — таких мелких и щуплых я знаю только двоих: Мирошку и папку. Но у Драгомира волосья потемнее, он больше мастью в мамку. А у отца… Эх, — в одном вздохе Евтихий выразил всю невозможность описать словами внешность родителя. — Папаша наш как погода: зимой седой, летом зеленеет, осенью... Вот хорошо, что осенью с листопадами не лысеет!
Светозар расхохотался, прикрывая себе рот ладонью, представив себе «позднеосеннего» родителя лысым, как коленка.
Нэбелин и Рэгнет опять обменялись многозначительными взглядами.
— А что он вам сделал-то, это неуловимый? В чем провинился? — спросил Тишка. Снова подпер подбородок кулаком, сладко зевнул во весь рот, за что коротко извинился. И вопросительно и немного сонно уставился на Рэгнета.
— Напротив, это мы перед ним виноваты, — сокрушенно признался старший эльф. — Сперва над ним все смеялись, что он родился с редчайшим даром магии — даром к врачеванию. Потом, когда он подрос… — Рэгнет тяжко вздохнул, опустил глаза, словно каждое слово давалось ему через силу. — Случилось страшное недоразумение. Недопонимание, превратившееся в великую трагедию…
— А почему над даром смеялись? Быть колдуном-лекарем среди людей очень почетно, — перебил Светозар, и Рэгнет ощутил толику благодарности за эту бестактность, что позволила умолчать о неприятных подробностях. С другой стороны, отчего-то Рэгнету самому захотелось открыться перед этим солнечным юношей, покаяться, что ли… Видимо, еще не время.
— То среди смертных, — кивнул Рэгнет. — Эльфы же бессмертные создания. Никакая болезнь, свойственная людям или зверям, нас не касается. Мы не знаем увядания и дряхления, жестокой старости, что ломает людей хуже, чем любой недуг. Поэтому лекарь среди эльфов — это самый бесполезный и никчемный маг.
— Если он не был нужен вам, он мог бы лечить людей, — заметил Тишка, между зевками.
— Чтобы бессмертный пачкался о человеческий гной? — скривился Нэбелин. Рэгнет стукнул его под столом ногой, и младший торопливо извинился перед полукровкой, Светозар даже обидеться не успел.
— За нашу гордыню и недальновидность клан понес страшное наказание от всевидящей судьбы, — продолжал Рэгнет, не замечая, что у собеседника глаза слипаются и от выпитого вина, да и час уж был скорее ранний, чем поздний. — Судьба преподнесла нам редчайшее сокровище — юного лекаря. Мы же его прогнали с позором, объявили преступником! О, горе нам… Без него в клан пришла неведомая болезнь. Наши соплеменники начали увядать: из бессмертных прекрасных созданий превращаться в чахлых безжизненных существ, однако не имеющих возможности умереть, чтобы пресечь страдания, только если насильственно убивая друг друга… Причину недуга не сумели выяснить до сих пор. Мы приглашали смертных лекарей, колдунов, провидиц, сулили огромные деньги за помощь — никто не помог. Увы, наше проклятие неподвластно людскому чародейству, человеческим магам его не развеять. Поэтому мы отправились на поиски. Несмотря ни на что, мы не оставляем надежду найти нашего изгнанника, чтобы вернуть его, чтобы испросить прощение…
Рэгнет замолчал, наконец-то сообразив: собеседник не кивал в такт его словам, Светозар просто клевал носом, из последних сил пытаясь не поддаться сну.
— Простите. Пожалуй, мне пора откланяться, — пробормотал Тишка, поняв, что рискует рухнуть под стол и там захрапеть. Он поднялся на нетвердые ноги, тут же к нему подбежала миловидная дочка хозяина, пристроилась в подмышку, чтобы поддержать слегка пошатывающегося красавца. — Всё было очень интересно, вкусно и познавательно. Надеюсь, завтра увидимся снова.
Светозар кивнул эльфам на прощанье, так как кланяться было слишком опасно. И позволил услужливой девице развернуть себя и направить в сторону лестницы.
Наверху, в комнате для почетных постояльцев, Светозар, против чаяний дочки трактирщика, не утянул ее за собою в приготовленную постель. И в корыто для мытья не полез, хотя вода была еще теплая,
