– И куда ты теперь? – поинтересовался Медведь.
– Не знаю, – пожал плечами я. – Портал в мою Зону закрыт, а кроме нее я более-менее хорошо знаю только мир Кремля.
– Знаем такой, – кивнул Медведь. – Кстати, с твоей легкой руки его так теперь и называют во всей Розе Миров. И мы его тоже переименовали – «Мир Кремля» все-таки звучит лучше, чем просто номер. Вон тот портал, с сиреневым отливом. Но учти, эта вселенная считается одной из опаснейших. Может, что-то поспокойнее подберешь?
Я покачал головой.
– Всегда предпочитал знакомые трудности незнакомым сюрпризам.
И направился к порталу…
Но войти в него не успел.
С той стороны сиреневого зеркала обозначился четко очерченный фигуристый женский силуэт, и в следующее мгновение на траву Распутья Миров шагнула девушка со смутно знакомым лицом. У меня вообще память на лица так себе, ибо на людей я в основном смотрю расфокусированным зрением – так проще реагировать, если они вдруг выкинут что-то неожиданное или вдруг сбоку внезапно появится противник, по которому надо будет отработать на опережение. На девушках я, признаться, обычно взгляд все-таки фокусирую, особенно на красивых, но привычка часто берет свое, границы зрения вновь расплываются, и оттого лица остаются в моей памяти очень обобщенно.
Даже лица красивых девушек.
Даже если у меня с ними что-то было когда-то давно, по ощущениям, чуть ли не в прошлой жизни.
А эта была красивой, хоть и знакомы мы с ней были очень недолго.
И у меня с ней было…
Вспомнил я ее. Такую сложно забыть насовсем. Русая коса толщиной с мою руку, свернутая в тугой узел на затылке. Густые брови. Большие глаза в тени длинных ресниц. Губы цвета лепестков распустившейся розы. Фигура валькирии, затянутая в кожаный костюм, обшитый поверху средневековой кольчугой. Арбалет выглядывает из-за плеча, на поясе висят меч и мешок с короткими стрелами-болтами. Повзрослела, конечно, тогда совсем девчонка была. Причем не лицом и не фигурой изменилась. Глазами. Тогда все-таки плескалась в них буйная молодость, бешеный азарт, адреналиновая безбашенность. Сейчас же это были холодные глаза сосредоточенной волчицы, идущей по следу за добычей, от которой зависит, будет ли жить ее стая или умрет с голоду.
– Ну, здравствуй, Варвара, – сказал я.
– И тебе поздорову, Снар, – ответила она спокойно, буднично, будто вчера мы с нею расстались возле стен Новгорода, с которого я когда-то помог его жителям снять осаду нечисти[4]. Надо же, сон-то мой вещим оказался, неспроста мне та осада так ярко приснилась.
– А я тебя искала, – продолжала новгородская валькирия. – Прав оказался ведун наш, по верному пути меня направил. Иди, говорит, девица, на Распутье Миров, там найдешь своего Снара.
– Похоже, Предназначение само тебя нашло, сталкер, – сказал Медведь. – Короче, нам с братом надо в один соседний мир сходить по делам, так что кузницу оставляем на вас. Думаю, вам есть о чем поговорить, заодно и хозяйство наше постерегите, пока нас не будет.
И, не дожидаясь нашего согласия, ушли в один из порталов, только их и видели.
– Ну, что ж, – сказал я, изрядно офигевший от такого поворота событий. – Пойдем, поговорим, если есть о чем.
* * *
Разговора не получилось.
То ли полумрак кузницы, разогретой жаром недавней ковки, так подействовал, то ли воспоминания о давней ночи, которая была на редкость горячей, но дальнейшее я помню как в тумане: мой автомат и ее арбалет, упавшие рядом, звон ее кольчуги, ремешки которой расстегивались на редкость туго, наше прерывистое дыхание, ставшее единым, так как оба были не в силах оторваться от губ друг друга…
Да и какие могут быть мысли, когда в порыве взаимной страсти сливаешься с настоящей валькирией, в которой ее созревшая красота слишком избыточна для обычной женщины? Наша давняя встреча была мимолетной, я был слишком измотан битвами, а ночь слишком темна, чтобы я мог оценить эту девушку в полной мере. Сейчас же в небольшие окна кузни лился свет двух солнц и кометы, которая сама уже превратилась в третье солнце. И в лучах этих трех источников света вид роскошного тела Варвары, извивавшегося под моими ласками, сводил с ума, вышибал из головы любые мысли, оставив в ней лишь звериные инстинкты, оставшиеся нам от наших далеких предков…
А потом, когда все закончилось, мы лежали на соломе, пахнущей железом и сгоревшим углем, и смотрели в закопченный потолок кузницы, потому что на большее сил просто не осталось.
Она пришла в себя первой. Приподнялась на локте, глядя на меня.
– А я ведь тогда тебя толком и не рассмотрела, Снар, воин из прошлого моего мира, – сказала она, проведя пальцем по моей груди. – И вот этого не заметила.
Ее ноготь уткнулся в стальную пластину, вросшую в мое тело.
– Что это?
– Крылья, – сказал я, продолжая смотреть в потолок.
Думать решительно не хотелось, как и говорить, потому что мысли и разговоры вырывают из моря блаженства, которое мне решительно не хотелось покидать – но оно уже неумолимо откатывалось вдаль, оставляя меня на берегу.
– Крылья? – переспросила Варвара. – Они что-то значат?
Я усмехнулся. Любое наслаждение заканчивается рано или поздно, и тогда по-любому приходится отвечать на вопросы.
– Наверно, – сказал я. – Был в Древней Греции такой парень, Икар, который сделал себе крылья, чтобы взлететь к солнцу… Наверно, он был сталкером. Когда сталкер не знает, чего хочет на самом деле, он ставит себе цель, которую вряд ли когда сможет достичь. А потом придумывает ей название. Солнце. Судьба. Предназначение.
– Ну и как, долетел тот сталкер до своего солнца? – тихо спросила девушка.
– Не знаю, – совершенно искренне ответил я.
28.06.2023 – 10.10.2023
Глоссарий
(в кавычках даны прямые цитаты из романа Аркадия и Бориса Стругацких «Пикник на обочине»)
Зона
Концепт аномальных Зон придуман Аркадием и Борисом Стругацкими и описан в их знаменитом романе «Пикник на обочине». Согласно роману, Зоны – это территории, образовавшиеся в результате Посещения, предположительно инопланетян. Всего насчитывается шесть Зон, расположенных в разных местах земного шара. Данные территории чрезвычайно опасны для человека из-за аномалий, часто невидимых, любой контакт с которыми чреват увечьями либо смертью.
В Зонах работают ученые со всего мира, изучая природу различных необъяснимых явлений. Также туда нелегально проникают сталкеры, отчаянные охотники за ценными артефактами – предметами с уникальными свойствами, предположительно оставленными в Зонах инопланетянами.
В романе Аркадия и Бориса Стругацких «Пикник на обочине» описана Зона, частично захватившая город Хармонт. В последующих романах серии «СТАЛКЕР», написанных другими авторами, описываются Зоны, преимущественно расположенные на территории России и Украины, в частности Чернобыльская зона отчуждения.
Хармонт
Фантастический город в США, в котором происходят события «Пикника на обочине» Аркадия и Бориса Стругацких. Исходя из близости канадской границы (в романе упоминается Канада – родина физически развитых полицейских), обилия гор, также упоминаемых в романе, а главное – созвучия «Хар-монт», можно предположить, что речь в «Пикнике на обочине» идет о небольшом городе Хавр, расположенном в штате Монтана.
Чернобыль
Город на Украине, вблизи которого находится печально знаменитая ЧАЭС. Концепт серии «СТАЛКЕР» предполагает, что Чернобыльская аномальная зона есть одна из шести Зон, упоминаемых в романе братьев Стругацких «Пикник на обочине».
Группировки
Сталкеры
По определению братьев Стругацких, сталкеры – это «отчаянные парни, которые на свой страх и риск проникают в Зону и тащат оттуда все, что им удается найти». Путь в Зоне сталкеры находят, бросая гайки на места предполагаемого расположения аномалий: если полет гайки отклонится в сторону либо с ней произойдет что-то необычное, значит, на данном участке не все в порядке.
