Хорошо, что ее сестре больше ничто не грозит. Клер думала, что Тори неравнодушна к графу. Клер видела, как Тори смотрела на него. Что-то такое было в ее взгляде, чего Клер никогда не замечала раньше. И граф позаботится о ней, спасет от лорда Харвуда.
– Клер?
Она моргнула, взглянув на сидевшего рядом Перси, и постаралась вернуться к действительности. Ее будущий муж был, безусловно, красив, высокий и худощавый, с добрыми голубыми глазами, с золотистыми волосами, аккуратно разделенными пробором посередине.
– Милорд?
– Просто Перси, помните?
Она покраснела.
– О, конечно… Перси.
– Я спросил, не хотите ли вы перекусить. Мы ехали всю ночь. Впереди неподалеку есть деревушка. Мне кажется, вам надо немного отдохнуть и, может быть, прервать свой пост.
Ее щеки еще больше покраснели. Она завертелась на месте. С тех пор как они в последний раз останавливались, прошли часы. Ей срочно требовалось привести себя в порядок.
– Благодарю вас, да. Я порядком проголодалась. Я признательна вам за вашу заботливость… Перси.
Он кивнул и постучал в крышу кареты. Это был роскошный экипаж, предназначенный для дальних поездок, запряженный четверкой сильных гнедых. Перси сказал Клер, что его старший брат, граф Лауден, одолжил ему экипаж, когда узнал, что самый младший из братьев намеревается жениться с побегом, – конечно, с благословения отца.
– Когда мы вернемся домой, у нас будет настоящая свадьба, – пообещал Перси, но Клер совсем не хотела свадьбы со множеством гостей. По правде говоря, она вообще не хотела выходить замуж. Однако лорд Брант объяснил ей, что она должна выйти замуж за лорда Перси, потому что только так они с сестрой смогут избавиться от барона, и Клер верила, что граф сказал правду.
А потом, лорд Перси ей нравился, если уж на то пошло. Он был похож на принца из сказки, который взобрался на башню, чтобы спасти девицу. Эту сказку читала им мама, когда они с Тори были маленькими девочками.
Карета остановилась у постоялого двора, носящего название "Откормленный бык". Лорд Перси снял комнату, чтобы Клер могла отдохнуть перед завтраком. Он предупредительно исполнял ее желания и делал это с большим тактом. Клер не раз обнаруживала, что улыбается, когда он что-то говорит или нежно смотрит на нее.
Снова пустившись в путь, они сели напротив друг друга, и хотя это было правильно, ей не хватало его успокаивающего присутствия рядом. Поймав ее взгляд, он откашлялся, и на его щеках зардел румянец.
– Я счастлив, что мы поженимся, Клер, – тихо сказал он.
Ее лицо потеплело.
– Я постараюсь быть хорошей женой, Перси.
Она так хотела этого, хотела сделать своего мужа счастливым, как и полагается жене. Когда они вернутся, она попросит Тори объяснить ей обязанности жены. В конце концов, ее сестра училась в частной школе миссис Торнхилл. Их там учили таким вещам. Кроме того, сестра сама была женой.
Да, размышляла Клер, Тори должна знать, что делать.
– Как вы думаете, у нее все хорошо? – Тори уже в третий раз задавала этот вопрос. Сидевший за письменным столом Корд начал хмуриться.
– С Клер все в порядке. Лорд Перси дал слово, а он джентльмен. Он не обманет. Он не воспользуется своим правом мужа, пока не увидит, что она готова к этому.
– Но Клер не похожа на меня. Она не…
Он оторвался от своей работы, и одна его темная бровь поползла вверх. Тори вспыхнула.
– Она более сдержанная, чем я.
Корд встал из-за стола и подошел к ней.
– Она не такая страстная натура, как вы, это вы хотите сказать? – Он слегка сжал ее плечи. – Вы прелесть в этом отношении, и нет такого мгновения, когда бы мне не хотелось уложить вас в постель. А это означает, что, если вы не оставите меня наедине с моей работой, я немедленно утащу вас наверх и заставлю вести себя как страстная маленькая распутница, которой вы и являетесь.
Тори залилась краской и отступила, не зная, чувствовать себя польщенной или оскорбиться.
– Из чего я заключаю, что должна удалиться. Я не хочу мешать вам работать.
Губы Корда шевельнулись в подобии улыбки, но она видела, что мысленно он уже углубился в свои бумаги. Он со вздохом вернулся за стол и погрузился в работу. Тори какое-то время наблюдала за ним, но он уже забыл о ее существовании. После свадьбы Корд большую часть времени проводил в кабинете, разбираясь в горах бумаг. Теперь, вынужденный жениться на женщине без гроша в кармане, он, казалось, вознамерился возместить убытки, работая еще больше, чем раньше.
Выйдя из кабинета и направляясь к себе, Тори вздыхала. Физически они хорошо подходили друг другу. Одного горячего взгляда Корда было достаточно, чтобы у нее перехватывало дыхание. Одного поцелуя, чтобы ей захотелось большего. Муж, кажется, чувствовал то же, соединяясь с ней по нескольку раз за ночь.
Но он никогда не приходил в ее комнату до полуночи и всегда уходил до рассвета. У него есть обязанности, объяснял он, которыми нельзя пренебречь.
И еще он продолжал разыскивать кузена.
Где теперь находился капитан Шарп, еще предстояло выяснить. Хотя считалось, что капитан жив, можно было только предполагать, в какую тюрьму его перевели.
И никто не знал, как долго он будет в состоянии выдерживать ужасные условия содержания во французской тюрьме.
Время шло, срочная необходимость найти капитана тяжелым грузом ложилась на плечи Корда. У него были важные дела, и проводить время с женой, кажется, не входило в их перечень.
Все в ней переворачивалось при этой мысли. Если ее никогда нет рядом, как она сможет заставить его полюбить себя? Если он не любит ее, сколько времени понадобится, прежде чем он устанет от нее и повернется к другой женщине?
– Прошу прощения, миледи.
Тори повернулась на голос дворецкого.
– Ваше распоряжение выполнено, карета подана к парадному.
– Спасибо, Тиммонз. – Она собралась навестить сестру. Клер благополучно вернулась в Лондон, они с мужем поселились в маленьком, но с отменным вкусом обставленном доме на Портман-сквер. Тори знала, что Клер одиноко, что она не освоилась в новой жизни. Оставалось надеяться, что со временем все наладится.
Тори последовала за Тиммонзом к выходу, взяла со столика сумочку, подождала, пока дворецкий не открыл для нее дверь. С тех пор как она вернулась в дом в качестве жены Корда, слуги были с ней на редкость предупредительны. Когда они узнали, что в действительности она дочь барона, на них произвело большое впечатление то, то в бытность экономкой она так же тяжело работала, как они, хотя и принадлежала к знати.
Все выказывали искреннее расположение, кроме миссис Ратбон, которая оставалась угрюмой и злобно-почтительной. Но она служила у Корда много лет, и Тори отказывалась уволить ее.
