– Нет, ты уходи, коли желаешь, а я остаюсь, – почти радостно, потому что завеса будущего наконец приоткрылась ему, ответил собеседник, занимая кресло.
Элегор демонстративно плюхнулся в соседнее и с вызовом глянул на приятеля, дескать, не дождешься, я никуда не уйду! Маг пожал плечами, а герцог задумчиво, со слабой надеждой протянул, взлохматив и без того растрепанную шевелюру:
– Может он еще в болоте завязнет, или его грайшила укусит, а может, чердовник сожрет… Сдохнуть все одно не сдохнет, живучий, но вдруг домой лечиться отправится?
Эйран внимательно выслушал герцога, нахмурился и занялся какими-то манипуляциями с гранатовым перстнем, завершились действия тем, что маг нажал на центральный рубин и вновь приложил камень к оправе зеркала. Очень скоро Элегор заметил подозрительную вещь: паутина прекратила липнуть к Нрэну, призраки, сопровождавшие его в лесу, рассеялись, на заднем плане перестали подвывать чудовища и демоны.
– Ты открыл ему дорогу?! – возмутился герцог, аж подскочив от переполнявшего его изумления. Серые глаза удивленно расширились. – Зачем?!!
– Это целесообразно, – пояснил Эйран. – Бог войны пройдет сквозь любую мою защиту, как раскаленный нож сквозь масло. Чары не рассчитаны на соприкосновение с его силой, так зачем их портить понапрасну? Все, что они могут – лишь немного задержать его продвижение, рано или поздно Нрэн все равно будет здесь. А поскольку я не собираюсь бежать, путь лучше он будет «рано».
– Не знал, что ты, приятель, самоубийца, – хмыкнул Элегор, прикрывая беспечным трепом нарастающую тревогу. – Впрочем, если уж кончать с собой, то, твоя правда, от меча Нрэна оно и вернее, и быстрее, и со стопроцентной гарантией невозможности воскрешения. Кстати, завещание написать успел?
– Разумеется, – утешил Элегора маг, следя за тем, как громадный жеребец Нрэна штурмует болото. Сапоги и штаны всадника давно уже были бурыми от тины и жидкой грязи, но воин не обращал на это ни малейшего внимания. – Оно хранится в закрытой королевской юридической библиотеке Мэссленда. И в момент моей гибели заклятие, скрывающее текст, рассеется.
– Тогда все в порядке, – «утешился» герцог, гадая, что же все-таки задумал Эйран. Уж больно он был спокоен для бога, которому грозит неминуемая смерть. Вернее, даже не спокоен, а полон какого-то тщательно скрываемого возбуждения. Привычная ироничная улыбка никуда не исчезла, но голубые глаза сияли каким-то лихорадочным восторженным блеском. Словно он действительно долго ждал того, что должно было произойти, и даже жаждал этого.
– Как думаешь, долго он будет блуждать, пока до башни доберется? – полюбопытствовал Элегор, решив, что Эйран, таинственный любитель опасных секретов, держит в рукаве по меньшей мере козырного короля, если не туза или джокера, потому и дожидается Нрэна без дрожи в коленках и иных симптомов, характерных для тех, на кого вознамерился кинуться с мечом бог войны.
– Еще пару часов, – прикинул маг. – Он едет так, будто точно знает, куда направляется, значит, считаем время, нужное на прямую дорогу без остановок. Вряд ли Нрэн будет делать привал.
«Да уж, выспался он на славу», – мысленно хмыкнул герцог.
Эйран тем временем дважды хлопнул в ладоши. В комнате на уровне пояса сидящих мужчин возникла пара овальных черных плит. На первом гибриде подноса со столом наличествовали две запыленные, оплетенные паутиной фигурные бутылки синего и розового стекла, прозрачные бокалы и легкая закуска в мэсслендском стиле. Сделав вид, что изучает сургучные печати на бутылках, Элегор украдкой убедился в том, что ничего не порывается улететь, уползти или убежать с тарелок. Маленькие рулеты с фиолетовым мясом, корзиночки с багряно-серым содержимым, сыр и экзотические фрукты выглядели вполне съедобными. На втором столике поместилась хрустальная игра-головоломка с живыми фигурками: тридилами. Ее основные правила герцог уже знал. Партия в тридилами как раз занимала около полутора часов, так что количество еды, вина и развлечений маг отмерил вполне рационально.
– Бальзам «Курафу» и столовое вино «Ханубо»[5], – торжественно, не без скрытой гордости представил хозяин напитки, слегка щелкнув пальцами по горлышкам. – Пробовал?
– Поставщик лорд Варогду из Шиафасса? – не менее безразлично, чем Эйран, поинтересовался герцог, стараясь не показать глубины произведенного впечатления. – Его виноградные вина я бы никому пить не советовал, но ягодные и настойки на травах у Варогду неплохи.
Маг взглядом бесшумно вынул пробку из бутылки, чтобы не взбаламутить драгоценного напитка. Элегор осторожно разлил вино и в ответ на приглашающий щедрый жест мага затемнил хрустальную поверхность, давая головоломке возможность самой выбрать режим вероятностей для свежей партии. Пока конфигурация игры и расположение фигур менялись в произвольной последовательности, маг сделал свой выбор, назвав цвет:
– Рубин.
– Значит, мне серебро, – отсалютовав приятелю бокалом, согласился герцог и, как только хрусталь посветлел, отобразив миниатюрный замок вместо горного перевала, сделал первый ход в тридилами. Старший серебряный стражник – крохотная изящная фигурка – отдал игроку честь и поднялся на один пролет лестницы.
Эйран кивнул, одобряя ход, и вывел своего стрелка на балкон, поставив его угрозой старшему стражнику и канцлеру, находящемуся на открытой галерее. Элегор злодейски ухмыльнулся, и на балкон этажом выше вышла младшая и зачастую совершенно бесполезная фигура – поломойка с ведром воды в руке… Маг искренне расхохотался, признавая оригинальность хода.
Боги, увлекшись игрой, на время оставили в стороне драматическую реальность, неумолимо приближающуюся к ним. Но реальность от этого не повернула вспять и даже не замедлила хода. Периодически то Элегор, то Эйран поглядывали в зеркало, проверяя, как поживает бог войны. После снятия магической защиты с владений ничего, кроме естественных препятствий, не мешало Нрэну. Теперь он ехал, вложив меч в ножны, но на общую мрачную неумолимость облика воителя это почти не влияло.
Глава 9
Покушение и искушения
Мужчины успели закончить партию, причем хитроумный Эйран сплел такую ловушку, что Элегор до последнего момента не сомневался в своей победе. Объединившись в звезду, фигуры мага – советницы и бродяги – решили исход игры.
– Хорошо, что мы не делаем ставок, – ухмыльнулся герцог, признавая поражение. – А то раздел бы ты меня до сорочки.
– Я же не принц Джей, – улыбнулся в ответ Эйран, допивая вино и закусывая его резким зеленовато-сизым сыром с ломтиком кисло-сладкого сумана. – Для меня прелесть игры не в ставках, а в самом ее ходе, возможности вступить в поединок с достойным противником, дать разминку интеллекту, рисковать и добиться победы.
