сжала кулаки, стиснула зубы. Кожа горела, опалённая ненавистью к семье Белолебедей, и никому не было дела до справедливости. Рада сжала простынь, потом вышвырнула с постели подушку. Схватилась за одеяло, но не скинула его — прижала к лицу, заглушая звериный крик безысходности. Покатились злые слёзы, и девушка, откинув одеяло, прижала ладони к лицу. Солёные дорожки слёз обжигали щёки. Плечи дёргались резко и беззвучно, и Рада упала в постель, вновь спрятав лицо и крики в одеяле.
Сквозь рыдания она едва слышала, что стучались служанки. Но без дозволения зайти в опочивальню к опальной девице они, к счастью, не решались.
Рада уже не чувствовала запах древесины и полевых цветов, которые ночью царили здесь. Вместо них опочивальню наполнили пот, пыль и слёзы. После того, как Белолебедь разбил и разломал тут всё, клубы мелких соринок виднелись в солнечном свете, чьи лучи проникали в окно. Пол устилали осколки ваз, разорванные цветы и мелкие деревяшки. Поверх них комом валялись платья и украшения — подарки Володи. Рада стянула с пальца обручальное кольцо. Швырнула его в самую кучу мусора, а потом, опомнившись, вскочила на ноги.
«Нет уж!»
Так просто они от неё не избавятся. Ладонями девушка растёрла слёзы по щекам и принялась искать кольцо. Укололась об осколок, на пальце выступила кровь, но это не отпугнуло девушку: злость лишь придала ей сил. Рада продолжила рыться в вещах. Нашла кольцо, вернула на палец и оскалилась. Не для того она приехала сюда, чтобы уехать ни с чем. Надо бороться. Она хотела мстить, и единственным способом мести она видела лишь смерть Белолебедя. Рада готова была убить его хоть сейчас. Но сегодняшнее утро показало, что она слаба физически, не сможет даже приблизиться к Филиппу, не то что нанести вред. Да и как? У неё даже ножа при себе не было. Можно было отравить Белолебедя, но для этого надо было задержаться в его поместье.
В раздумьях девушка не заметила, как бродит кругами по комнате. Босыми ногами она спотыкалась на разбросанных вещах и лишь чудом не наступала на осколки. Кулаки сжимались и разжимались, а губы шептали проклятия.
Он получит по заслугам.
Но если она не уедет сейчас, то он убьёт её. Не побоится сделать это голыми руками и при слугах.
Мысли путались, вихрем проносились в голове. Рада, при всех её знаниях и колдовских корнях, была слишком слаба. В груди ныло от ощущения беспомощности. Жаль, Ягиня и Кощей далеко, подсказали бы сейчас, что делать. Но девушка не видела их с тех пор, как объявила о предстоящей свадьбе с Володей. Тогда она уехала из избы и по настоянию жениха перебралась жить на постоялый двор.
Очередной круг по комнате не принёс ничего нового. Рада остановилась и закрыла глаза. Надо было отдышаться, отпустить злость, которая сковывала сознание. Выдох-вдох. Выдох-вдох. Выдох. На следующем вдохе девушка открыла глаза и обнаружила, что стоит перед зеркалом. Она не успела приказать служанкам, чтоб занавесили его — думала сделать это сегодня, — и потому отражение нахально смотрело и смеялось над ней.
— Больно? — проскрипела Тьма, касаясь собственной чёрной шеи.
Рада отвернулась, стараясь её не слушать. Она и так едва сдержала новый поток слёз.
— Позор, как ты слаба. — Тьма, уже не пытаясь казаться отражением, подошла вплотную к зеркальному стеклу и положила ладони на невидимую преграду. Её чёрные обугленные руки вызывали тошноту. Рада пожалела, что увидела это краем глаза. — Но я могу помочь тебе.
«Помочь тебе, помочь тебе, помочь тебе», — голос повторялся в сознании жутким скрипом, будто кто-то тёр камнем о камень. Девушка закрыла глаза и уши, чтобы не видеть и не слышать пугающего соблазна. О да, тёмная сущность была сильна. И она хотела на волю. Потому скрыться от неё, пока зеркало рядом, было невозможно. Но и выбежать из опочивальни в таком сумасшедшем виде Рада не могла. Оставалось лишь терпеть. А Тьма умна. Вчера она молча наблюдала за тем, как девушка обоснуется в усадьбе, как будет обольщать и ублажать мужа, а сегодня увидела, что план не сбылся, и начала действовать.
— Я помогу отомстить, — Тёмная говорила уже ласково, вкрадчиво. — Ты ведь хочешь убить его?
Рада замотала головой. Тьма, которая жила внутри, знала обо всех её мыслях, даже самых потаённых.
— Замолчи, — прошептала девушка. Снова слёзы выступили её на ресницах.
— Я буду твоим оружием. — Тёмная понимала, на что надо давить. — Помогу убить его. Хочешь — быстро, хочешь — медленно, чтоб страдал. Тебе решать.
Это была уловка. Если бы Рада выпустила тьму, то решать бы уже в полную силу ничего не смогла. Тёмная могла завладеть мыслями. И всё же… Предложение помощи звучало чересчур заманчиво. Не было другого пути из тупика, в котором оказалась девушка.
— Нет, — прошептала однако она и открыла глаза. — Нет!
Тьма всё так же держала ладони на глади зеркала, призывая Раду подойти и дотронуться.
— Да, — улыбнулась Тёмная. — Подойди, не бойся. Не дай Белолебедю победить. Он убил твою семью и тебя. Тебя готов убить снова.
Рада стояла на месте. Знала, что подходить нельзя, пусть голос тёмной и засасывал, как болото.
— Уедешь ни с чем? Потеряешь всё, к чему стремилась. Станешь никем, — подманивала Тьма. — Ну же, подойди. Можешь не выпускать меня полностью. Просто опробуй мои силы.
Девушка нахмурилась. О таком Кощей ей не говорил.
— А так можно?
— Можно. — Тьма дёрнула чёрными плечами. — Так же, как можно приоткрыть немного заслонку печи, чтобы посмотреть, готов ли пирог. Так же и ты приоткроешь дверь для моей свободы.
— А дальше? — Рада взглянула прямо в чёрные глаза. Голос внезапно окреп, в нём прозвучала стальная решительность. — Скажи честно.
— Честно? — Тьма ухмыльнулась. — А дальше либо ты вовремя запрёшь дверь, либо я успею распахнуть её полностью.
Девушка кивнула. Это было достаточно честно: она могла рискнуть ради мести. Или уехать из усадьбы с позором. Рада покачала головой. Нельзя соглашаться на заманчивые речи
