Читаем без скачивания Новая Переменная - Канира

выдавали жилище главы. Если бы не они, я бы подумал, что нас привели к горе. Открыв дверь, мне открылось зрелище красоты, которой я не видел. Я удивлённо раскрыл глаза.

— Ну что, удивлён? — Старик улыбнулся, когда увидел мои эмоции.

— Очень.

* * *

Глава 13

— Давай сделаем перерыв. — Сецуна отложил кисть и стряхнул мелкую пыль со стола. — Твоё понимание печатей всё ещё удивляет. Может, ты и не чувствуешь печати, как другие мастера, но само понимание удивительно. Если бы у меня в твоём возрасте был такой талант в осознании самой сути, то я бы быстро стал мастером.

— Спасибо, дедушка. Честно говоря, для меня это как будто всё очевидно. Не знаю, почему у других такие проблемы. — Оками не признался, что это элементарные вещи, которые школьники изучают в школах, обычная физика. Не поверит же.

Немного посидев в тишине, Сецуна задал вопрос:

— Что ты думаешь о клане?

— Клан? — Оками озадачился вопросом.

— Да, расскажи своё видение клана. Что ты думаешь о нём?

— Ну, Узумаки довольно необычны на фоне других кланов. Юки, Сенджу, Шиин и другие ведут себя по-другому. Узумаки же… — Он щёлкнул пальцами. — Словно семья, да, семья. Большая, с множеством противоречий, но дружная семья. Когда меня держали в доме, я этого не замечал, но все те взрослые, которые разговаривали со мной, всегда пытались поднять мне настроение, словно я был ребёнком. Ну, в смысле, каким-то их родственником, которого они знают. Когда мы вернулись, сперва было непривычно общаться с другими соклановцами, но потом я привык. Политика главы меня не сильно устраивает, но я понимаю, что, продавая печати, наш клан держится на плаву. Это лучше, чем воевать за земли или быть в услужении у аристократов. Обучить, обуть и прокормить всех Узумаки — считаю довольно затратным делом, но клан справляется и предоставляет всем возможность. То, что дают учителя на общих занятиях, считалось бы у других кланов секретом. Возможно, если бы мы нашли крупного клиента, которому будем продавать в одностороннем порядке нашу продукцию, то всей этой ситуации с печатями, которые используют в таких целях, как убийство наших же соклановцев, не было бы. Но таких крупных игроков на мировой арене ещё нет. Наш клан в своём существовании играет важную роль, и я надеюсь, что когда-нибудь наше искусство принесёт мир в этот мир, а не войну.

— Ещё нет? — Сецуна выделил эти слова.

Оками загадочно улыбнулся.

— Знаешь, всё меняется, и эпоха войны когда-нибудь закончится. И я верю, что человек, который закончит эту эпоху и начнёт новую, будет кем-то выдающимся. Я верю, что эта фигура навсегда запомнится на полотне истории мира. И мы, Узумаки, будем там. Мирное время лучше для торговли, не так ли?

— Хм-м. Не такого ответа я ожидал. Не знаю, кем должен быть такой человек, что закончит эту эпоху. Богоподобный шиноби? Был бы такой, эх-х. — Сецуна задумался о таких временах и в душе был рад этим словам. — Я думал, что ты недолюбливаешь клан. Они же так с тобой поступили, я так поступил… Это навсегда останется одной из самых больших ошибок в моей жизни.

— Забудь, старик. — Оками махнул рукой. — Сперва я был в обиде, думал, что так поступить с ребёнком — свинство. Но с годами я понимаю, что всё это было необходимым. Если бы ты затеял тогда восстать против главы, кто знает, к чему бы это привело. Как минимум к расколу, который повлёк бы множество смертей. Моё заключение стоило тех тысяч жизней, что сейчас есть на острове. Даже Ашину я понимаю с какой-то стороны. Но это не значит, что я ненавижу клан. Мито, старик Такера, который делает пирожки, Киташи, который научил меня рыбачить, и многие другие стали по-настоящему мне родными людьми. Все эти люди ни в чём не виноваты. В конце концов, мой старик — целый старейшина клана, как я могу отказаться от клана? Клан — это моё будущее и прошлое. Моё настоящее. Всё, что у меня есть, все мои знания ведь даровал мне клан. Уже столько лет прошло. Давно пора отпустить детские обиды. Я ведь уже не ребёнок.

— Верно, ты уже не ребёнок… — У Сецуны немного заблестели глаза, он был рад, что Оками, повзрослев, стал предан клану. Оками не заметил слёз своего дедушки. — А что ты думаешь о власти?

— Власти?

— Ну, быть главой, править. Все в твоём возрасте хотят быть самым первым. Это ведь хорошая цель. Достойная для моего внука.

— Абсолютно нет.

— Но почему?! — Сецуна был удивлён ответом, у него были планы насчёт своего внука.

— Старик, власть нужна дуракам, которые не понимают, что грядёт после. Сколько войн мы прошли, сколько людей умерло по тем или иным приказам тех, кто сверху. Одно дело своими руками разить врагов, а другое — когда от твоих приказов умирают свои же. Тысячи и тысячи Узумаки надеются на главу, а ты хочешь, чтобы я стал этим человеком. Мне бы сперва хотя бы дойти до уровня Ашины… Да и кто отдаст мне власть? Глава здравствует, и я не наблюдаю, чтобы он слабел. Ему всего-то двести семьдесят лет. Он ещё будет править минимум пятьдесят лет, если не случится что-то страшное. А забирать шапку власти у меня нет желания. Я не грезю властью, и она мне не сдалась.

— А ты не замечаешь, что тебя уже начали приближать? — Сецуна ухмыльнулся. — Знаешь, Ашина не стал бы обычного человека из клана брать с собой в бои и наставлять. Давать доступ к свиткам, которые даже я никогда не видел. Учить тому, чему учат лишь личных учеников…

— Ох, замолчи. — Оками закрыл лицо руками. — И так Мито весь мозг проела словами о том, что её дед уделяет больше внимания мне, чем любимой внучке, приходится терпеть целых три часа этих жалоб во время спаррингов. И почему Ашина сам не учит внучку? Почему я должен учить принцессу целого клана тайдзюцу?!

— Ну, не я же вызвался быть спарринг-партнёром принцессы. — Сецуне было радостно от развития отношений внука и принцессы.

— Ещё бы к ней кто-то прикасался, кроме меня! — Оками был немного в гневе, когда вспомнил одного идиота, что попытался подкатить к Мито, пока он был вне клана.

— О, ты всё ещё не смог забыть Хаши-куна?

— Забудь про этого идиота, старик, давай вернёмся