— Кая-сан, я признаю, что, возможно, следовало бы отказаться от выполнения миссии или отправить генинов обратно, но я поступил иначе, так как это я их командир и джонин-наставник. И об их навыках я знаю даже лучше вас. Они…
— Мам, привет, ты давно вернулась? — Неджи влез в их разговор. Она носила чунинское обмундирование только во время миссий. А поскольку она его не сняла, то можно было предположить, что она вернулась буквально только что. Взгляд уставший, под глазами мешки, волосы растрёпаны.
— Только узнала о твоей операции…
— Гай-сенсей, скажите Ли, чтобы перестал тренироваться, пока не восстановится… — Неджи понимал, что это бесполезно, но это могло бы хоть не на долго отвлечь наставника от разговора.
— Я ни в коем случае не буду гасить его Силу Юности! Мой мальчик, продолжает тренироваться несмотря на ранение! Как я могу стоять в стороне! — и одним движением встал на руки. — Неджи, ты тоже не прохлаждайся. С таким отношением он тебя скоро нагонит, вот увидишь.
— Я не прохлаждаюсь, — буркнул про себя Неджи. У любых тренировок должен быть цикл: работа и восстановление. Организм крепнет не во время нагрузок, а после них. Чакра лишь ускоряет процессы восстановления, не более. — Мам, пойдём домой?
— А? Не помешало бы, да. Но по пути расскажешь, что у вас было на миссии.
— Не расскажу, мам. Гостайна, — Неджи считал, что проще отмолчаться, нежели рассказывать о том, что они сражались с отрядом нукенинов, некоторые из которых были ранга А минимум.
— Что это за гостайна? — переспросила она, исковеркав последнее слово. Неджи понял, что и сам сказал это на ломанном русском. Здесь подобных слов не было.
— Секрет, — только и сказал он. Остаток пути они провели молча.
Дома мать начала приводить себя в порядок и пропала на несколько часов. Это же время Неджи коротал за тем, что пытался разобраться в запечатывании ниндзюцу в свитки. Это ведь крайне удобно — иметь возможность в бою использовать технику, даже ослабленную, без траты ресурсов. А вообще, возможно ли накапливать и складировать чакру, чтобы использовать её в дальнейшем? Батарейки для чакры. Ведь дополнительный запас чакры был бы куда полезнее, чем ещё одно применение техники.
В основе тех же аккумуляторов и суперконденсаторов лежат не только способности накапливать электричество, но физико-химические процессы, генерирующие электроэнергию. А чакра, как и кровь, это ресурсы организма. Извне их не достать.
— Неджи, — окрик матери вывел Неджи буквально из медитативного состояния. Он глубоко ушёл в себя, исписав свой блокнотик карандашом. Всё же чернила с кистью были чем-то сакральным и официальным. Для Неджи каллиграфия была сродни отдыху. — Ты чего мне ничего не напомнил?
— Что именно?
— Что сегодня третье июля, — волосы уложены в обычную прическу. Мешки спрятаны за тонной косметики, а взгляд… Для неё сегодняшний день был крайне важен. — Собирайся, мы пойдём в Шушуя.
— Что? Это же бар… — не будет же она его спаивать?
— Только там в такое время можно будет спокойно посидеть. И людей будет не слишком много… У меня совсем всё вылетело из головы! — звучало так, словно она оправдывалась.
— Да всё в порядке, мам. Сейчас соберусь. Минут десять…
— Не спеши, мне самой ещё нужно собраться, — ну конечно. Все эти женские штучки. У него был ещё как минимум час до выхода.
Час, который он потратил буквально в пустоту. Подготовившись к выходу в деревню, он никакого озарения не словил и остался в том же состоянии. Бесцельно взирал в полотна из текста. Только подготовил парадные одежды. Кимоно, раскрашенные в цвета Хьюга. На спине изображение угла, который украшала пламенная искра. Символ клана.
Как мама и говорила, в Шушуя было много свободных мест. Мало кто посещал подобные заведения средь была дня. Заняты были только ещё только два столика. Один за седовласым длинноволосым мужчиной, лицо которого было раскрашено боевым макияжем. Вторым был Сюн — его наставник из академии. Только в отличии от седовласого, сидевшего в окружении дам, Сюн сидел в одиночестве. Что же он здесь забыл?
В итоге мама заказала довольно большое количество саке, если учитывать, что это оно было двадцатиградусным алкоголем, и практически все доступные закуски. Выглядело так, словно Кая искала хоть какой-то компании, потому он неспешно цедил апельсиновый сок. Он был здесь на вес золота. Подождав, пока мать пропустит в одиночестве ещё несколько пиал, Неджи всё же начал разговор.
— А что за миссия была у тебя, что тебя так долго не было? Ты вечно на миссиях, разве это нормально? — он надеялся, что подвыпившая мать не начнёт придумывать различных отговорок для отказов. Да и его самого взяла одна единственная пиала. Щёки горели, а тело потеряло былые координацию и лёгкость.
— Кланы Хьюга, Абураме и Инузука составляют патрульные тройки, в которых главенство за кланом Хьюга. Вот Хиаши-доно иногда и занимается корректировкой таких отрядов. А я и полевой медик, и чунин, — это не тот ответ, которого ожидал Неджи. Почему нельзя было, как и обычно, ответить туманно и поверхностно?
— Тебе хоть нормально за них платят?
— Можно и так сказать, — ответила Кая, осушив ещё одну пиалу, а после замерла, глядя куда-то вперёд. Её глаза потеряли фокус, а сама она словно провалилась в свои размышления. К ним подсел Сюн, держа в руках стеклянную затемнённую бутылку, у которой на этикетке красовалось пшеничное поле. Она была точь-в-точь, что растягивала мать.
— Кая, нам есть о чём поговорить, — промолвил он, не обращая какого-либо внимания на Неджи. Генин не сводил глаз с наставника Академии. — Я кое-что узнал…
— Я, конечно, извиняюсь, но не мог бы ты провести этих дам? — седовласый подошёл к их столику, обнимая двух барышень. А уж не родственник ли он с Какаши? В деревне он видел только двух седых шиноби, что были далеки от преклонного возраста. — А то не предстало пьяным девушкам гулять одним средь была дня.
— К-конечно… — только и сказал Сюн, спешно подрываясь со своего места. Потом он опомнился и посмотрел на Каю с видом, что им нужно поговорить. Седовласый же сел на место Сюна и с довольным видом раскинулся на спинке скамьи, подперев затылок руками.
— Чего это столь прекрасная дама пьёт в одиночестве? Не желаете ли вы, чтобы вам составили компанию? — Кая побледнела, а седовласый легко улыбнулся. Неджи же не сводил с него своего взгляда. Краски мира стали настолько насыщенными и контрастными, что мозг начал воспринимать только несколько цветов: черный, белый и цвет чакры. У каждого человека он был свой. У матери тёмно синий. У седовласого — насыщено жёлтый, словно само солнце. И он так светился, что вводил Неджи в некоторый ужас. Это свечение было больше чем свечение Гая под открытыми Шестыми Вратами. Что это был за монстр? — Я собираюсь в странствия на год для сбора материалов для книг, не желаете ли присоединится? — и повернулся к Неджи, натянув на лицо дурацкую улыбочку. — Но я никогда не любил детей, — почему сильные шиноби — что Гай, что этот, ведут себя как простаки? Активированный Бьякуган не вызывал отдышки, но лицо было бледнее обычного, вены, проступившие на лице, отдавали лёгкой синевой. Мужчина только и сделал, что хмыкнул. — Неплохо, но не хочешь выйти погулять, мальчик? — и как бы невзначай поправил свой протектор, на котором было изображено кандзи «Масло».
—Это мой сын, и я попрошу вас уйти.
— Очень жаль. Я и не думал, что подобные заведения посещают замужние женщины. Только зря прогонял этого щенка, — ответил он и упал обратно за свой столик. Ему быстро принесли полную бутыль какого-то алкоголя. Если Неджи не изменяла память, то в магазинах он был самым дешёвым. Но седовласый даже не думал проявлять недовольства.
— Счёт пожалуйста, — позвала официанта мать. Празднование вышло таким себе. Они неспешно пошли к своему кварталу.
У дверей дома их возвращения ожидал мальчишка из побочной ветви. Печать была спрятана за бинтами. Если Неджи не путался, то он был младшим братом Ко.
