носом по льду.
— Ты что-то хотела? — Растягиваю губы в улыбке.
— Чтобы я тебя рядом с ним больше не видела, усекла?! — Рычит мне в лицо, и я вижу, как наполняются яростью ее глаза. Значит я не ошиблась, шанс остаться без волос у меня все-таки есть. И очень большой.
— Рядом с кем? — Округляю глаза и делаю вид, что совершенно не понимаю о ком идет речь. Ну а что? Бесить то мне ее никто не запретит.
— Ты меня за идиотку принимаешь?! — У нее уже горят не только щеки, но и уши. Кажется, она рассчитывала то разговор будет проходить по-другому.
Ничего не могу с собой поделать. Как бы ни старалась, но ответ сам из меня вылетает. Ну а когда у меня еще будет подобная возможность так оторваться?
— Ты точно хочешь, чтобы я ответила? — Приподнимаю вопросительно брови и еле сдерживаюсь от громкого смеха, когда у нее сначала губы вытягиваются буквой “о”, а после она сжимает кулаки так, что я начинаю побаиваться за свое физическое здоровье.
— Ты прекрасно знаешь о ком я говорю! — Она продолжает на меня вызверятся, а я все никак не могу забыть о тех слухах про нее и Тамерлана. Мое самолюбие было тогда очень сильно задето.
— Если честно, теряюсь в догадках, — улыбаюсь еще шире и чувствую, как начинаю злиться, — ты об Ахметове или Вербове?
Выгибаю вопросительно бровь и прожигаю ее взглядом. Да, сейчас я все пойму по ее реакции. Инга сама ответит мне на мой вопрос. Потому что с того самого вечера я не могу перестать об этом думать.
Я понимаю, что я не святая и что сама натворила дел с Ником. Но вот то, что я узнала о ней и Тамерлане. Там явно был не просто поцелуй. Там связь, которая длилась не один день и, кажется, зашло очень сильно далеко. Значит он был готов ждать пока я созрею, но при этом неплохо так тусили с этой курицей?
Глаза Инги моментально увеличиваются в размере, и я вижу в них замешательство. Девушка берет себя в руки спустя несколько секунд, но мне хватает и тех несчастных секунд, чтобы получить ответ. Слухи были правдой.
Сжимаю пальцы в кулаки, скорее всего, в варежках этого не видно, но я прекрасно чувствую, как ногти впиваются в кожу ладоней. Мне впервые хочется ударить человека. Девчонку. И ударить настолько сильно, чтобы ей было больно. И нет, не за Тамерлана. Я сейчас осознаю, что совершенно его не ревную. Я хочу ударить за себя. Потому что она решила, что может меня так унижать. Может за моей спиной надо мной насмехаться.
— Что за бред ты несешь?! — Инга пытается взять ситуацию в свои руки, но уже поздно.
— Ты все прекрасно понимаешь, — улыбаюсь так, что она даже шаг назад делает, что такое, теперь она меня боится? Я узнала ее грязный секрет?
— Ты головой ударилась? Что за бред ты несешь?
— Интересно, чего ты боишься больше, что я расскажу это всем вокруг или того, что об этом узнает Ник?
Вижу как ее лицо бледнеет. Понимаю, что иду с козырей, но меня это все уже достало. Надоело быть той, которую все пинают и стараются ужалить побольнее. Нужно показать, что я умею кусать в ответ.
— Что за бред ты несешь? — Инга быстро оправляется от шока и теперь снова смотрит на меня так, будто я грязь под ее ногами.
— Что же ты так побледнела, когда услышала этот бред? — Улыбаюсь и делаю шаг назад. У меня консультация и тратить время на эту идиотку у меня нет никакого желания.
— Послушай меня, дворняжка, — Инга подается вперед и схватив своими пальцами меня за локоть дергает к себе, — угрожать мне очень плохая затея.
— Я тебя не боюсь, — вырываю свою руку из ее цепких пальцев.
— И очень зря, вижу ты поверила в себя, когда села в машину Ахметова. Так вот, чтобы ты знала, — она противно улыбается, — Ника интересует только то, как быстро он завалит тебя в койку. Это единственное, что ему нужно от девушек.
— Судя по всему ты плохо усвоила это правило, раз до сих пор за ним тягаешься.
С этими словами я разворачиваюсь и иду в сторону входа. Да, ее побагровевшее от злости лицо явно лучшая награда за эту перепалку.
— Ты где ходишь?! — Настя хватает меня под руку и отводит в сторону. Возле аудитории собралась уже вся группа, но еще никого не впустили внутри. С чего тогда такая обеспокоенность подруги? Я же успела.
— Сюда бежала, слава богу успела, — смахиваю со лба несуществующие капельки пота и улыбаюсь подруге.
— Видела я как ты бежала, — Настя прищуривает глаза и растягивает губы в улыбке.
— Ты о чем?
— О том, что Ахметов стал твоим личной водилой. Тут уже все девчонки успели тебя проклясть по нескольку раз, пока ты доползла до аудитории.
Я тут же поворачиваюсь в сторону своей группы и только сейчас замечаю, что девчонки бросают в мою сторону явно не дружелюбные взгляды.
— Господи, да он просто меня подвез, потому что я ночевала в его доме…
Я тут же запинаюсь, потому что понимаю, как это звучит со сторону, да и глаза подруги, которые увеличились до такого размера, что сейчас просто выпадут из орбит говорят о том, что нужно закрыть рот.
— В его доме? — Кажется у Насти сейчас случится взрыв мозга.
— В доме Ахметовых. Если ты не забыла, то там теперь живет моя мама и я гостила у нее.
Закатываю глаза и пытаюсь вернуть подругу в реальность.
— Я бы все отдала, чтобы оказаться на твоем месте, — выдает Настя и блаженно улыбается.
— Если тебе нравятся постоянные унижения, то я очень быстро могу тебе это организовать.
Улыбаюсь в ответ, а подруга только фыркает со смеху.
— Он со всеми так общается, а до универа подвозит только тебя. Может — примеряет роль старшего братишки? — Я тут же кривлюсь в ответ.
— Я всегда просила у мамы щенка, а она, кажется, немного перестаралась с моим желанием.
Подруга громко смеется, а я тут же толкаю ее локтем в бок, потому что вижу преподавателя, который недовольно на нас смотрит, оказывается все уже зашли в аудиторию кроме нас.
Консультация проходит, как и всегда очень скучно и тянется долго. Когда наконец нас всех выпускают на волю, мы с Настей заходим в нашу любимую кафешку, чтобы выпить ударную дозу кофеина.
— Тами не появлялся?
