пригласили, был не просто праздником — его посвятили мифической птице Белиране, снежному чуду, которое однажды спасло людей от холода, вырвав из груди свое огненное сердце. И платье следовало подобрать так, чтобы оно напоминало о Белиране и было ее символом. Входя в магазин, который мне посоветовал Курт, я невольно ощутила робость. Да, Аберкромби благороднейшее и древнейшее семейство, но мы очень давно ничего не покупали в таких местах, где каждый завиток на мебели и каждый луч в зеркалах искрятся той роскошью, до которой нам уже не добраться.
Чувствовать себя бедной родственницей, приживалкой у богачей? Вот уж нет! Я прошла мимо швейцара, выпрямив спину и расправив плечи — и царство красоты открылось передо мной во всем своем богатстве, настолько пышно, что я с большим трудом смогла сохранять спокойный, даже чуть равнодушный вид.
Да, платья. Спасибо, я знаю, что такое платье, я не хожу в мешке из-под картошки.
Но те платья, которые красовались в витринах этого магазина, были не просто одеждой — на манекенах за стеклянными дверцами были выставлены произведения искусства. Каждое из них было похоже на что-то особенное. Вот это, сиреневое, напоминало ирис, раскрываясь лепестками у груди. А это, изумрудное с синим отливом, струилось по фигуре, словно водопад. А вон то, нежно-золотистое, сплошь состояло из мелких сверкающих капель — надень его и будет казаться, что ты идешь среди дождя. Продавщица, которая бесшумно подошла ко мне, сказала негромко, словно боясь что-то спугнуть:
— Да, бесстыдно, согласна. Когда его надевают, то кажется, что барышня полностью обнажена. Мы не продаем это платье, но оно помогает продавать другие.
Я невольно вспомнила моду времен моей бабушки, когда платья ничем не отличались от ночных сорочек, а дамы еще и смачивали их, чтобы очертания тела были более соблазнительны. Зимой, на морозе, это быстро сводило хозяек платьев в могилу, и король именным указом запретил такие наряды.
— Нас с мужем пригласили на бал, который посвящен Белиране, — сообщила я, и продавщица понимающе кивнула.
— Да, в этом сезоне Белирана очень популярна. Зима холодная, нужно что-то, чтобы мы могли согреться, — сказала она и повела меня вдоль витрин. Повинуясь заклинанию, манекены в них начинали двигаться, показывая свои платья со всех сторон.
— Вот, например, — продавщица остановилась возле витрины с белым платьем, которое было расшито пышными перьями. — Взгляните, руки в нем похожи на крылья.
Я понимающе кивнула. Руки в самом деле были похожи на крылья — рукава были украшены причудливой вышивкой, но торчали бы они при этом из сугроба — слишком уж много было перьев. Я отрицательно качнула головой, и лампа в витрине приглушила свет, а манекен замер. Мы с родителями никогда не бывали в магазинах с такими витринами и манекенами — я смотрела на все, как на чудо, постоянно напоминая себе держаться спокойно, чтобы не быть похожей на деревенщину, которую неведомым ветром занесло в столицу.
Но чудом все равно нельзя было не любоваться.
— А вот это? — продавщица подвела меня к другому платью. — Только вчера привезли, я утром поставила в витрину. Взгляните!
Я замерла, глядя на платье, которое выплыло ко мне из глубины витрины — да на него можно было смотреть только так, замирая от восторга. Нежно-голубое, с россыпью бисера на плечах и глубоким вырезом, оно превращало свою хозяйку в птицу с опущенными крыльями — птицу, полную любви и надежды, птицу, которая готова отдать себя, чтобы жили другие.
Когда-то я читала сказку о Белиране и плакала. И сейчас ко мне снова пришла открытая книга и птичья тень той, которая отдала себя людям.
— Да, выглядит удивительно, — согласилась я, уже не стараясь скрывать своего восхищения. Вдруг подумалось, что Курт увидит меня в этом платье — и на душе сделалось тревожно и горячо, что-то сжалось в груди, и сердце забилось быстрее. — Я его возьму.
Глава 25
Курт
Завязывая галстук особым, модным узлом, я думал о том, что давно не был на балах с таким светлым настроением, которое владело мной сейчас. Конечно, меня и моих жен приглашали в свет, мы посещали балы и званые вечера, но ощущение было таким, словно мы приходили на собственные похороны. И вот теперь все наконец-то было правильно, и праздник расцветал праздником, а не проводами мертвеца в могилу.
Я знал, чем закончится сегодняшний вечер, и готовился к этому. Мне следовало сохранять спокойствие, чтобы не спугнуть мстителя, который собирался нанести удар — я знал, что все будет хорошо, и в то же время исподволь, незаметно, мне все больше становилось не по себе.
Я не мог потерять Кайю. Все должно было пойти по моему плану, я подготовился, прекрасно зная: если мой враг пошел на Песнь Призыва, то терять ему нечего, и он не будет медлить. Сегодня Кайя упадет на паркет в зале, полном гостей — после того, как во все стороны от нее расплескается Смертный бросок, а я…
А я остановлю ведьму. Убью ее.
Будет то не смерть, но сон, как говорилось в одной из старых книг. Я это знал, но все равно не мог не тревожиться.
Живь-травы достаточно. С моим проклятием она не справилась, но со Смертным броском сможет помочь.
И все кончится. История мстителя завершится, а моя пойдет другой дорогой.
В дверь постучали. Я отошел от зеркала, снял с вешалки сюртук и вспомнил, что отец, бывало, говорил: джентльмена должны одевать слуги. Он и шнурков сам себе не завязывает.
— Входите, — сказал я, надевая сюртук. Уильям заглянул в комнату и сообщил:
— Миледи Кайя уже готова к выходу, милорд.
Я кивнул, поправил на лацкане маленький орден, который получил за поимку Эбенетт Хорти, ведьмы-отравительницы, и вышел в коридор. В эту комнату я вернусь безутешным вдовцом, и мой мститель обязательно окажется рядом. И он будет не просто смотреть — он станет торжествовать, а я увижу это торжество, потому что знаю, где искать.
Тарелка, которую нашла Эмма, все зафиксирует для моих коллег. Мститель не сможет оправдаться.
Спустившись в гостиную, я увидел Евтея — кот с важным видом возлежал на диване. Заметив меня, он вытянул лапищи, распопырил когти, словно собирался драть шелковую обивку, и сообщил:
— Кот велик, и он не требует роскошных празднеств. Но воспитанные люди все-таки ведут себя так, чтобы их кот не скучал.
Я не сдержал улыбку.
— Котов на балы не берут.
— Ну вот и напрасно! — воскликнул Евтей и с удивительной грацией для его веса и размера спрыгнул
