Лжесвятые «борцы за свободу»! Почему вы не боретесь за свободу в Швеции или в Палестине? Мы хотели бы получить ответ на такой вопрос: Почему ваше восторженное отношение к свободе тем сильней, чем дальше от Швеции «угроза свободе»?
Арабская пословица гласит: «Верблюд не видит своего горба, а видит только горбы других верблюдов». Вышеупомянутые верблюды не видят ни своих горбов, ни сионистских наездников. СМИ соревнуются между собой, стараясь предупредить в зародыше любую угрозу священной свободе мнений.
26 июля 1989 г. «Дагенс Нюхетер» представила под гром фанфар статью Гуннеля Валльквиста, члена Шведской академии, которая присуждает Нобелевские премии. Он уверен: «На Западе право выражать свое мнение священно». Я хотел бы, чтобы этот ревностный католик пояснил мне, почему это священное право не распространяется на меня. Но что может сказать этот прислужник сионистов, которого они за его заслуги наградили престижным местом в академии и открыли ему свободный доступ к своим СМИ?|
Но всех превзошла «Дагенс Нюхетер» 5 июля 1989 г. Чтобы показать, насколько серьезно эта газета относится к свободе мнений, она выступила за то, чтобы этой свободой пользовались и шведские расисты, и члены групп вроде Ку-Клукс-Клана.
Итак, эта газета выразила готовность предоставить право беспрепятственного высказывания своих мнений даже «злейшим врагом демократии». Но о каких людях конкретно шла речь? О горстке молодых путаников и скинхедов, которые не смогут изложить свои мысли в «Дагенс Нюхетер» просто за отсутствием таковых.
Нет, господа из «Дагенс Нюхетер», мы поверим вам лишь тогда, когда вы дадите слово и противникам сионизма. Почему вы отказали мне в предоставленном мне законом праве ответить на нападки, которым я постоянно подвергаюсь на страницах вашей газеты? Дайте мне слово и докажите этим, что вы действительно за свободу мнений. Если же вы и далее будете отказывать мне в праве на ответ, мы будем считать вас лжецами и лицемерами.
Мы имеем полное право задать вопрос, какое общество уготовили для нас сионисты. То, что они стремятся к тоталитарной диктатуре, ясно. Но как далеко они намерены пойти? Будет ли в Швеции то же самое, что и в Израиле? Будем ли мы наблюдать и здесь «грядущее величие Сиона»?
38. Демократию нужно защищать
Борьбу за демократию нужно вести и в западном мире. Демократия никогда не бывает чем-то законченным: граждане страны должны постоянно защищать ее и развивать, иначе она вырождается, и власть имущие злоупотребляют своим положением в ущерб народу. Распространяется коррупция, свобода становится все более иллюзорной и в конце концов совсем утрачивается. Так осуществляется ползучий переход к диктатуре.
Под «демократией» понимаются свобода и справедливость, слово «диктатура» символизирует угнетение и бесправие. Диктатура может быть грубой и открытой; часто при этом во главе государства встают военные. Но такие неприкрытые диктатуры обычно недолговечны. Великий шведский поэт Исайя Тегнер писал: «Пускай сила кует мечом свой мир, пускай разносит свою славу на крыльях орла. Настанет день, когда меч выпадет у нее из рук, а гордого орла заклюют его враги. Созданное одним насилием непрочно и исчезает как поток в песке пустыни».
Экстремистские идеологии создают тоталитарные общества, которые не терпят никакой оппозиции: любой оппозиционер для них – «враг народа» или «контрреволюционер», подлежащий уничтожению. Такие диктатуры обычно возникают в результате вырождения революций и ставят своей целью радикальное преобразование общества, пока «единственная истинная демократия» не переживает в итоге страшное разочарование, поскольку обещанная свобода оказывается режимом террора, худшего, чем при старой системе. Часто на смену свергнутой открытой диктатуре приходит новая, украшенная демократическими перьями.
С традиционной демократической точки зрения диктатура рассматривается либо как грубая фашистская, либо как тоталитарная коммунистическая. Последняя представляет собой воплощенную на практике социальную утопию и существует благодаря сети надсмотрщиков, шпионов и доносчиков. Но и устоявшаяся демократия с парламентом, конституцией, легальной оппозицией, свободой собраний и мнений и отсутствием цензуры может быть коварно подорвана невидимой диктаторской властью, если слишком многие полагаются на то, что столь крепко укоренившаяся демократия не может оказаться под угрозой, а власть имущие пекутся исключительно о народном благе. Возможно ли, например, что глубоко укоренившиеся в Швеции демократия и свобода будут постепенно похоронены?
Когда я приехал из Марокко в Швецию, я подумал, что оказался в утопическом обществе. Здесь в Швеции демократия действительно была осуществлена настолько, насколько это возможно. После почти полувекового правления социал-демократии при постоянно активной оппозиции в Швеции было достигнуто широкое равенство, создана хорошо функционирующая система социального обеспечения с бесплатным здравоохранением и образованием и достойными пенсиями для всех. Наконец, здесь царила полная свобода мнений. Передо мной было общество без опеки над гражданами и коррупции.
Беглец из «третьего мира» пребывает первое время в Швеции в состоянии эйфории, опьянения свободой. Он наслаждается свободой говорить, что хочет, даже по самым щекотливым политическим вопросам и безмерно счастлив, что не видит больше нужды и унижения, обычных в большей части мира. Он восхищается хорошо налаженной социальной структурой.
У меня никогда не было причины ставить под вопрос мое положительное отношение к Швеции и шведской демократии. Я давно уже имею шведский паспорт, испытываю чувство безусловной лояльности к моей новой родине и так же, как любой прирожденный швед, готов защищать демократическую систему этой страны, не принадлежа к ее истеблишменту, а находясь постоянно в оппозиции.
Я целиком согласен со знаменитым высказыванием английского историка лорда Эктона: «Власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно».
Для защиты демократии необходимы, прежде всего, гражданская смелость, мужество не поддаваться соблазнам власти и никогда не бороться за узкие эгоистические интересы, решимость отвергать все формы злоупотребления властью, сосредоточения финансовой, экономической, информационной и культурной власти в руках какой-нибудь группы.
Я видел свое призвание в постоянной оппозиции заносчивости власть имущих, когда мы в июле 1972 г. готовили в Марокко восстание против деспотии, и генерал Уфкир спросил меня, какой пост я хотел бы занять в случае успеха восстания. Этой установке я остался верен и теперь в Швеции, которая открыла мне двери после неудачного путча и вынесения мне на родине смертного приговора.
Что я имею в виду, когда пишу, что глубоко укоренившаяся демократия, такая как шведская, может быть подорвана медленно действующими диктаторскими силами? Любые группы, личности, идеологии и религии, которые не терпят критики и хотят отвечать на всякую радикальную критику запретами, делают это с целью получить и защитить незаконную власть и определенные привилегии за счет других. Они боятся, что критика потрясет и в конечном счете свергнет эту власть, если ей нельзя противопоставить ни фактов, ни убедительных аргументов. Им не остается ничего другого, как манипулировать законами для подавления этой критики или, в случае необходимости, открыто нарушать их.
Если существующие законы недостаточны, власть имущие принимают новые, приспособленные к определенным ситуациям для защиты своей гегемонии. В Швеции я быстро понял, какая группа и какая идеология завоевала такую власть: агенты Израиля и сионизм. Сионистская власть выражается в том, что она не терпит радикальной публичной критики. Сионизм – единственная священная корова устоявшейся светской демократии, при которой в остальном можно критиковать всех и вся.
Парадоксальным образом Швеция осуждала и бойкотировала ЮАР с ее политикой апартеида, пока она не была отменена, а столь же расистский и еще более воинственный Израиль был и остается неприкосновенным.
Правда, пока еще разрешается осуждать израильскую агрессию и политику оккупации, но нельзя говорить о причинах и о подстрекательской работе сионистского лобби, которое укротило сверхдержаву США и превратило ее в сателлита Израиля.
Ни в коем случае нельзя показывать корни сионистской идеологии народа господ, которые уходят в древнееврейские представления о евреях как о «собственном народе Бога» и о Палестине, как о стране, «обещанной» евреям. Тот, кто ставит под вопрос правомерность существования Израиля, ссылаясь на международное право, и разоблачает мировой заговор сионистов, никогда не получит слова в Швеции – это будет рассматриваться здесь как «антисемитизм», «нацистская теория заговора» и т. д. Методы, с помощью которых сионисты защищают свою власть в Швеции, гораздо подлей методов национал-социалистов в III Рейхе.
