милый друг! Я посылаю тебе всего лишь привет; ты и сама знаешь, что все мои мысли с тобой, когда ты больна – и ты знаешь, как больно мне оттого, что ты страдаешь. – Только бы ты на этот раз восприняла все всерьез.
Я не стал отправлять письмо – как я часто поступал раньше – не хотел затрагивать наши серьезные дела, когда тебе плохо – Так что жду твоего следующего письма —
Твой Эдвард
[Датировано 1900; черновик письма]
Милая Тулла – твое недавнее письмо отнюдь не показалось мне глупым – я уже столько раз и столь о многом хотел тебе сказать – но со мной порою случается то же, что и с тобой – все мои мысли, впечатления, настроения исчезают, когда передо мной оказывается чистый белый лист
С чего начать? как их собрать? все эти мысли приходят в голову в разное время и в разном настроении – Может быть, потом я покажу тебе кое-какие из таких записанных впечатлений
Ты знаешь, я никогда еще так много не жил с другим человеком – это произвело во мне что-то вроде революции
Я укрепился в мысли, что из меня никудышный спутник жизни для женщины. Гораздо хуже, чем я предполагал
И ты знаешь – чем дальше заходят наши отношения – тем ближе момент принятия решения – либо быть совсем вместе – либо расстаться —
Во всяком случае, мне кажется – сейчас —
Раньше я верил в свободную любовь – ради нее я в течение ряда лет работал над собой по многим пунктам моих убеждений – которых я придерживался —
Во время этой долгой болезни, а точнее, в течение всего… периода, что мы с тобой были вместе – вся совокупность событий – моя безграничная нервозность – мои внезапные приступы болезни – моя любовь к тебе – пронизанная сомнениями из-за жалоб и дурных предчувствий – (что, впрочем, обычное для меня дело) – все это, помимо всего прочего, подломило опоры моих убеждений
Изменится ли это впоследствии, я не знаю —
Нынче я чувствую себя совсем иначе, нежели зимой —
Итак, мы находимся на пороге постоянного сожительства – и во мне поднимаются тысячи сомнений —
Мне это представляется невозможным – во всяком случае, сейчас
Несмотря на мою любовь к тебе – наша совместная жизнь по множеству разных причин кажется мне невозможной – с тобой чуть менее невозможной, чем с кем-то другим – Как же мне тебе объяснить —
Ты выросла в совсем другом круге – этот круг во всем противоположен – моему кругу и кругу моих друзей —
Ты выросла среди состоятельной буржуазии – и ты прекрасно понимаешь – что их мировоззрение по всем пунктам противоположно – мировоззрению моего круга
[Датировано 1900; черновик письма]
Мой милый друг Я потерял обе бумаги[195] – что довольно странно, так как я не имею обычая терять свои документы – Но, с другой стороны, время терпит – Главное для нас – найти место, где мы могли бы спокойно и на свежем воздухе обсудить дело.
Я обдумал твое предложение по поводу раздельного владения имуществом – для меня это неприемлемо —
Приезжай – давай поговорим и решим, где можно спокойно все обсудить – Например, в Каннах, либо на озере Комо, либо в Швейцарии – в конце концов, самое главное мы уже сделали: успокоили твою семью относительно серьезности наших отношений —
В общем, приезжай как можно скорее —
С приветом, твой Э. Мунк
Яппе Нильсен
(1870–1931)
Норвежский писатель, критик, переводчик. Мунк познакомился с Нильсеном в кругах богемы, когда тому было всего семнадцать, и у них началась дружба, которая продлилась более 40 лет. Несчастная любовь к Оде Крог, пережитая в юности, легла в основу дебютного исповедального романа Нильсена «Немесис» («Немезида»). С этой историей связан сюжет картины Мунка «Меланхолия». См. также «Фиолетовый дневник». Нильсен поддерживал своего друга в тяжелые времена. Будучи критиком-искусствоведом, публиковал в газете «Дагбладет» отзывы обо всех выставках Мунка в Осло.
[Датировано 12.01.1904]
Лютцовштр. 82
Берлин
Дорогой Яппе Нильсен!
Спасибо за книгу! Я уже и сам ее заказал и прочел – мне она очень понравилась – когда я весной вернусь, я расскажу подробнее, что я думаю – Мне показалось, что ты отошел от традиционного стиля богемы, и книга прежде всего дает понять, что ты можешь писать еще […] объединив твой новый стиль и нечто глубоко личное, чего требует наше время
Книга передает то, что чувствует человек, когда лежит в темноте и слышит доносящийся из соседней комнаты разговор людей или музыку —
И ты, должно быть, хотел спросить, излечился ли я от раны, нанесенной мне метким ударом сплоченной компании – Любителя Шампанского из Богемы и Продавца Шампанского из Буржуа – могу ответить, что не излечился – Эта подлость до сих пор жжет меня изнутри – и когда я выпью так много, что рана обнажается, я выхожу из себя – Я рад, что уезжаю в Веймар, потому что я уже три раза бросал людям вызов на пистолетах, и мне везло по чистой случайности
К тому же я испытываю холодную радость оттого, что Германия покорена моим искусством – по крайней мере, интерес к нему растет
– В Веймаре я буду писать графа Кесслера[196], не хватает только получить заказ от самого герцога – если уж кому и подчиняться, то герцогу, а не лавочнику из Хомансбюэна – (Горлопан Нильс Фогт называет Хомансбюэн горкой, по которой норвежские девушки (дочки лавочников) скатываются в большой мир) —
Я ем устрицы и пью белое вино – Чин-чин! – То есть, у меня все хорошо —
Поскольку весной ты был очень любезен с госпожой Э. М.[197] – я против обыкновения много пишу – и вот еще что —
Во время серьезной дискуссии об унии в Стортинге Георг Свердруп внезапно сказал: «Добрый пастырь, скажи мне, где?» – Я пишу и рисую – и много общаюсь с Эвой М – не знаю, что тут будет да как – Напиши мне ты – Ведь я дезертир с поля кровавой битвы —
Привет твоему шурину и супруге —
Твой Эдв. Мунк
Лютцовштр. 82
Я только что вернулся из винного подвальчика, где собираются офицеры и аристократы – и там хозяин передал мне приятное известие, что я несколько дней назад вызвал пять благородных директоров (которые заказали шампанского на 100 крон) стреляться с 4 шагов, а когда это не подействовало, я сунул под нос одному из этих господ кулак – в пьяном угаре я вообразил себе, что он – Бёдткер или один из других
[Датировано 17.10.1908]
Дорогой Яппе.
Большое спасибо за письмо.
– Как ты понимаешь, я очень рад тем настоящим
