словам буржуазной газеты «Жорнал до Бразил», в течение первых шести месяцев после переворота «ничто не мешало властям проводить намеченные меры. Конгресс был бессилен. Политические партии погрузились в зимнюю спячку. Профсоюзы были лишены права голоса. Пресса в общем и целом приумолкла. Правосудие ослепло. Студенты не создавали затруднений. Политическая оппозиция не проявлялась даже во время богослужений… Не было зарегистрировано ни малейшего слуха об антиправительственном заговоре среди военных, не было никаких забастовок»{182}.
Эта оценка соответствовала действительному состоянию. Однако такое положение не могло продолжаться долго. Антидемократическая политика военного режима, ухудшение экономического положения народа вызвало резкое обострение классовых антагонизмов.
Наиболее организованные отряды рабочего класса выступили против диктатуры вскоре после переворота, хотя вначале это были локальные эпизоды. Примерно спустя год в стране стало постепенно возрождаться рабочее движение. Отдельные отряды рабочих вновь использовали оружие забастовки, добиваясь увеличения заработной платы, выполнения коллективных договоров и уплаты задерживаемого жалованья.
Развитие рабочего движения было крайне затруднено ввиду установления правительственного контроля над профсоюзами. Многие после 1964 г. потеряли веру в свои силы, заняли позицию пассивного ожидания. И тем не менее рабочее движение шаг за шагом набирало силы, преодолевая растерянность и дезорганизацию.
Первое крупное выступление пролетариата произошло в сентябре 1965 г., когда Забастовали 80 тыс. металлистов Рио-де-Жаиейро. В январе 1966 г. 60 тыс. служащих коммунального хозяйства в штате Гуанабара начали кампанию с требованием повысить минимум Зарплаты. Военная полиция штата выступила против бастующих. В поселке Маже рабочие дали отпор полицейским, но были забросаны бомбами со слезоточивым газом.
Вместе с прогрессивными рабочими организациями против диктатуры активно выступили бразильские студенты. В июне 1965 г. на улицу вышло 10 тыс. студентов Сан-Паулу, Рио-де-Жанейро и других городов с требованием прекратить политический террор. В марте 1966 г. студенты вновь организовали антиправительственную демонстрацию. В штате Риу-Гранди-ду-Сул, в апреле 1967 г., молодые патриоты прошли по улицам городов с завязанными ртами в знак протеста против произвола военных властей.
Все более решительно выступали против диктатуры городские средние слои, особенно прогрессивная интеллигенция. Критика диктатуры становилась все более решительной и со стороны оппозиционной партии «Бразильское демократическое движение». Третий национальный съезд этой партии, состоявшийся в июне 1967 г., выдвинул весьма широкую платформу требований. «Демократы» выступали за политическую реорганизацию власти и демократизацию общества, свободу деятельности партий, восстановление конституционных прав личности и ассоциаций, приоритет гражданской власти. По существу речь шла об отказе от режима военной диктатуры.
В области экономики «демократы» выступали за планирование, принятие мер против голода и нищеты, обеспечение занятости, стимулирование частной национальной инициативы, развитие госсектора и т. д. Средством для достижения цели выдвигалась национализация энергетики, транспорта, добывающей промышленности и главных институтов инфраструктуры, введение государственной монополии на атомную энергетику, ее использование в мирных целях. В области труда и занятости демократы защищали идею о свободе профсоюзов, праве на забастовку, участии рабочих в прибылях и управлении{183}.
Спустя некоторое время, в повой декларации, принятой в апреле 1971 г., «демократы» южного штата Риу-Гранди-ду-Сул выступили за восстановление права, справедливости и свобод для бразильского народа. «Главная задача — восстановление правового государства, экономически сильного, политически свободного и социально справедливого». В декларации выдвигалась цель объединить оппозицию, создать крепкую партию во главе с единым национальным политическим центром. Конкретные требования «демократов» представляли собой перечень из 20 пунктов, которые включали объявление широкой амнистии, восстановление конституционности, свободу печати, участие трудящихся в политической жизни, проведение аграрной реформы, контроль над внешними займами, осуществление независимой внешней политики{184}. «Демократы» штата Пернамбуку в июне 1971 г. в своем обращении к народу писали: «Мы выступаем за союз гражданских лиц и военных, национальных предпринимателей, священников, городских и сельских трудящихся, студентов, интеллигенции, всего народа с целью установления демократического и националистического государства»{185}. Такую позицию занимали отнюдь не все члены оппозиционной буржуазно-реформистской партии. Многие из них защищали верноподданнический курс. В итоге в апреле 1972 г. партия «Бразильское демократическое движение» раскололась на два течения: «умеренное» во главе с депутатом И. Гимараешом, собравшее на съезде партии 200 голосов, и «истинное» во главе с депутатами конгресса Ж. Марины» и Н. Карпейро. В конце 1972 г. наметилось даже третье течение — так называемых «приспособленцев» во главе с О. Керсиа. В декабре 1972 г. последние на своем совещании приняли особую декларацию принципов. Ее суть сводилась к политике «сосуществования с революционным (т. е. военным. — Б. К.) режимом»{186}.
Расслоение МДБ открыло определенные возможности для консолидации антидиктаторских сил, в том числе между коммунистами и наиболее прогрессивными представителями демократической партии. Этот процесс приобрел реальные очертания еще в 1968 г. 26 июня 1968 г. в Рио-де-Жанейро состоялась 100-тысячная демонстрация против диктатуры. Первыми выступили студенты университета. Полицейские репрессии и убийство одного из студентов вызвали негодование широких масс городского населения — рабочих, служащих, интеллигенции. В знак солидарности начались манифестации в других городах страны.
С целью подорвать возрождение массового движения реакционные силы главный удар направили против коммунистов, стремясь любыми силами изолировать их от масс. В Сан-Паулу и ряде других центров резко активизировалась кампания антикоммунистического террора. Здесь были созданы две террористические группы — Антикоммунистическое движение и Команда по преследованию коммунистов.
В резолюции ЦК КПБ, принятой в сентябре 1968 г., указывалось: «Диктатура стремится- всячески использовать акты террора в своих интересах с целью деморализации и запугивания масс, изоляции коммунистов от других антидиктаторских течений… ультрареакционные группы господствующей военщины стимулируют и развивают эти террористические акты». От руки наемных убийц погибло несколько героев-патриотов. Но цель, которую ставила реакция, не была достигнута. Ряды БКП не только не ослабли, а, напротив, окрепли.
В 1967 г. из БКП были исключены ультралевацкие элементы, создавшие свою группировку под названием «Компартия Бразилии». Вследствие ее откровенного антисоветизма эта группировка не завоевала популярности среди трудящихся. Ряд ультралевых элементов попытались развязать партизанскую войну в городах силами небольших вооруженных групп, в полном отрыве от масс. Этот авантюристический курс «заблуждающихся патриотов» полностью провалился.
Бразильская коммунистическая партия выдвинула в качестве главной задачи борьбу за «свержение диктатуры и создание нового правительства всех антидиктаторских сил, которое обеспечит свободу народу и гарантирует возрождение демократического процесса»{187}. Успех этой борьбы, справедливо подчеркивали коммунисты, будет обеспечен лишь при условии единства всех политических течений и групп, противостоящих диктатуре. Таким образом, была выдвинута идея формирования широкого оппозиционного фронта демократических сил.
Шестой съезд Бразильской коммунистической партии, состоявшийся в декабре 1967 г., всесторонне охарактеризовал новую расстановку классовых сил, определил цели и задачи борьбы. Только при условии боевого единства всех прогрессивных сил, и прежде всего единства рабочего класса, мелкой городской буржуазии и крестьянства, «борьба против диктатуры, — по словам Л. К. Престеса, — может пойти по такому направлению, что ее свержение приведет к
