весь тот выброс энергии, что ещё оставался в пространстве вокруг меня и ту энергию, что и так здесь была фоном. По идее, правильнее было бы собирать энергию, прогонять её по телу и тут же выплёскивать, но именно последний этап у меня быстро не получался.
Куда проще это было сделать в движении, когда я вместе с физическим усилием высвобождал накопленную энергию. Это было психологически легче, чем дожидаться, когда из меня выльется вся эта энергия.
Правда, всё равно эти порывы я старался в себе гасить. Терпение всегда было той чертой характера, которой я мог хвастаться, а тут я, возможно, действительно слишком сильно спешил.
Если посмотреть объективно, то я действительно сделал довольно большой рывок вперёд от этапа, когда мне говорили, что никакого таланта к боевым искусствам у меня вообще нет и до момента, когда я состою в команде с представителями кланов и несильно-то им уступаю в плане боевых возможностей. Это признавали как и мои товарищи по команде, так и наставники Академии, так что в этом плане я нисколько не посрамил моих мастеров, которые и дали мне возможность достичь подобных результатов.
Так что, возможно, не так уж не прав наставник Флетчер, говоря о том, что мне надо двигаться постепенно, если я не хочу сорваться в пропасть. Пример того, как вели себя представители тёмного клана, слишком уж наглядный, чтобы идти их же путём.
Ну а пока надо продолжать тренировки. Как бы не было у меня много этого терпения, но и упорства у меня более чем достаточно, чтобы не отступать просто так. Любую преграду можно преодолеть и тут либо надо искать к ней подход, либо идти пусть и с трудом, но напролом.
Жаль только, что непонятно, как обойти мою проблему, а значит, придётся биться над ней дальше, и когда-нибудь она всё же мне сдастся.
Глава 23
Как бы то ни было, моя учёба продолжалась дальше и так же продолжались миссии, благодаря которым мы побывали во всех концах света. Сказать, что объездили весь мир, разумеется, нельзя, так как мы прибывали только в конкретные города, но в целом за этот год учёбы я налетал гораздо больше, чем за всю свою жизнь.
Хорошо ещё, что меня в самолёте не мутило, а то это было бы то ещё приключение. Благодаря Академии Пардес, я изучил очень многое и теперь, похоже, предстояло проверить на последнем испытании учебного года всё, чего я добился за это время.
Лекции в этот день шли как обычно, и сегодня был как раз такой день, когда наша особая группа была на совместных занятиях с другой частью группы «А». За это время мы несколько отдалились от них, хотя и продолжали также пересекаться во время миссий, но теперь на нас не обращали особого внимания, да и мы сами никак не подчёркивали свою возможную избранность в их глазах.
С учётом того, какие нам миссии из-за этого поручали, то возможно, лучше быть обычными студентами Академии, чем вот это всё.
Меня, например, уже два раза зашивали на операционном столе, когда с повреждениями регенерация просто не справлялась. Ребята тоже уже не раз оказывались в похожей ситуации, так что мы усиленно приобретали боевой опыт, оказываясь то в одной непростой ситуации, то в другой.
Так что всё спорно и надо смотреть на ситуацию с разных точек зрения, чтобы оценивать её более объективно.
Ну это всё к текущему делу не относится. Главное, что произошло в этот день, что за нами пришли сотрудники Академии, которые попросили всю группу следовать за собой и не задавать вопросов, так как нам всё объяснят уже потом.
Мы уже все привыкли, что у этого учебного заведения свои распорядки, да и появление сотрудников Академии на лекции по политической мировой обстановке, что было важно в разрезе нашей возможной наёмнической жизни, как бы намекало, что это старт годового испытания, после которого в свою группу могут вернуться далеко не все. Нам и так пока сильно везло уже в том, что в нашей группе было всего несколько погибших, когда у тех же старших курсов в первый год чуть ли не половина состава выбывала как раз по причине смерти.
В итоге нас привели в довольно большое помещение, в котором кроме больших сумок, расположенных на равном расстоянии друг от друга, ничего не было.
— На каждой из сумок написаны ваши имена и фамилии, — начала говорить девушка в форме сотрудника Академии, как только в помещение вошёл последний член нашей группы.
Её я раньше не видел, но всё тот же боевой стиль, будто они в любой момент готовы отправиться на задание, был един для всех сотрудников нашего учебного заведения, так что сомневаться, что она может нам приказывать, не приходилось. В начале учёбы, как мне однажды рассказала Алегра, кто-то из группы «Б» попробовал, наплевав на положение одной из сотрудниц, начать к ней приставать, так потом с переломанными конечностями месяца два провёл в лечебнице и потом оказался приписан к отстающим.
Всё это наглядно показывало, что сотрудники Академии не являются обычными работниками учебного заведения и сами могут постоять за себя и тем более скрутить в бараний рог любого первокурсника. Так что лучше им не возражать и придерживаться правил поведения учебного заведения.
Собственно говоря, кроме этой фразы девушка ничего и не сказала, впрочем, нам пояснения не требовались. Каждый подошёл к своей сумке и обнаружил там комплект брони, которая была одинаковой для всех и различалась только размерами. О стеснении тут никто не говорил, так что и переодевались мы все вместе и без лишних разговоров — ведь любой, засмотревшийся на девушек, мог от них же и получить, а в этом плане они были единой и очень грозной силой.
Как только мы переоделись, нас повели дальше и выдали остальное обмундирование, и в итоге мы были собраны по одному образцу. У каждого были очки, которые пока что не были активированы, но уже по их виду было понятно, что это очки с дополненной реальностью, да и на самой броне виднелись дополнительные элементы, предназначение которых пока только угадывалось. Правда, после года обучения в Академии каждый должен был понять, что часть из того, что находилось на броне, отвечало за отслеживание состояния, а часть — для слежки за нами, что, видимо, позволит в реальном времени организаторам этого курсового экзамена отслеживать наше состояние и положение на местности.
Правда,
