Танк Дмитрия Адаменко шел впереди батальона. Сзади, метрах в двадцати, поднимал пыль бронетранспортер мотопихотинцив. Перед танкистами стояла непростая задача выявить противника, когда он устроил еще одну засаду или опередить супостата, когда тот идет навстречу, отвлечь его на себя, дать взвода и рту время, чтобы развернуться в боевой порядок. Иными словами, они первыми примут удар.
Именно поэтому Литовченко и был озабоченным, когда ставил задачу экипажа Адаменко:
- Слушай внимательно, Дмитрий ... Карту достань ... - Оборвал сержант на полуслове доклад Адаменко. Нахмурился и говорил уже официально. - Твоя машина усиливает дозор. Судя по всему, нас ждет встречный бой. Задача твоего экипажа - пройти маршрутом батальона вдоль железной дороги, выйти на переезд и занять позицию южнее Вороновка. Особенно внимательным будь, когда будешь проходить вот эту насыпь. Если "красные" не дураки, а они не дураки, то здесь ждет их засада. Пусть сначала пехота проверит ...
Литовченко показал на карте, Адаменко подсвечивал узеньким синим лучом фонарика.
- Да понял, я, понял. - С досадой перебил сержанта Адаменко. - Сколько раз в учениях здесь ходили и сами принципы ставили, и на нас. Все уже наизусть известно ...
- Не перебивай командира! - Сердито буркнул сержант. - Раньше были маневры, а сейчас идет война. Запомни разницу! Связь зрительными сигналами, при встрече с противником - по радио. Повторите задание.
Выслушал Адаменко, кивнул. Протянул руку - на прощанье.
- Будь осторожен. Ни пуха, Дмитрий ...
Справа бесконечной лентой текла колея железной дороги. Невысокий насыпь не скрывал местности по ту сторону пути. Такой же осенью танк Адаменко так же шел здесь, на прошлогодних маневрах. Вот и невысокая выемка. "Механик, стой! Наводчик держать под прицелом выемку и подходы! ", - Приказал Дмитрий по внутренней связи экипажа и, переключив командирский аппарат на внешнюю связь, пехотинцам дозорного отделения, -" Десятый, выслать дозор оглядеть подходы ... "Смотрел, как быстро и ловко высадились с бронетранспортера две тройки и, прикрывая друг друга, осмотрели подходы и саму выемку по эту и по ту сторону насыпи. Вот старший дозора поднялся на насыпь, взмахнул над головой рукой в направлении движения - путь свободен. Дмитрий развернул командирскую башенку в сторону ротной колонны, трижды блеснул ночной прожектор - в ПНБ его вспышки были хорошо видны, а снаружи сквозь щиток светофильтра не прорвалась ни искорка. Бронетранспортер медленно двинулся дальше, пехотинцы заскакивали внутрь уже на ходу. Вслед за приземистым БТРом тронулся и танк Адаменко.
Далее двигались стремительными бросками, от одного укрытия к другому, тщательно рассматривая каждую подозрительную тень впереди. Устав требует, чтобы дозор к рубежу вероятной встречи с противником двигался на максимальной скорости и без остановок. Разведку "красных" они уже встретили, значит, вскоре бой с главными силами врага. Теперь нужна осмотрительность. Кто первый увидит противника, то и выигрывает грядущий бой. Ночь, кустарник и холмистая местность помогали дозора, но и затрудняли обзор окружающей среды. Наводчик наблюдал вперед и направо через ночной прицел, механик-водитель следил за дорогой, поэтому Адаменко приходилось крутить свою башенку по сторонам, чтобы ничего не пропустить. К возможной встрече с врагом, - выхода дороги на БЕЛОПОЛЬСКОЕ шоссе, - оставалось километров пять - минут десять ходу.
Навстречу танке бежала украинская земля. Слева мелькали столбы электрической линии, справа - насыпь железной дороги. По дозорными машинами на большой скорости шла танковая колонна батальона.
К шоссе вышли неожиданно быстро. В первую минуту оно показалось пустым. А вот и железнодорожный переезд. К нему оставалось примерно с километр, когда Адаменко приказал механику остановить машину.
- Механик, налево по отдельным кустом, стой. Наводчики усилить наблюдение за переездом, быть готовым к открытию огня самостоятельно. Осколочным, заряжай! - Переключился с внутренней связи на внешний и приказал пехоте. - Дозорного отделения проверить переезд.
В очках прибора ночного видения плыла серо-голубая поверхность. Вроде все спокойно. Когда "красные" опередили нас, подумал Дмитрий, наверняка выставили там заслон или охрану. Так пусть пехота сначала проверит. Адаменко видел, как поспешили пехотинцы, нагинци стали приближаться к шоссе. И тут какая темнее окружающую местность пятно появилось на дороге. Еще мгновение, и Дмитрий узнал БА-10 - пушечный бронеавтомобиль, который был на вооружении разведывательных подразделений Красной армии. Вслед за ним на расстоянии тридцати-сорока метров двигалась открытая грузовик. В ее кузове виднелось с десяток силуэтов. Дойдя до железнодорожного пути, разведывательный дозор остановился, но через несколько секунд вперед вышли два мотоцикла с колясками и решительно завернули налево, прямо на танк Адаменко. Бронеавтомобиль и грузовик двинулись вслед за ними. Вражеский дозор уверенно двигался вдоль железной дороги. Украинский бойцов они не заметили - видно с приборами ночного видения у красноармейцев была явная нехватка!
- Внимание, десятый! Пропустить противника, действовать после меня! - И вызвал командира взвода. - "Третий", "третий", я - "четвертый", вижу розвидозор противника. Вступаю в бой! - Переключился на внутреннюю связь. - Наводчик, по мотоциклистам бить из пулемета, механик, вперед на полном! Тарань!
Дизель взревел, как медведь после зимней спячки, и танк будто прыгнул вперед. Наводчик у Дмитрия был настоящим виртуозом своего дела, мотоциклистов срезал двумя длинными очередями, только колеса мелькнули. Водитель бронеавтомобиля попытался развернуть тяжелую машину, но было поздно. Танк на полном ходу ударил в борт, перевернул бронеавтомобиль, вздыбился, подминая его под гусеницы. Скрежет стали, короткие крики, которые бессильно тонули в рев двигателя - и все было кончено. Даже пулеметы не пришлось пускать в дело. Грузовик, который шел позади успела затормозить. Но с тыла ударили по красноармейцам пулеметы и карабины дозорного отделения. А за секунду-другую на них налетели тридцать тонн танковой стали ...
- Осмотреть все, забрать документы - и быстро, быстро!
Но документы оказались только у командира - лейтенант с двумя красными кубиками в черных петлицах. В его бойцов никаких удостоверений или солдатских книжек не было. Только черные пластмассовые пенальчики с узенькими бумажками, где были записаны звания, имена, фамилии и номер полевой почты. Невидаль! В украинской армии каждый военный имел документ, который свидетельствовал лицо. Что ж, видно в РККА были другие порядки: рядовой красноармеец за человека не считался, и документов ему иметь не полагалось!
- Сержант, посмотри, один еще жив! - Пехотинец тянул за воротник красноармейца. Тот не успевал, и пехотинец пинками подгоняя бедных. - Только в жопу, дрянь большевистская, раненый!
Допрос не занял много времени. Адаменко смотрел на пленного с досадой - что с ним теперь делать? Дозор, это не то место, где можно нянчиться с вражескими солдатами, взятыми в плен. Расстрелять? Вспомнил графа Льва Толстого: что там князь Болконский о войне и пленных рассуждал? Видно тот понял, что сейчас решается его судьба и привычно для уроженца российской глубинки плюхнулся на колени: "Товарищи! Только не убивайте! "- Рыдал и обнимал ноги бойцов, едва не целовал забрызганные грязью их ботинки.
- Решай сам! - Так сказал Дмитрий командиру пехотного отделения, указав на пленного.
Неправильно, конечно, решил, перевел свой командирский долг на подчиненного, но ...
- Вот что, Пилипенко, - тот проявил солдатскую мудрость, - ты его взял, ты за него и отвечаешь ...
Тот подскочил от такой несправедливости.
- Сержант, - обычно между собой солдаты всегда повышали звание командира, - и на черта мне эти хлопоты? Чтобы с червонопузим нянчиться! Может, еще и перевязать? Лучше я его пристрелю? Га ...
- Я тебе пристрелю. - Устало сказал младший сержант. - Давай его в машину ...
Пилипенко вплоть сплюнул от злости. Все будут воевать, а он, как нянька, за этим "краснопузиком" присматривать! Нашел же хлопоты на свою голову!
- Пошел! - Пнул красноармейца ногой. - Попробуй только пискнуть, порешу в момент! Шевелись давай, курва твоя мама ...
А доложить об этом столкновения с "красными" нужно немедленно, спохватился Дмитрий. Чего это я тут задумался о несовершенной мироздании. Литвиненко, в случае чего, три шкуры спустит! Командир взвода службу знает!
- "Третий", "третий", я - "четвертый", прошу на связь! - В эфире шипело и трещало.
