Но Кларинда постеснялась высказать этот комплимент и послушно последовала за молодым джентльменом, черты лица которого напоминали ей одного из Кавендишей. Они спустились по лестнице и прошли в сад;
— Вы хорошо проводите время в Лондоне? — задал молодой человек традиционный вопрос.
— Очень хорошо, — ответила Кларинда, — но я не хотела бы жить в городе круглый год. Я скучаю по свободной деревенской жизни. Я хотела бы скакать на лошади, не опасаясь постоянно — как это происходит в парке, — что я нарушу общепринятые правила. Я скучаю по тишине садов, лугов и полей.
— Вы очень необычны, — сказал он. — Большинство женщин с ненасытной жаждой стремятся посещать балы, вечера и другие увеселительные собрания, проходящие в Лондоне, однако лично я с вами согласен — хорошего понемногу!
Оба они рассмеялись, будто он сказал что-то очень смешное. Затем, оглядывая окружающую их красоту — цветущие клумбы, красиво подстриженные тисы, ровные газоны, огромные дубы и старинные липы, — Кларинда воскликнула:
— Если бы я сейчас была в деревне!
Она сняла перчатку с правой руки и дотронулась до бархатистого лепестка белой розы.
— Это действительно оазис в шумном городе, который с каждым годом становится все больше и больше, — улыбнулся мистер Кавендиш. — Мне часто думается о том, что скоро для садов не останется места и тем, кто захочет в них погулять, придется скакать много миль.
— Это будет трагедией, — сказала Кларинда, — если такой огромный особняк, как Девоншир-Хаус, который я видела много раз с тех пор, как приехала в Лондон, исчезнет с лица земли. В нем сочетается величественность и изящество.
— Я вижу, вы понимаете такие вещи, — искренне признал мистер Кавендиш. — Тогда разрешите мне, мисс Верной, спросить…
О чем он хотел спросить, Кларинда так никогда и не узнала, потому что в этот момент она услышала за собой шаги. Она обернулась и, широко открыв глаза, замерла в страхе. Перед ней стоял герцог Кингстон, который, нервно подумала она, показался ей еще более огромным, чем прежде.
Он возвышался перед ней и словно давил на нее всей своей массой.
Он был безукоризненно одет, однако лицо его раскраснелось, будто он очень торопился. Он поклонился Кларинде и положил свою руку на плечо мистера Кавендиша.
— Ваша тетушка просит вас прийти, дорогой мальчик, — сказал он. — Вы ей срочно нужны в салоне.
— Спасибо, ваша милость. Я тотчас же иду к ней, ответил мистер Кавендиш.
Он отвесил Кларинде поклон. По выражению его глаз она поняла, что он очень расстроен из-за того, что им не удалось продолжить разговор.
— Ваш покорный слуга, мисс Верной, — галантно произнес он.
Затем он пошел по зеленому газону, оставив Кларинду наедине с герцогом.
«Все это было подстроено», — подумала она и нервно взглянула на герцога.
— Я думаю… что должна… принести вашей милости… извинения, — начала она, но прежде, чем она договорила, он взял ее за руку — за ту, с которой была снята перчатка.
— У вас в душе горит огонь, — прогудел он своим громовым голосом, — а я люблю женщин с огоньком.
Мне следовало бы разгневаться на ту проделку с фруктами, которую вы устроили в Карлтон-Хаус прошлым вечером! Но вы поразили мое воображение с первого взгляда, и мне ничего не остается больше делать, как вас полюбить. , — Пожалуйста… ваша милость, — смущаясь, просила Кларинда, пытаясь вырвать у него свою руку.
— Вы восхитительны! — сказал герцог. — Я не могу поцеловать вас здесь, потому что вокруг слишком много народу, но я скажу вдовствующей маркизе, чтобы завтра вечером она привезла вас ко мне на обед.
— Это… невозможно. Я уверена… что мы уже приглашены в другое место! — вскричала Кларинда, ощущая, что каким-то необъяснимым образом он подавляет ее, рушит ее сопротивление и заставляет чувствовать себя слабой и беззащитной.
— Мы с вами должны осуществить множество планов, Кларинда, — улыбнулся герцог. — Я уже говорил с принцем, и он сказал, что второе июля как раз ему подойдет, потому что он еще не уедет в Брайтхелмстоун. Будете ли вы готовы к этому времени? Предупреждаю, что я буду очень нетерпеливым женихом.
— Я не понимаю… о чем вы… говорите, — отчаянно запротестовала Кларинда.
— Я говорю о нашей свадьбе, — ответил герцог. — Это будет грандиозное празднество, Кларинда. На нем будет присутствовать королева, а также король, если его величеству позволит здоровье. Принц, естественно, будет шафером на нашей свадьбе.
— На нашей свадьбе! — почти задыхаясь, вскричала Кларинда. — Боюсь, ваша милость… что вам придется обсудить этот вопрос… с моим опекуном.
— Вы соблюдаете все общепринятые условности, дорогая моя, — сказал герцог, — и за это я вас люблю.
Мне как раз нужна такая жена. Но уверяю вас, что я тоже соблюдаю все условности! Я уже говорил с лордом Мельбурном, и он дал свое согласие на наш брак.
— Он… дал… свое… согласие! — Кларинда почувствовала, что еле выговаривает слова.
— Конечно! И теперь на нашем пути нет никаких препятствий, поэтому давайте вместе осуществлять наши планы. Я с нетерпением, с большим нетерпением жду того момента, когда смогу заключить вас в свои объятия.
— Я не могу… я не могу… в это поверить, — начала Кларинда, заикаясь от волнения.
— Ведь я люблю вас, — прервал он ее, — дражайшая моя, это правда. Я полюбил вас с первого взгляда.
— Но… я не могу… — старалась выговорить Кларинда.
— И теперь, когда я получил ваше согласие выйти за меня замуж, — продолжал герцог, — я немедленно возвращаюсь на площадь Беркли, чтобы сообщить вашему опекуну, что церемония состоится второго июля и что вы к этому времени будете готовы; и даже если его высочество не одобрит этой даты, я не смогу более ждать.
Он поднял к губам ее руку, которую все это время не отпускал, и она ощутила на своей мягкой коже его горячий, властный и жадный рот.
Вскрикнув, будто пойманная дичь, Кларинда отпрянула от него и бросилась бежать через сад.
С улыбкой на губах он провожал ее взглядом.
— Так молода, так неиспорченна, — сказал он громко. — Так сладостно будет ее покорить.
Стыдливость Кларинды возбудила его воображение, и он медленно шел к дому, весьма довольный самим собой.
Кларинда добежала до парадных дверей и увидела, что кареты лорда Мельбурна рядом с подъездом нет. Она знала, что кучер, предвидя долгое ожидание хозяев, может быть, прогуливает лошадей.
Она отвергла предложение слуги нанять ей кеб и сказала:
— Я пройдусь пешком.
Не обращая внимания на изумленное выражение его лица, она быстро пересекла двор и вышла на площадь Пикадилли.
Когда она свернула с площади по направлению к Мельбурн-Хаус, то бросилась бежать. Подобрав подол, не обращая внимания на удивленные взгляды прохожих, она изо всех сил мчалась по длинной улице, ведущей к площади Беркли.
