рядом с Катей.
– Надо сказать спасибо, что хоть в зомби не просвещаемся, – шутила Вика.
Карантин в больнице: дело привычное. Каждую зиму во время гриппа или вдруг если что-то где-то «вспыхнуло», та, что работать с этим не впервой.
– Катя ты, кат-то бледна, может ты уже заразилась?
Катя поняла, что ей трудно ответить.
– Да, заразилась, через девять месяцев выздоровеет, – с шуткой прикрыла её Вика.
– Что?
Катя резко поднялась глухо промычала что ей надо выйти и ещё никогда так быстро до туалета не бегала.
Правда ничем её не вырвало. Как будто отпустило сразу же.
В раздевалку она вернулась, когда все ушли, а новая смена работала. Медленно собираясь, Катя думала, что в аптеку нужно сходить немедленно.
Стас ждал её на улице и у Кати сердце будто всколыхнулось, больно цапнув рецепторы как струны. Под глазами Стаса залегли темные круги, судя по щетине, не брился он с того самого дня. Руки снова наспех перебинтованные, а пахло так будто сигареты он не курил, а проглотил по целой коробке.
Стас вяло улыбнулся.
– Я без машины, – голос был хриплый, – не думаю, что в таком состоянии мне стоит садиться за руль.
Катя вздохнула, коснулась пальцами его щеки и тот вдруг накрыл её руку своей. В этом жесте было больше чувств, чем в словах.
Вызвав такси, они приехали в мастерскую, где царил настоящий хаос. Катя вначале подумала, что к Лютному забрались воры и что не могли унести, разрушили. Но потом поняла, что это всё сделал он сам.
Катя охнула, когда Стас обхватил её сзади, словно она была спасательным кругом.
– Ты безумно напугала меня своим «не телефонным разговором».
– Почему?
Катя полуобернулась ощутив, как Стас положил голову на её плечо.
– Подумал, что ты снова скажешь это «давай расстанемся».
Катя тихо засмеялась, высвободилась из его захвата, взяв лицо Стаса в свои ладони.
Его взгляд был измучен бессонницей, а душевное состояние явно оставляло желать лучшего.
– Я не хочу расставаться, – заверила Катя и в глазах Стаса, как будто вспыхнул огонек.
– А я уже боялся, что придется заставлять…
Катя нахмурилась. Ей было не до шуток, если это можно было так расценить.
– Стас, не хочу расставаться, – вновь повторила она, – но я не хочу бояться ни прошлого, ни настоящего, не будущего. Я хочу знать, что произошло, к тому же твоей «темной стороны» я не уже не боюсь, и я в курсе, что она у тебя есть.
Лютный вздохнул, убрал её руки от своего лица и отошел к столу, который был завален уже не красками и рабочими материалами, а выпивкой. Однако, наполнив стакан, но пить не стал. Поставил на стол, так что желтая жижа начала раскачиваться в разные стороны.
– Это правда, я убийца, – выдохнул он, как будто подписал себе приговор.
– Ты был за рулем, я знаю.
Катя подошла и обняла его со спины.
– Когда Кирилл привел Катю, я и не планировал ничего такого… не уверен, насколько доверительными были их отношения, но похоже он выболтал ей всё, потому что однажды она пришла, покрасив волосы в рыжий.
– В рыжий? – удивилась Катя, – зачем?
Стас погладил её руку, его пальцы были холодными.
– За тем, чтобы привлечь мое внимание.
Для Кати эти уловки, казались, полной ерундой. Но…
Стас повернулся, заключая её в свои объятия.
– Хочешь, сказать Кирилл рассказал ей обо мне?
– Он мог рассказать ей, что я повернут на рыжих сучках, как фетиш или ещё чего.
Катя уже знала об этой особенности Стаса, и она действительно или болезнь или мания. Но если только она станет его лекарством, то Катя была не против.
– Вначале мне, показалось, это забавным, в тот период я как раз привыкал к тому, что от тебя нужно отстать. А она приходила всё чаще и с каждым разом я ловил себя на мысли, что мне очень просто видеть в ней тебя. Может из-за волос или…
– Женского обаяния? – не удержалась Катя.
Стас виновато усмехнулся.
– Я всего лишь мужчина, а не Супермен
Он взъерошил волосы и продолжил.
– Но она не была похожей на тебя, ничем. Я себя не оправдываю, может и нужно было вывернуть её наизнанку, чтобы показать Кириллу, насколько она была гнилой, но я предпочел быть ублюдком, к тому же она прекрасно знала, чего я хочу и мне было удобно. Она готова была играть твою роль и меня это устраивало. Естественно все были против, особенно мой папаша, даже Жека и Вадя… все видели, что ничего хорошего из этого не выйдет.
Но со временем я настолько наложил на неё свои чувства к тебе, что перестал видеть свою же ложь. Я её ревновал, опекал, боготворил… Но я упорно не мог вырезать её лицо на той скульптуре и только она мне показывала, что я погряз в своем же обмане.
– А ребенок? – голос Кати дрогнул.
– Катя она… это был ребенок моего папаши.
Если до этого Катя думала, что всё, о чем Стас говорил было не сколько ужасно, сколько грустно, то вот с этого момента у неё даже холодок пробежал по спине.
– Но…– она поняла, что шепчет, – как?
– Отец позвал её на разговор… а она сказала, что он её изнасиловал, но тот это отрицает, говорил, что та сама его соблазнила, решив как паразит, сменить носителя.
Катя поняла, что почти не дышит. Поэтому Стас был так зол, когда она пошла на ту встречу. Но она бы никогда…
– Прости, – шепнула Катя, ощутив в полной мере страхи Стаса.
– Ты это не она, – он улыбнулся, вновь прижимая её к себе.
– Но почему Кирилл думает, что ребенок от него и почему ты женился тогда, если всё было так плохо?
– Она периодически спала с Киром, ей нужен был преданный обожатель. Рыцарь, видевший в ней невинную деву в беде. А я… мне было плевать, я хотел тебя, но не мог получить. Поэтому я захлебывался в своем же дерьме и ничего не делал, просто потому что это был мой выбор. Но в тот день Катя, похоже, хотела стать вдовой. Я не понимал, почему она не хотела ехать со мной ссылаясь на какие-то медицинские процедуры. Потом она начала орать, и я сказал ей, что если она и дальше хочет иметь то, что имеет ей лучше заткнуться… В общем, мы поругались, а сцепление не сработало, по диагностике что я выяснил машина недавно была в ремонте, подпись на приемке принадлежала Киру.
– У вас общие машины? – Катя удивилась.
– Ну хоть не женщины, – кисло улыбнулся Стас.
Действительно.
Катя потянула Стаса
