гребаную арт-галерею, заполненную педофилами-миллионерами и миллиардерами.
— Если бы я знала, то точно бы не сказала тебе, — сообщила я, благодарная, что Хаэль и Аарон отвлекали девочек.
Если Хизер увидит здесь свою маму, то ситуация станет гораздо сложнее. Я уверена, что если Пэм увидит взгляд, которым моя младшая сестра смотрит на меня, то поймет насколько она важна мне и попытается ее забрать.
Я не могла этого допустить.
— Знаешь, что, — сказала Пэм, встав передо мной таким образом, что Каллум появился рядом с ней почти как по волшебству. Он остановился, едва не касаясь ее, но она чувствовала, что могло произойти, и отступила назад. — Ты навлекла это на себя, — прошипела она, отходя, — помни это.
Памела залезла в свою машину и уехала в облаке дыма.
Я смотрела ей вслед, когда Кэл протянул мне обратно кофе. Он уже выкурил сигарету.
— Думаешь, Офелия свяжется с ней? — спросила я, потому что у меня было плохое предчувствие.
Хавок жонглировали многими мячами. Помню, как однажды прочитала ответ Норы Робертс на вопрос читателя о том, как ей удается совмещаться писательство и семью. Она сказала, что некоторые шары сделаны из стекла, а некоторые — из пластика, вам надо решить, какие опустить и когда.
Мне нужно не забывать об этом.
— Возможно, — согласился Кэл, с улицы смотря мне в лицо. Его светлые волосы, то немногое, что виднеется из-под капюшона, были золотыми в свете утреннего солнца. — Но все хорошо. Это ничего не изменит.
Он шагнул ко мне, притягивая в свои объятия. Я любила, как его запах, похожий на тальк и лосьон после бритья, накрывал меня и вызывал головокружение.
Я тонула в его толстовке. Ему, казалось, было все равно, когда я, прижимаясь к ней, случайно пролила на него кофе.
Мы с Кэлом были извращенной судьбой. Он понял это давно, раньше меня.
— Идем? — спросил он, протянув руку.
На ней был шрам между большим и указательным пальцами, который напоминал сердце. Мне нравилось, что его испорченная кожа могла показать что-то милое. Я улыбнулась и протянула руку, позволяя ему провести меня обратно внутрь.
— О, теперь мы держимся за ручки? — спросил Виктор, сигарета свисала с его рта, пока он сидел за обеденным столом и натирал пару мужской обуви. «Баркер Блэкс» — те же самые, что он надел на свадьбу. Сверху на них были металлические черепа, которые так подходили эстетике Хавок. Еще они чертовски дорогие. Они должны очень хорошо вписаться в этот дерьмовый званый вечер. — Как мило.
— Омерзительно, — согласился Оскар, его длинные пальцы листали что-то на iPad.
Он не потрудился взглянуть на меня, словно это не он надел маску и забрался внутрь меня, как и все остальные здесь.
— Что не так с держанием за руку? — довольно невинно спросил Кэл, но с ноткой резкости, которая в конце концов отвлекла Оскара от iPad и переключила внимание на друга. Они настолько долго смотрели друг на друга, что я была чертовски уверена, они общались телепатически. — Это приземляет меня, Оскар. Позволяет почувствовать себя человеком. Попробуй как-нибудь.
Оскар перемести свой серебряный взгляд с лица Каллума на мое. То, как он смотрел, можно было расценить либо как обещание убить, либо трахнуть. Поскольку я почти уверена, что пользуюсь его расположением, предполагаю, что это последний вариант.
— Чего хотела Памела? — спросил он, и я вздохнула.
Полагаю, вот оно. Мы не станем обсуждать оргию. Просто оставим ее в темноте, тенях и дыму, как и все остальное.
— Она думает, что я украла ее мужчину, — с каменным лицом сказала я, когда Кэл поднес мои костяшки к своим розовым губам и оставил на них поцелуй, от которого я задрожала.
Мрачный смех, который он издал, напомнил о прошлой ночи, и жар хлынул к моему ядру, заставив заерзать от дискомфорта.
— Вполне логично, — саркастично согласился Вик, ругаясь, когда горячий пепел сигареты упал на его пах.
Он потушил его пальцами, а другой рукой вытащил сигарету из губ. Аарон и Хаэль выбрали именно этот момент, чтобы появиться, вместе спускаясь по лестнице. Смех девочек эхом доносился из комнаты на верхнем этаже.
— Можешь, пожалуйста, не курить в моем доме? — сказал Аарон, и я увидела, что мы уже вернулись в нормальность. Вчера он сказал мне «похер», и позволил нам обоим курить по очереди прямо за этим столом. Но, возможно, когда так делает Виктор, это совсем другое?
Такое ощущение.. будто он никогда и не пропадал. Будто его никогда не ранили ножом. Будто Кали не мертва. Будто они все не делились мной прошлой ночью и не уснули в одной комнате.
Полагаю, так обстоят дела, когда вы являетесь гребаной бандой. Это наша версия нормального: восстанавливаться поле ножевых ран, сломанных ног и разбитого сердца.
О, и убийство.
Или недостаточное мужество, чтобы совершить его.
— Что вполне логично? — спросил Хаэль, включив песню «“I Like It» в исполнении, опять-таки, Cardi B.
Думаю, он вдохновился плейлистом прошлой ночи. Ему не нравится хип-хоп, как и мне. Черт, он парень, которому нравится рок-н-рол. Я фыркнула, когда вспомнила, как он играл Pat Benatar — «Hit Me With Your Best Shot».
— Что Бернадетт украла у матери мужа, — сказал Виктор, раздавив сигарету в пепельнице на столе, а затем переключил свое внимание на меня. Как только наши взгляды встретились, я знала, что он, по крайней мере, всецело помнил прошлую ночь. — К этому стремятся все маленькие девочки — к вниманию со стороны педофила.
Аарон наконец спустился с лестницы, прислонился к стене, закрыв глаза и испустив длинный вздох. Его каштановые волосы взъерошены и падали на лицо. Он рукой зачесал их назад и открыл золотисто-зеленые глаза, чтобы уставиться на меня.
Мы оба думали о Кали, точно.
Уверена, что была единственным человеком в этой комнате, который видел ее, сидящую голой на прилавке с содранной кожей, зеленое праздничное платье, чистое и идеальное, сверкало на ее разрушенной плоти. Она улыбалась мне, и я отвернулась, чтобы найти розовую кожанку Хавок, висящую рядом с дверью.
— Памела ушла? — спросил Аарон, его голос был
