пещерах? И нашёл ведь дорогу.
Ёжик довольно облизнулся и снова вгрызся в пирог.
— Один раз попробовал, и теперь больше ничего другого не хочется, да? Так бывает. — Я задумалась. — И с людьми тоже бывает.
Пальцы погладили гладкий бок одной из колючек Фликса. Живые кристаллы пускали радужные блики под светом магических светильников.
— Кажется, я привыкла к этому дракону не хуже, чем ты к сахару.
Дождавшись, пока зверёк наестся, я улеглась в кровать. Ёжик тут же забрался, свернувшись сверкающим драгоценным клубочком в ногах.
Сон был прерывистым и беспокойным. Проснувшись в очередной раз я привстала, оглядевшись, но Фликса уже не было.
А наутро помощник дракона принёс письмо.
Дэйрон Тарк приказывал своей жене немедленно вернуться в Пустоши.
46
— В Пустоши? Но зачем?
— Мне об этом ничего не известно, — пожал плечами помощник дракона, приземистый полный человек. — Меня наняли, чтобы исполнять, а не спрашивать.
Я нахмурилась, оглядывая безликую обстановку гостиной. Что за игру ведёт Дэйрон? Решил упрятать меня в Пустоши? Может, не хочет отпускать из-за моей магии?
— Мне нужно поговорить с ним лично.
— К сожалению, это невозможно. Мне пришло распоряжение максимально ускорить процесс, портальные руны уже подготовлены. Я доставлю вас к границе Пустошей, как только будете готовы, вещи привезут позже.
Я прошла к креслу и села, всем видом показывая, что не собираюсь двигаться с места.
— Я никуда не поеду без разговора с Дэйроном.
Помощник устало вздохнул.
— Скажите, вы читали брачный договор?
Меня охватило нехорошее предчувствие. Договор подписывала тётя Лейна, и я понятия не имела, что в нём было.
— Не очень хорошо помню детали.
— Договор даёт вашему супругу право определять ваше место жительства, исходя из соображений безопасности.
Кровь отхлынула от моего лица.
— А если я не соглашусь?
— К вам могут применить силу.
Я прикрыла глаза, до боли сжимая пальцами гладкие подлокотники кресла. А ведь Дэйрон говорил, что обманул не одну женщину. И как я могла ему довериться⁈
Мозг лихорадочно просчитывал варианты. Если я откажусь от договора, решение о помиловании могут отменить. А сейчас я формально свободный человек, хоть и зависимый от прихотей дракона.
К тому же Дэйрон не знает о портальных камешках обитателей Пустошей. Немного экспериментов, и я смогу сбежать из любой тюрьмы.
Я встала, возвышаясь над помощником дракона.
— Идёмте, я готова.
В холле тот активировал портальную руну, и уже через несколько мгновений мы стояли перед до боли знакомой границей. Только теперь меня встретили без позорного браслета и куда более уважительно, чем в прошлый раз.
Помощник дракона попрощался со мной, оставаясь на той стороне, где жили все свободные люди. Меня встретил экипаж с неизменным кучером Гэлвином. На запятках, как всегда, ждал молчаливый Орм. Только сегодня он был молчалив как-то по-особенному, скорее мрачен. Кучер тоже не терял времени на церемонии. Стоило мне сесть, как он заставил лошадей мчать во весь опор, поднимая тучи пыли.
К тому времени, как мы подкатили к белому особняку, меня охватила тревога. Что-то было не так.
Белые камешки, успыпавшие дорожку к дому, были покрыты бурыми пятнами. Похолодев, я поспешила внутрь и одним махом взбежала наверх, в спальню Дэйрона.
Ещё до того, как открыть дверь, я почуяла запах — не травы — кровь, много крови.
Дракон лежал на кровати на спине, бледный, как мрамор. Вокруг суетились мужчина в костюме со слугой-помощником. Они перевязывали раны, но повязки тут же расцветали алыми пятнами, промокая на глазах.
Бинты были повсюду: на туго стянутых жгутами руках Дэйрона, на лбу, обнимали крепкий торс, уходили под одеяло, которое тоже пестрело пятнами. На полу лежали горки красных повязок и изрезанный в лохмотья костюм из толстой чёрной кожи.
— Туже, надо туже.
Мужчина, по всей видимости врач, говорил с досадой. В голосе сквозила безнадёжность. Заметив меня, он свёл брови.
— Выйдите! Леди здесь не место.
Дэйрон приоткрыл глаза и с трудом разлепил губы.
— Все вон.
В слабом голосе была всё та же сила, от которой врач и слуга вытянулись по струнке.
— Видите, — зашипел доктор. — Нельзя беспокоить больного!
— Все вон, — повторил дракон. — Кроме Ивы.
Врач бросил на меня раздосадованный взгляд и вышел вслед за слугой. Я склонилась над кроватью.
— Дэйрон!
Рука сама потянулась погладить его щёку. Такая прохладная! Как будто дракон медленно превращался в лёд.
Он на миг прикрыл глаза. Затем пошевелился и с усилием вытащил из-под одеяла руку.
Цепь на запястье казалась ржавой от крови. Дэйрон разжал пальцы и из них выпал небольшой кристалл бледно-зелёного цвета.
— Виалис? — прошептала я.
— Да. Отвези помощнику. Я могу доверять только вам двоим.
Я забрала кристалл и сжала его руку, липкую от крови.
— Я знаю, как тебе помочь!
Дэйрон поморщился.
— Потом. На комоде письмо. Езжай на границу, чтобы передали скорее. Не хочу сдохнуть тут зря.
Схватив кристалл и письмо, я выбежала и через считанные секунды была уже в карете. Гэлвин, очевидно, знал, что должен делать, и мчал, как сумасшедший. Помощник дракона ждал на границе, но был очень удивлён, опять увидев меня. Не теряя времени, я сунула ему конверт с распоряжениями дракона и кристаллом.
— Он просил торопиться.
Оставив помощника читать письмо, я поспешила обратно, молясь Пресветлому, чтобы Дэйрон оказался достаточно силён. В особняке я первым делом заскочила в кабинет за бумагой, а затем в кладовую.
После нашего отъезда здесь убрались, а Фликс, похоже, больше не приходил. Наполнив блюдце сахаром и разложив кругом листы бумаги, я потёрла чёрный камешек в углу, согревая его своим теплом.
— Пожалуйста, Фликс, приходи!
Ежонок не заставил себя ждать. Первым делом он принялся радостно кружить вокруг меня. А я радовалась, глядя, как бумажные листы покрываются блестящей пылью.
Когда малыш успокоился и приступил к еде, я собрала пыль в бумажный свёрток и почти бегом бросилась наверх. Дэйрон по-прежнему лежал, прикрыв глаза. На моё появление он не отреагировал.
— Какие раны самые глубокие?
Врач скептически уставился на крохотный свёрток в моих руках.
— Я не позволю применять на столь сложном пациенте непроверенные средства.
— А ваши проверенные помогают?
Я сдвинула самую крупную повязку и присыпала края раны кристаллической пылью. Кровь, сочащаяся из раны, начала густеть. Доктор рядом со мной издал сдавленный звук.
В четыре руки мы быстро сняли бинты с самых
