можно делать поздним вечером в парке?
С граблями наперевес Николетт двинулась в сторону беседки, продолжая прислушиваться – вдруг где-то раздастся шорох или треснет ветка. Но в парке было удивительно тихо. Она уже почти добралась до цели, как вдруг подверглась нападению сзади. Использовать для защиты грабли, к сожалению не получилось. Кто-то сильный прижал её вместе с граблями к крепкому телу – не шевельнутся. Ещё и рот ладонью прикрыл – не крикнуть.
– Тс-с, – ухо опалило горячим дыханием…
Господин Огюстье, разомлевший после плотного ужина, которым угостил гостеприимный лорд Теодор, уже собирался готовиться ко сну, когда ему передали конверт с запиской. Вот уж от кого он не ожидал получить послание, так это от генерала Дидье. Обычно мужчины тяжело переносят отказы юных леди и разрывают все отношения с родителями строптивиц, а тут наоборот. В записке генерал настаивал на немедленной встрече. «Мне необходимо сообщить вам важную информацию. Речь о чести и безопасности вашей дочери, – говорилось в послании. – Разговор сугубо приватный. Жду вас в дальней беседке парка. Постарайтесь явиться как можно скорее».
Огюстье разволновался. Дидье не производил впечатление человека, способного на шутки. А значит, речь действительно о чём-то серьёзном. Он накинул плащ и отправился на встречу.
Генерал уже поджидал его. Предложил сесть на софу, а сам остался стоять. В самой его позе читалось раздражение.
– Я крайне не доволен тем, как вы себя повели, господин Огюстье, – резко начал Дидье. – Любой уважающий себя мужчина на моём месте порвал бы с вами все связи. Но я дам вам ещё один шанс, если, во-первых, вы и ваша дочь принесёте свои извинения. Впрочем, воспитательную работу с юной леди я проведу сам. А во-вторых, пообещаете, что сразу же после этого разговора заберёте Николетт и её приданное из замка Рош-ди-Вуар и отправитесь в моё имение, где мы немедленно оформим помолвку и назначим дату свадьбы.
– Но позвольте, – Огюстье удивил напор генерала, – я же уже сказал вам, что наши договорённости о помолвке аннулированы.
– Вы сами будете умолять меня вновь вернуться к нашим договорённостям, как только я сообщу вам то, ради чего позвал сюда, – генерал заложил руки за спину и начал расхаживать взад-вперёд: – Мне стало доподлинно известно, что хозяин замка Рош-ди-Вуар не собирается жениться на вашей дочери. Он лишь использует её для того, чтобы избежать настоящей помолвки и продолжить разгульную холостяцкую жизнь.
У Огюстье дыхание перехватило от возмущения:
– Это не может быть правдой.
– И, тем не менее, это правда, – холодно процедил генерал. – Не станете же вы утверждать, что были свидетелем их помолвки?
– Да, они сделала это тайно. Но лишь потому, что не могли противиться своим пылким чувствам.
– Пылким чувствам? Вздор! – сухо отчеканил Дидье. – Вы думаете, сын главного министра королевской ложи всерьёз мог увлечься вашей дочерью, юной невоспитанной взбалмошной особой, выросшей в глуши, фактически бесприданницей, когда ему сватают родственницу короля?
У Огюстье вдруг действительно закрались сомнения. Вспомнилось, как легко и быстро лорд Теодор согласился повременить со свадьбой, заявив, что он так и так не собирался торопиться.
– Так я жду извинений, господин Огюстье.
Несмотря на всю серьёзность ситуации, язык отказывался произносить извинения. К тому же отвлёк какой-то странный шорох, раздающийся извне. Ветер шелестит листьями или что за шум? Огюстье показалось даже, что это шёпот. К шёпоту примешались новые звуки и, наконец, он отчётливо расслышал женское «Ой!». Оно было совсем коротким, будто что-то помешало звуку разрастись в визг, но он успел узнать, кому принадлежит голос – Николетт. Огюстье тут же подпрыгнул с софы и стремглав выскочил из беседки.
Глава 42. Ох, эти пылкие чувства!
Глава 42. Ох, эти пылкие чувства!
…Николетт попыталась вырваться из объятий наглых рук шпиона, но они не пускали. Зато ухо снова обожгло горячее дыхание.
– Что вы здесь делаете, Николетт? – возмущённо поинтересовался шпион голосом Теодора.
– Мымумыммм… – промычала она.
Как можно о чём-то спрашивать, когда сам же зажал рукой рот?
– Только шёпотом, – предупредил шпион и убрал руку, разворачивая к себе лицом.
Теодор. Она глянула в его глаза. Ого, какой сердитый! Уж лучше бы это оказался лазутчик. На самом деле, как только он её схватил, Николетт сразу догадалась, что это никакой ни шпион. Оказывается, она может узнавать Теодора по запаху свежести, какой исходит от его рубашек. Да и эту сильную пятерню с перстнем, которым он открывает все замки́ в за́мке, она тоже узнала.
– Зачем вы ночью отправились в парк? – повторил он вопрос, сверкая красивыми серыми злющими глазами.
– Хотела землю возле саженцев взрыхлить, – показала Николетт на грабли.
А что ей оставалось ответить? Сказать, что ловила шпиона, а им оказался сам хозяин замка?
Теодор медленно провёл взглядом с ног до головы, задержавшись на вырезе халата, через который был виден край кружевной сорочки. Уголок его рта дёрнулся в улыбке. Да, Николетт понимала, что её наряд не совсем подходил для садовых работ.
– Я услышала возле двери своих покоев подозрительный шорох и подумала, что это шпион генерала Дидье. Хотела его выследить, – созналась Николетт. – А вы что тут делаете? – тут же пошла в наступление.
– Вообще-то, тоже преследую шпиона, – усмехнулся Теодор. – Проходил мимо вашей двери и вдруг увидел в боковом коридоре проскользнувшую тень, которая показалась мне подозрительной. Вот и решил проследить.
Выходит, пока Николетт шпионила за Теодором, сам Теодор шпионил за настоящим шпионом?
– Вы же не поверили в мою версию о существовании в замке соглядатая генерала.
– Я и сейчас не верю. Но проверить не помешает. Возвращайтесь в замок. А я наведаюсь к дальней беседке.
– Я с вами, – решительно вскинула грабли на плечо Николетт.
Теодор снова улыбнулся.
– Вы неисправимы.
Они беззвучно пробрались самым ближним путём к намеченной цели. За несколько метров от беседки, остановились, чтобы разработать план.
Беседка была расположена на возвышении посредине небольшой лужайки, покрытой ковром мягкой травы. И это хорошо – трава будет скрадывать звуки шагов. Вокруг беседки густо насажены высокие кусты в человеческий рост, будто специально, чтобы сделать её удобным местом для приватных разговоров. Эти кусты одновременно и помогали и мешали. Они скроют приближение Николетт и Теодора, но не позволят им разглядеть, кто внутри.
– Надо прокрасться к
