Каково же было их изумление, когда они увидели, что в этом не было нужды: Алисé — вопреки всем ожиданиям — сама нажала на рычаг, готовая пожертвовать собой.
Впрочем, до этого не дошло, и он втайне этому радовался. За годы наблюдения он привязался к Алисé. И был рад, что паразит наконец покинул её голову.
— Вы бы видели лицо этой девочки, когда я процитировала последние слова её отца. Без этих сведений малышка ни за что не села бы в мой лимузин. Ваша информация была на вес золота, дорогой мой!
Ему было немного лестно.
— Именно поэтому я всегда делаю ставку на доверие. Никогда не знаешь, когда подобные сведения пригодятся.
— А как вам удалось сделать так, что её выселили из квартиры в тот же день? Мне давно хотелось это узнать, — полюбопытствовала Эмилия Бергман.
— Честно говоря, это было довольно просто. Я дал денег хозяйке квартиры. Я ведь знал, что та недолюбливала Алисé.
— Великолепно. Поначалу я, кстати, всерьёз думала, что мне всё-таки придётся лично явиться на место, когда увидела, сколько народу эта девочка притащила в отель. Но иногда даже мне приходится довериться — в итоге всё разрешилось само собой. Мы лишь дёргали за ниточки из тени. Они уже уехали?
Он взглянул на маленький монитор рядом с кассой.
— Да, машина прошла последнюю камеру наблюдения. Теперь я вижу только горящий «де Виль». Хороший вид, честно говоря. Дело и без того слишком затянулось.
— Теперь осталось запустить интернет-кампанию. Мрачные легенды вокруг «Отеля де Виль» нужно подпитать заново. Вместо того чтобы, как прежде, удалять всякое упоминание об отеле и его местонахождении, теперь мы разворачиваем полную программу. Бывшая пациентка сомнолога Йорга Штегемана поджигает обитель ужаса, и так далее… — начала руководительница ААБ перечислять привычную процедуру.
— Я займусь этим.
— Отлично. И за этими тремя нужно присматривать. Если они начнут рассказывать о пережитом, нам не останется ничего иного, кроме как всё-таки их ликвидировать.
— Понял.
— Что ж, поздравляю ещё раз. Наша страна по-прежнему свободна от айров. День ноль без инцидентов. Приятное чувство, — подытожила Эмилия Бергман.
— А что с Веной?
— Этим занимаются австрийские коллеги. По последним данным, ситуация у них под контролем. — Эмилия Бергман произнесла последние слова с нескрываемым сарказмом. — Вы сами знаете, как часто мы это уже слышали, дорогой мой. Напомню лишь о Чернобыле или о катастрофе с «Титаником». — Давние случаи, когда приходилось прибегать к самым радикальным мерам, чтобы предотвратить прорыв айров.
Шмитти усмехнулся, попрощался наконец с адвокатессой, угостил Оке кофе и вышел за дверь своего университетского киоска, откуда столько лет наблюдал за Алисé. Потом закурил сигарету.
ГЛАВА 82.
Алисé.
Дождь хлестал в лобовое стекло фургона. Старый дворник размазывал по стеклу молочные разводы.
Вдали выли сирены приближающихся пожарных машин. Взрыв наверняка был слышен на много километров вокруг. Многометровые столбы пламени всё ещё озаряли вечернее небо в зеркале заднего вида, хотя они были в пути уже десять минут.
Десять минут, за которые никто не проронил ни слова.
Алисé, Нико, Марвин.
Все они были счастливы, что вырвались из ада. Убиты горем по Казимиру. Потрясены жестокостью убийств, которым стали свидетелями.
И в отчаянии от того, что во всём мире, вероятно, не было ни одного человека, с которым они могли бы об этом поговорить.
Быть может, как сейчас, — даже друг с другом. Алисé выпрямила спину и тут же пожалела об этом. Раны, нанесённые коконом, будут болеть ещё дни, если не недели.
— Высадите меня на вокзале!
Марвин заговорил первым — к тому моменту машины спасателей на встречной полосе уже остались позади.
— Куда ты собрался?
Мальчишка пожал плечами.
— Нужно найти Рикки. Мой брат старше, но без меня он пропадёт.
Добро пожаловать в клуб, — подумала Алисé и посмотрела на Нико: с закрытыми глазами он сидел рядом на пассажирском сиденье, привалившись головой к окну.
Алисé потянулась к его руке, лежавшей на бедре. Он открыл глаза, посмотрел сначала на свою руку, затем на неё. Сомкнул пальцы вокруг её ладони, подарил ей ещё одну улыбку, откинулся обратно к окну и снова закрыл глаза.
Когда они окажутся далеко отсюда и всё уляжется, им, наверное, будет о чём поговорить. Несмотря ни на что, сердце Алисé радостно ёкнуло. Неужели им и правда нужна была реальная угроза смерти, чтобы открыться друг другу? По всей видимости — да.
— Эта штука наверняка стоит кучу бабок, — услышала она за спиной шёпот Марвина.
Алисé похолодела.
— Какая штука?
Она затаила дыхание. Не решалась обернуться к мальчишке. Но взгляда в зеркало заднего вида хватило. В руках он действительно держал сомнакуляр.
— Я его нашёл. Прямо перед тем, как вернулся к вам. Сорри, кстати, что так долго держал лифт. Мне пришлось с ловцом снов пробираться мимо этого огня и не давать ему за мной погнаться, я жутко долго простоял в открытых дверях и…
— Где ты его нашёл? — резко оборвала его Алисé. — В отеле?
— Нет, снаружи!
Холод внутри стал невыносимым. Словно ледяное кольцо сжалось вокруг сердца.
— Где снаружи?
— Рядом с фургоном. Жуть полная. Маска лежала в луже крови.
Амир.
Чёрт. Чёрт возьми.
Алисé ударила по рулю.
Как я могла о нём забыть?!
Что с ним случилось? Он воспользовался маской? Вышел с ней наружу? Выпустил кошмар на волю?
— Думаю, маску лучше уничтожить, нет? — Марвин задумчиво смотрел на неё.
Нико, блаженный в своём неведении, к тому времени заснул. Или притворялся, чтобы не видеть того, что видела она.
Когда посмотрела в зеркало заднего вида.
Они стояли посреди асфальта. Босые, под дождём. И махали рукой.
— О господи, только не это, — прохрипела Алисé и вдавила газ.
И когда Марвин спросил, что она увидела, а Нико открыл глаза, потому что она снова яростно колотила по рулю, — их уже не было.
Маленьких детей.
С ножницами для разделки птицы в руках и дырами в животах. Растворившихся в тусклой дымке, что теперь парила над дорогой кроваво-красным туманом.
Исчезнувших, как сон, который невозможно вспомнить после пробуждения.
КОНЕЦ КНИГИ
