костра.
– Потеряли красноармейца Глинского, – сказал Глеб. – Он погиб геройской смертью, прикрывая наш отход.
– Мне жаль, Шубин. Вы приняли жаркий бой, примите мои сочувствия. Очень хорошо, что в итоге сюда вышли. То, что с нами происходило, иначе как чудом не назовешь. Мы дважды нарывались на немцев, и просто невероятно, что они нас не заметили. Уходили быстро, на отдельных участках переходили на бег. Раньше нас сдерживал подполковник Муратов со своим ранением, а сейчас… – Боев деликатно кашлянул. – Жалко, конечно, человека, грамотный и ответственный был работник.
– Понятно, товарищ генерал-майор, можете не продолжать. Вы забрались в самую глухомань, и наступил вечер. Шли бы дальше, и мы с вами не встретились бы. Здесь все ваши люди? – Шубин растерянно повертел головой. – Мне кажется, многих не хватает. Где генерал-лейтенант Власов?
– Тут такая история приключилась, старлей… – Боев замялся.
– У Андрея Андреевича с некоторых пор семь пятниц на неделе, – подал недовольный голос генерал-майор Алферьев. – Он вел нас правильным курсом, отдавал разумные приказы. У ручья мы чуть не попали в крупную переделку. Андрей Андреевич шел первым. Пришлось его за хлястик оттаскивать и на землю бросать. Чуть на немцев не нарвались. Хорошо, что те в другую сторону смотрели. Под кустами лежали ни живы ни мертвы. Честно говоря, уже решили, что примем последний бой. Оружием обзавелись, уже не страшно. Потом вдруг смотрим, немцы уходят. Мы бегом через ручей и в лес. Андрей Андреевич после этого инцидента снова стал нервничать. Он храбрый человек, ничего не боялся, перед пулями и снарядами не гнулся, а тут вдруг что-то треснуло в нем. Раздражительный стал, слова ему не скажи, дерганый, взвинченный. По лесу бежали, и вдруг опять немцы. По проселочной дороге бронетранспортеры ползли и отделение пехотинцев бежало. Мы их пропустили, переправились через грунтовку, еще немного поплутали. В общем, Андрей Андреевич предложил разделиться, разложил карту и показал. Дескать, вот здесь мы, здесь деревня Младое, здесь холм. За ним и встречаемся. Чем меньше людей, тем слабее вероятность попасться. В принципе это правильно, но я возражал. Потеряться в этих лесах элементарно просто. Виктор Афанасьевич тоже был против. Но разве Андрею Андреевичу докажешь? В общем, с ним пошли полковник Лыков из инженерной службы, красноармеец Политовский и Мария Воронова.
В горле у Глеба перехватило. Недобрые предчувствия уже корябали душу. Почему генерал Власов так поступил, принял неверное решение и был убежден в своей правоте? Но он никогда не был самодуром, прислушивался к мнению других и поступал разумно. Этот поступок имел бы смысл, не виси на хвосте у группы полковая разведка в лице Шубина и его людей. Генерал об этом знал. Где теперь его искать?
– Вы были у того холма, товарищ генерал-майор?
– Были, – ответил Боев. – Панин и Жмаков весь район облазили. Похоже, Андрей Андреевич сбился с курса, заблудился.
– Боимся, как бы он глупость не совершил, – добавил Алферьев.
– Какую именно глупость, товарищ генерал-майор?
– Да мало ли. Захлестнет тьма рассудок, бросится на немцев с одним пистолетом. В последнее время он непредсказуем. Сам погибнет и людей своих погубит.
– В котором часу вы с ним расстались?
– Днем это было, часа в три или в четыре. Да ты никак по следу хочешь пуститься, старлей? – осведомился Боев. – Даже в голову не бери, ночь на дворе, только ноги себе переломаете. Спать ложитесь. Будь уверен, Андрей Андреевич тоже спит. Утром решишь, какой из вариантов тебе ближе и роднее.
Наутро, едва рассвело, Шубин собрался уходить.
Заворочался генерал Боев, поднялся, зябко кутаясь в шинель.
– Вынуждены вас покинуть, товарищ генерал-майор. Мне приказано вывести из окружения командующего Второй Ударной армией. Все остальное второстепенно, прошу прощения. Но вас мы не бросим. Активных действий не предпринимайте, ждите нас. Смотрите сюда, Виктор Афанасьевич. – Шубин разложил на траве карту. – Мы сейчас находимся вот здесь. Продолжайте придерживаться северо-восточного направления. Вам предстоит пройти вот этот недолгий путь. – Он прочертил его пальцем. – Здесь глухие леса. Краем зацепите болота, но ничего, пройдете, в топи лезть не надо. Вот это деревня Быковка, она в трех верстах от Утиного Брода. Туда не заходите, ждите в лесу за юго-западной околицей. Оцените обстановку, выберите безопасное место. У вас есть оружие, немного еды. Вы уже не беспомощное сборище, а боеспособное подразделение, можете действовать самостоятельно. В вашу задачу входит дойти до деревни Быковка и там встать. Надеюсь, мы не задержимся, быстро найдем товарища Власова и присоединимся к вам. На тот случай, если мы не придем, ждите трое суток и начинайте действовать. Доберетесь до Утиного Брода, дальше следуйте вот этим маршрутом. – Палец Глеба заскользил по карте.
Продолжались блуждания по лесам. Шубин повел людей назад к ручью, и в результате долгих поисков следы все же нашлись. Несколько человек прошли по оврагу, после чего утонули в зарослях ивняка. Видимо, ориентиром для них была сопка, заросшая лесом, но засечь ее можно было не с любой точки. Генерал и его спутники поплутали по зарослям, вышли к осиновой чаще, и сопка потерялась. Направление на нее указывал компас, но был ли он у Власова?
За небольшим скальным массивом следы исчезли окончательно. Разведчики обследовали его досконально и убедились в том, что там не было никаких людей, ни живых, ни мертвых.
С этого момента они пошли зигзагами, упирались то в озеро, то в край головокружительного обрыва. Их преследовал запах аммиака. Бойцы бежали от него, как от проказы.
К вечеру текущего дня была сделана печальная находка. За деревьями возник накатанный проселок. Ленька Пастухов отправился на разведку, вернулся сам не свой, с вытянутой физиономией.
– Товарищ старший лейтенант, там такое!.. Во-первых, перевернутый немецкий мотоцикл, а во-вторых… – Боец закашлялся.
У обочины проселка валялся перевернутый «БМВ». Он пребывал в плачевном состоянии. От удара о дерево вылетел двигатель. Пулемет с коляски был снят. Вокруг мотоцикла чернели брызги крови. Проселочная дорога в этом месте была истоптана, продавлена колесами.
Чуть дальше, на другой стороне дороги, в высокой траве лежали два тела, исполосованные свинцом. Каждому досталось не меньше двадцати пуль. Кровь превратилась в корку.
Первым разведчики опознали красноармейца Политовского. У парня сохранилась часть лица. Второй был полковник Лыков, начальник инженерной службы армии. От его головы осталось месиво, но сохранились петлицы на воротнике и документы, валяющиеся рядом. Видимо, немцы их осмотрели и выбросили за ненадобностью.
Других тел в округе бойцы не нашли. Трава была примята, повален сухостой, обломаны ветки у ближайших деревьев. Расстроенные красноармейцы озадаченно чесали затылки.
– Эх, не повезло мужикам, – пробормотал Малинович. – Не к добру это, товарищ старший лейтенант.
